Спаситель наполнял мою душу ощущением пасхального торжества, но Сам покуда не являл Своего светлого лика; Он, наш смиренный и кроткий, долготерпеливый Господь, ведал, что время ещё не пришло... И лишь годы, годы спустя душе моей суждено будет припасть со слезами покаяния и исповедания к стопам Того, Кто оставался неизреченно милостивым, но до времени неузнанным…

Подростки

Как вы помните, дорогие читатели, природа и общение с ней значили для нас, братьев-близнецов, очень много. Войдя в отроческий возраст, мы готовы были летом день-деньской проводить у речки, на свежем воздухе, который вместе с солнцем и водой входил в число наших лучших друзей.

Сознавали ли мы своё счастье? Думаю, в полной мере – нет… Нет, потому что, купаясь в милостях Творца, не знали Его и не умели благодарить за непрестанные благодеяния. И всё же...

Иногда моя душа вдруг останавливала внимание на определённом предмете и, чувствуя его бесконечную значимость, приходила к пониманию неповторимости переживаемого момента. «Остановись, мгновенье!» «Не повторяется, не повторяется такое никогда!..»

Вот мы с братцем отправляемся на речку, предварительно решив напиться воды из родника, который бил сильной струёй из металлической трубы, поддерживаемой гнутыми скобами в горизонтальном положении. Я по обыкновению чуть поотстал и вдруг увидел, как Митя, в одних плавках, стройный, загорелый мальчик, с совершенно выцветшей от солнца белобрысой шевелюрой, подходит к источнику и наклоняется над ним, чтобы утолить жажду.

Над родником нависают ветви ольхи, покрытые сочной летней листвой. Сквозь густую крону деревьев пробиваются яркие лучи полуденного солнца и освещают смуглую фигурку брата, который стоит в центре открывшейся мне композиции.

Журчит проточная вода, она выплёскивается из трубы на блестящие камни и весело стекает вниз, туда, где стою я, созерцая заворожившую моё внимание статичную картину...

Не знаю, почему сердце внезапно подсказало мне запечатлеть в памяти увиденное… Образ цветения юности, всегда прекрасной, дышащей безыскусной радостью и довольством. Живая природа, обрамлявшая силуэт брата, напоминала первозданную красоту райского сада…

Проточная вода несла с собой жизнь, к которой жадно стремились растения, птицы,

люди...Тихий внутренний голос сказал мне тогда, что всё на земле скоротечно и переменчиво.

Сердце почувствовало прилив любви к братцу и, вместе с тем, – невнятную тревогу за его судьбу... Нам было тогда по восемь лет. А на тридцатом году жизни Господь призвал в Свои обители Димитрия, в расцвете творческих сил, предварительно смягчив сердце брата лютой болезнью, возвратив его душу к подлинной чистоте и доверию непостижимому Промыслу Божию...

А тогда мы, не задумываясь о завтрашнем дне, побежали после источника к реке, забыв об обеденном времени и бабушке, ожидавшей нас с банкой молока и тёплым белым хлебом на веранде дачи, окна которой смотрели на прибрежные холмы.

О жизнь! Воистину, ты хрупка и можешь оборваться в единочасье при недостатке здравой осторожности и особенно молитвы – дос тоянии лишь немногих счастливцев, имеющих ведение...