Вот потому-то и различают два обращения к Богу: одно, когда кто оставляет страстные, греховные и мирские дела и начинает трудиться над приобретением навыка к добрым делам, а второе, когда кто от видимых дел обращается к движениям сердца и от себя к Богу, когда, водворив в себе страх Божий, он строго внимает себе и без жалости посекает всякое неправое помышление и чувство, сопутствующее ли делам, или предшествующее, или последующее им, и, таким образом, каждое дело очищает и представляет его Богу как жертву непорочную и всесожжение тучное.

  КОРЕННЫЕ СТИХИИ ЖИЗНИ РУССКОЙ   Издавна охарактеризовались у нас коренные стихии жизни русской, сильно и полно они выражаются обычными словами: православие, самодержавие и народность. Когда ослабеют или изменятся эти начала, русский народ перестанет быть русским и потеряет свое священное трехцветное знамя. Всякому, должно быть, известно, что значит каждая из этих трех стихий.

Православие выражается единством богодарованной истины; самодержавие - единством богодарованной власти; народность - единством стремлений, указанных царем и освященных Богом. Православие приемлет истину от Бога чрез Церковь и смиренно подчиняется ей; самодержавие принимает царя от Бога чрез преемство родов и вседушно повинуется ему; народность воспринимает сознание избранничества Божия для особых целей Провидения, измеряя их известною волею Божиею и представляя себя исполнительным ее орудием.

Какая несокрушимая сила - народ преданный Богу и царю и единодушно стремящийся к исполнению указываемых Богом целей! Какой задаток благоденствия и благопоспешения его во всем! Есть что и есть из-за чего поберечь эти сокровища! Береги же, народ русский, не трать и не порти их! Православие портится, когда не хотят принимать истину Божию, содержимую Церковию, и на место ее покушаются изобрести свою; самодержавие портится, когда замышляют изобретать свою новую форму власти, а не держаться богодарованной; народность портится, когда народ начинает преследовать не Божий, небесные, а свои, исключительно земные, цели, подчиняясь, кроме того, чуждому влиянию.

Плодом этого в деле православия будет разномыслие, в деле самодержавия - самовластие, а коль скоро всякий сам себе царь, с независимым царем в голове, то отсюда разъединение и устремление сил врозь. Когда все это входит в жизнь и становится преобладающим явлением, тогда начинается разложение, расстройство и уничижение государственного тела. В чем же, поэтому, опасность для нашего будущего?

В усилении притязаний на самопостижение истины, на решительную независимость мысли, на ученость, не желающую подчиняться истине Божией, в усилении требований самоуправления и решительной независимости действий, тяготящейся указаниями власти и не терпящей отчета перед нею, в усилении чуждо-народных влияний, и, под покровом их, стремлений исключительно ко временному, земному, с забвением неба и вечности.

По этим чертам сами судите, есть ли чего опасаться нам за наше будущее? Храним ли мы в целости и неприкосновенности коренные стихии нашей жизни или с беспечностью и равнодушием позволяем себе портиться по всем сторонам нашего народного характера?... Молитвою о вразумлении и помощи свыше да утешают себя истинные ревнители о благе отечества, когда видят малоуспешность или безуспешность своих усилий.

Подумав обо всем сказанном нами, нельзя успокоительно остановиться ни на чем человеческом, и невольно вырывается возглас из сердца: аще не Господь!.. Он, многомилостивый, столько раз спасавший Россию от окончательного разорения, имиже весть судьбами устроит то, что сберегутся в нас и существенные стихии нашего духа, несмотря на сильный напор явлений и действий, растлевающих его по всем сторонам...

  УТЕШЕНИЕ В СКОРБИ   Самые многосложные, самые разнообразные кресты разбросаны на всех путях жизни нашей и встречаются почти на каждом шагу: скорби, беды, несчастья, болезни, потери близких, неудачи по службе, всякого рода лишения и убытки, неприятности семейные, неблагоприятность внешних отношений, оскорбления, обиды, напраслины, и вообще доля земная у всякого более или менее не легкая. У кого нет чего-либо такого!

Не избавляется от этих крестов ни знатность, ни богатство, ни сила и никакое величие земное. Они срослись с земным пребыванием с той минуты, как заключился рай земной, и пребудут с ним до тех пор, когда отверзется рай небесный. Но зачем же, скажешь, у меня больше горя, а у другого меньше? Зачем меня тяготят беды, а другому почти во всем удачи? Я изнываю от скорби, а другой радуется.

Уж если это общая участь, то раздавать бы ее всем поровну. Да ведь она так и раздается. Присмотрись, и увидишь. Тебе сегодня тяжело, а другому было вчера или будет завтра тяжело. Зачем смотреть на дни и часы? Смотри на всю жизнь, от начала до конца, и увидишь, что всем бывает тяжело, и очень тяжело. Найди мне такого, который ликовал бы целую жизнь.

Сами цари нередко ночи не спят от туги сердечной. Тебе тяжело теперь, а прежде разве не видал ты веселых дней? Конечно, видал. Бог даст, и еще увидишь. Перетерпи же, и прояснится над тобою небо. В жизни, как в природе: то светлые, то мрачные дни. Мрачные говорят тебе, что ты в изгнании и под гневом, а светлые дают мысль, что ты не совсем заброшен, что тебя хотят щадить и миловать.

Помни это и терпи, подкрепляя себя упованием. Тебе тяжело, да разве случай это устроил? Есть Господь, Который отечески смотрит на тебя и печется о тебе. Это Он послал тебе горе, а что, кому, когда и как послать, то посылает для того самого, кто подлежит горю. Осмотрись же, и увидишь, может быть, благие о тебе намерения Божий в постигшей тебя скорби: или грех какой-нибудь очистить хочет Господь, или от дела греховного отвесть, или дать тебе случай показать свое терпение и верность Ему, или Он Сам желает потом удивить на тебе величие милосердия Своего, - что-нибудь из этого уж верно идет к тебе; ну и приложи то к ране своей, и умалится жгучесть ее.

Если же и не усмотришь, что именно хочет даровать тебе Господь через горе твое, возбуди в сердце своем общее, неразмышляющее верование, что все от Бога, и что все, идущее от Него, служит во благо нам, и толкуй мятущейся душе своей: так Богу угодно, терпи и верь, что кого Он наказует, тот у Него как сын. Да и без того, кто может противиться воле Его?