Одним словом, я увидел мое окаянство и ухватился за Спасителя, взывая: "Благо ми, Господи, яко смирил мя еси! Обрати мя и обращуся, спаси мя и спасуся!"

Военачальник Петр (после названный Афонским) взят был в плен сарацинами и заключен в темницу. Там, рассматривая жизнь свою, он вспомнил, что не раз давал обет посвятить себя Богу, но не исполнил его по нерадению, и начал со слезами молиться Богу. Освобожденный чудесно из темницы, не возвращаясь уже в дом свой, ушел в гору Афонскую (Чет.-Мин., 12 июня).

8. Нечаянные встречи с людьми благочестивыми нередко приводят в раскаяние упорных грешников. Одна дурной жизни, развратная женщина встретилась нечаянно с другой, неизвестной ей женщиною, несшею на руках умершего своего сына. Несчастная мать в отчаянии и скорби, не зная, что делать, повергает мертвого младенца в объятия грешницы и, припав к стопам ее, просит воскресить умершего.

Пораженная этою встречею, грешница невольно признается в грехах своих, почитает себя недостойною не только чуда, но и того, чтобы воззреть на небо и отверсть уста свои на молитву к Богу; но безутешная мать, думая, что она отрекается по смирению, удваивает свою просьбу. Тогда грешница, пав на землю, в слезах исповедала грехи свои и, сознавая себя недостойною милости Божией, молилась, чтобы Бог умилосердился над печальною матерью: младенец ожил в руках ее, и обе женщины прославили Бога, приемлющего покаяние грешников (Чет. Мин., 9 июля).

9. Искра Божия в грешной душе. Смиренный, кающийся грешник в очах Божиих несравненно выше праведника, который много думает о своей праведности; смирение, по слову св. Иоанна Лествичника, может и из бесов сделать ангелов (сл. 25. 63). Из тысячи примеров такого обращения погибших грешников на сей раз приведем одну поучительную и трогательную повесть, сохранившуюся от времен грозного царя Иоанна Васильевича и святителя Христова Филиппа-митрополита.

Был тогда во Владимире молодой священник по имени Тимофей. По действию вражию впал он в такой тяжкий грех, за который, по тогдашним законам, его следовало казнить смертью. В ужасе от собственного злодеяния, он скрылся от жены и детей, переоделся воином, сел на коня и бежал в землю татарскую, в тогдашнюю столицу их, город Казань. Там, в отчаянии, он отрекся от Христа, принял веру басурманскую и взял себе двух жен-татарок.

И вот, бывший служитель алтаря Божия стал скверным татарином, бывший православный русский человек стал лютым врагом своей родины: царь Казанский сделал его своим воеводою и часто посылал делать набеги на землю русскую. Тридцать лет прожил в Казани Тимофей и стал богатым и знатным татарским вельможею. Но не мог он заглушить в душе своей голоса совести: куда бы он ни пошел, что бы он ни делал, она томила его тоскою безысходной: ничто не утешало его, ни в чем не находил он себе отрады: "Отступник, изменник, лучше бы тебе было понести казнь за грех твой, чем отрекаться от Христа", - так звучал голос совести в его несчастной душе. И кто знает?

Может быть, он и плакал горько, как апостол Петр после отречения от Господа, когда оставался один наедине с самим собою; может быть, и воздыхал с покаянием, робко возводя взоры душевные к милосердию Отца Небесного... И Отец Небесный смиловался над этим несчастным грешником. Раз возвращался он в Казань после удачного набега на русскую землю. Отпустив войско свое вперед, ехал он один на своем коне.

Вспомнился ему тяжкий грех его, жаль стало родной страны, и грусть сдавила его сердце. Не видя около себя никого, он запел с сердечным умилением свой когда-то любимый стих: "О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь..." Вдруг ему навстречу выбегает из соседней рощицы русский юноша. Вздрогнул от такой неожиданности Тимофей и по привычке схватился за меч, но юноша с горькими слезами упал пред ним на землю и просил пощады. "Кто ты такой?" - спросил его Тимофей.

- "Я русский пленник, бегу из Казани на Русь; я тут укрывался, пока пройдут воины, а когда ты запел, то подумал, что ты тоже русский: ведь этот стих у нас на Руси любимый, у нас все его поют, славят нашу Заступницу Богородицу. Вот я и вышел к тебе, думая, что ты русский человек..." Тронулось тут жестокое сердце отступника: он горько заплакал, сошел с коня и стал неутешно рыдать, бросившись на землю.

С удивлением и жалостью смотрел на него юноша. Уже стало вечереть, когда Тимофей пришел в себя; тогда юноша спросил его, о чем он так горько плачет. И кающийся грешник, облегчив страждущее сердце слезами покаяния, рассказал юноше, кто он и как стал изменником своей вере и родной земле. Юноша был грамотный, начитанный; он утешал его, как мог, надеждою на бесконечное милосердие Божие, никакого кающегося грешника не отвергающее.

Тимофей сказал ему: "Заклинаю тебя Богом вышним, Иисусом Христом, Который пришел в мир грешников спасти: сотвори любовь, иди скорее в Москву, расскажи все, что знаешь о мне, грешном, митрополиту Филиппу и спроси его: есть ли для таких грешников прощение? Пусть он будет за меня печальником и пред великим князем, дабы простил мне князь все зло, какое я делал русской земле, опустошая ее столько лет.

И пусть бы оба они прислали мне с тобою на это самое место прощальную грамоту за двумя печатями: митрополичьей и великокняжеской; я буду ждать тебя тут чрез три месяца. Потрудись же для меня, милый брат мой, ради Господа: тогда я с радостью вернусь в Москву и поселюсь в какой-нибудь обители, чтобы оплакивать тяжкие грехи мои. А тебя Бог не оставит за это Своею милостью".

Юноша обещал все исполнить; они переночевали на том месте и рано утром расстались. Тимофей отправился в Казань, а юноша - в Москву. Здесь он явился к митрополиту Филиппу и все рассказал ему о Тимофее. Святитель Христов обо всем доложил великому князю Иоанну Васильевичу, который пожелал выслушать рассказ от самого юноши, возвратившегося из плена. Юноша повторил и великому князю историю отступника Тимофея.