В поле, в лесу, на водах — везде, человек как будто вновь сотворенный, или умноженный. И земля, можно сказать, снова поступает в его владычество: с наступлением весны поля начинают бороздиться под его плугом, реки и моря пениться под его веслом, воздух разсекаться его парусами; самые облака разступаются, чтобы дать место его воздухолетательным шарам.

Сколько нужно вдруг падает со всего живущего при наступлении весны!—Если бы она продолжалась всегда, то очевидно, мы не имели бы нужды ни в огромных жилищах, ни во множестве одежд, ни в разных средствах, кои теперь по необходимости употребляем, для защиты себя от хлада и бурь зимних. Для травоядных животных время весны самый роскошный пир — везде сочная и благоуханная пища. Не так ли было в состоянии невинности?

Вместе с избытком всюду изящество и убранство; весна не щадит богатых одежд ни для кого; многие из животных в это именно время получают из рук природы, как обновы к празднику, новую одежду по виду своему; и никакой изобретательный вкус не превзойдет тех узоров, коими испещрены весною поля и луга. Не так ли было в состоянии невинности? Все живущее, даже неразумное, видимо чувствует преимущество весеннего времени, и выражает довольство и радость свою чем может, особенно пением.

Прислушивались ли вы когда либо к этому пению? — В нем звучит глубокое чувство жизни, довольства и какого-то священного восторга. Это радость существа, воскресшего из мертвых, которое после того, как все было утрачено, вдруг получило в избытке все, что для него нужно. Какая неутомимость поющих! Какое разнообразие в поемом! Самая полночь оглашается сладкими звуками. Истинное всенощное бдение природы!

В сем случае неразумный мир приближается к миру ангельскому, где чистые духи, окружая Престол Божий, день и нощь гласят славу Вседержителя.

Кто, взирая на сии красоты весенней природы, на радость и полное довольство тварей и слушая хоры пернатых, оглашающих собою каждую рощу и поле, не готов бывает от души и сердца повторить то, что изречено было Творцом по окончании творения: яко се вся добра зело! Всякий, и может быть не раз, изъявлял желание, чтобы весна продолжалась, как можно долее.

Но она кратковременна, короче всех времен года, как бы в знак того, что и наше пребывание в раю не было продолжительно.

Для чего же всемогущество Божие каждый год представляет нам во время весны такое подобие сотворения мира и нашего первобытного состояния? Не для того ли, чтобы, видя пред собою повторение творческих действий всемогущей силы Божией, мы научились благоговеть пред Тем, который когда посылает Дух Свой, то все созидается, а когда отвращает лице Свое, то все мятется и готово обратиться в ничтожество?

Преобразуя весною все лице земли, и, можно сказать, весь мир, нас окружающий, облекая его в немногие дни красотою и великолепием, премудрость Божия, кажется, говорит всем нам: смотрите, что Я могу сделать для вас, если вы будете того достойны! — Смотрите, чего вы лишились чрез грех, и чего можете достигнуть, освободившись от его всеразрушающего владычества!

Да, братие мои, как ни прекрасна весна, но и среди ее являются, очевидно, следы наших великих, древних потерь. Напоминая собою наше первобытное состояние невинности и блаженства, она в то же время ощутительно дает знать, что все прекрасное вокруг нас есть только один остаток прежних совершенств, что мы со всеми тварями и со всею природою находимся в состоянии лишения и падения.

Ибо присмотритесь внимательнее к образу весны, и вы под новою одеждою и убранством природы увидите древнюю наготу, болезнь и бренность; прислушайтесь к величественному хору тварей радующихся, и вы приметите, как нарушается он глубокими стонами тварей страждущих. Вот обширный цветущий вертоград; в нем все так прекрасно, но зачем эти засохшие древа, безобразящие собою вce, что зеленеет и цветет вокруг их? Этого в раю не было.

Видите ли далее, как на этом зеленом бархатном ковре льется кровь агнца, терзаемого тигром? Этого в раю не было. Взгляните и на самого владыку земли, как он неестественно согбен над плугом! Среди празднества природы, когда все вокруг его поет и радуется, взор его тускл, лице уныло; крупный пот падает с чела его; а на трапезе, после таких трудов, ожидает его кусок черствого хлеба. Этого в раю не было.

А что это под сими цветами, кои украшают собою так роскошно этот недавний холм? Тут могила юноши, который был единственною отрадою престарелой матери и только за месяц пред сим опущен в землю. Этого в раю не было. Тем паче не было этих безчинных кликов, коими буйное невоздержание нередко оглашает весенний воздух, и силится заглушить чистый и святой хор тварей, славословящих Создателя.

Таким образом нынешняя весна, радуя собою взоры и сердца подобием первобытного совершенства, в то же время многими явлениями своими дает знать, что совершенство сие нами потеряно, что мы со всею природою, нас окружающею, находимся в состоянии неестественном, и что следовательно нам должно прилежно помыслить о том, как выйти из сего несчастного положения, и возвратить себе и природе ту райскую весну, которая бы, раз начавшись, никогда не оканчивалась.