Но так как для того, чтобы вступить в это общение и укрепиться в нем, человеку нужно прожить коротенький момент на земле, а прожить ему здесь одному трудно, то на время дана ему расположенность и к общественности, не как главное, а как придаточное, наряду с другими житейскими наклонностями. Всем им седалище в душе, дух же не земен. Поэтому, когда он возьмет силу, то заглушит голос душевных потребностей и разрывает все держащие душу узы, которые для нее одной не разрешимы.

Тогда человеку становится легко и просторно: он в своей стихии. Беда обществу, в котором общественность поставляется целью! Тогда передвигается центр и начинается смятение и неурядица.   ПУТЬ К ПОЗНАНИЮ ИСТИННОЙ ВЕРЫ   Первая и самая неизбежная обязанность всякого человека иметь веру, или религию, знать то есть определенным образом Бога и почитание Его, или свои к Нему отношения, или еще иначе - содержать исповедание.

Обязанность эта не столько предписывается, сколько сама себя выказывает. Такова уж природа духа человеческого, что он естественно требует Бога и ищет Его, и ставит себя в такие отношения к Нему, какие считает законными. Вера есть семя и зародыш всех обязанностей, а равно и всей религиозно-нравственной жизни человека. Кто не имеет никакой веры, тот не человек.

Нет у него образа там, где бы ему следовало быть, именно - во святилище духа, ибо религия есть святыня, освящающая все наше естество, равно как отсутствие ее искажает и извращает его. Святой Исаак Сирианин замечает в человеке три состояния: одно естественное, в котором человек по природе духа своего знает Бога и боится Его. Из этого состояния он по известным условиям восходит в другое, вышеестественное, или благодатное.

Состояние третье образуется из погружения человека в плоть, или чувственность, причем погасает у него свет духа, попираемый плотскими вожделениями. Человек нисходит тогда на степень животного, прилагается скотом несмысленным и уподобляется им. С таким человеком и жить нельзя: чем его остепенишь, когда он рассвирепеет? Потому-то, собственно, сюда и должно отнести общеупотребительные выражения: "Бога не знает, Бога не боится", дабы показать, что с таким человеком нельзя иметь и дела никакого.

Но обязанность иметь веру еще не определяет самой веры. К этому следует прибавить, что человек обязан иметь не какую-нибудь веру безразлично, а веру одну, определенную, истинную веру. Если Бог един и неизменен, если человеческая природа одна, или единосвойственна, то и истинное отношение между Богом и человеком может быть только одно, а потому и выражение сего отношения, или истинное исповедание есть едино.

Это-то единое и должно содержать человеку, иначе что ж он будет содержать? Ложь, призраки, мечтания. А в этом какое же достоинство? Это все равно, как если бы бедняк, у которого нет ничего, видел себя во сне великим богачом. Ложная религия - это насмешка над людьми. Ложно исповедующий - то же, что сумасшедший, который бурлит, потому что ему представляется то и то.

Но это еще полбеды: беда в том, что тут кроется обман не простой, не такой, который разрешается смехом, а обман терзающий, горестный, отчаянный. В религии все чают найти окончательное свое успокоение и вечное блаженство, в этой уверенности всякий и держит свою веру и дорожит ею. Но известно, что прикровенность лжи возможна только здесь, а по смерти тотчас откроется, как прочно то, на чем основывали мы свою надежду.

Что ж за ужасающее, что за раздирающее будет состояние того, кто увидит тогда, что он был обманут!.. Потому-то, пока есть время, пока мы еще на пути к решительной и неизменной вечности, всякий должен испытать и несомненно увериться - истинна ли та вера, которой он держится, и если окажется не истинною - отыскать, где та единая, истинная, которая истинно ведет к Богу и дарует несомненно вечное спасение.

Господь не несвидетельствована Себе остави (Деян.14:17), а равно и единую истинную веру в Него. Но когда Он попустил, чтобы рядом с нею, на земле существовали другие веры и как бы вступали с нею в соперничество, то тем самым на всех наложил обязательство не без смысла держаться веры в Него, а на несокрушимых основаниях, ради которых с полным убеждением отвергается все прочее.

Испытанием этим воздается честь вере и удерживается истинное достоинство человека, существа разумного, сознающего, совестного. Вера наша в нашу веру, то есть убеждение в истине православно-христианского исповедания, должна быть разумною. Потому-то Господь, дабы расположить к вере в Себя и Свое учение, говорил: испытайте Писания (Ин.5:39) и убеждал к тому проповедью Иоанна Крестителя и Своими чудесами.

Апостолы в проповеди своей тоже убеждали всех и только убеждением одним, а не насилием, приучали к вере. Самая твердость исповедания зависит от убеждения, а потом и вся жизнь в духе своей веры. Из бесчисленных опытов видно, как сильно возбуждаются иные к сообразной с верою деятельности с минуты сознания ее единственной истинности, и, напротив, как многие спят в беспечности, оттого что не привели в ясность этого сознания.

Как же увериться и каким путем испытать, какая вера есть вера истинная? К этому есть два способа: один внешний, научный, а другой внутренний - путь веры. Первый предлагается обыкновенно в систематическом изложении богословия; он действителен и для ученых существенно необходим, но, очевидно, не всеобщ, потому что в основании своем содержит знания, доступные не для всех.

Нельзя опять не видеть, что путь этот очень длителен и труден и, что особенно замечательно, помещаясь в голове, оставляет сердце самому себе, своему своенравию и свободе. Путь веры - искреннее, внутреннее, живее, многоплоднее и общедоступнее. Это - молитва к единому истинному Богу о вразумлении. Есть Бог истинный; Он скажет волю Свою нам в наше спасение с желанием, чтоб она была понятна и выполнена.