Наконец, Казак слышит, что архиерей, о котором ему возвещено было в видении, действительно едет. Тогда он смело объявляет своим родным непременное намерение свое креститься. Но родственники, признавая его сумасшедшим, схватывают его, связывают и увозят верст за 300, в пустынное и редко кем посещаемое место. Между тем, преосвященный - это был епископ Томский Парфений* - объезжает Алтай, освящает воды Телецкого озера, едет мимо конских волос, которыми Казак наметил указанные ему в видении места будущих церквей.

Архипастырю передают событие с Казаком; посылают за последним, но нигде не могут найти: зорко и крепко сторожат его родственники. Но так как вести у кочевников переносятся с быстротою молнии, то и Казак узнал, что проезжавший архиерей искал его. Горько плакал и рыдал несчастный и наконец опасно занемог. А его все-таки продолжали сторожить и считать сумасшедшим.

Так прошло с первого его видения два года. Один из миссионеров, путешествуя с евангельскою проповедью в окрестностях Телецкого озера, вспомнил, что тут где-то недалеко живет шаман Казак; но так как время было зимнее, то до юрты шамана трудно добраться, на пути находилась высокая гора и непроходимые пропасти снега, да при виде миссионера Казака непременно бы упрятали подальше.

Нашелся, наконец, человек, согласившийся подать Казаку весть. С ним миссионер послал Казаку в подарок и удостоверение калач вместе с приглашением самому придти креститься, если не изменил своему прежнему намерению. Посланный добрался до Казака и передал ему все - только калач съел, ибо это составляет соблазнительное лакомство для калмыка, никогда не видящего хлеба.

Казак, выслушав посланца, ловко устроил все так, что, несмотря на строгий надзор за ним, явился к миссионеру не только сам, но привел еще с собою двенадцатилетнего своего сына. Обрадованный миссионер говорит ему: "Ну вот, теперь Господь посылает тебе случай к исполнению твоего давнишнего намерения: ведь ты хотел креститься". - "Э, монах, монах, - ответил Казак, - очень и очень хотел я креститься два года назад, и какая тогда была у меня великая радость на сердце, а теперь уж нет этой радости - злой шайтан украл ее у меня".

- "Верь, - говорил иеромонах, - верь, получишь ты эту радость, и еще большую! Благ наш Господь, всесилен Он: воскрешает и мертвых; Ему ли не воскресить твоей радости? Против всемогущей силы креста Христова не устоять шайтану со всеми его адскими силами!" При этих словах Казак внезапно падает в исступление: мечется, рвет на себе одежду, мычит, свистит, неистово хохочет, валяется по полу, кружится, обливаясь пеной.

Миссионер в ужасе накрывает его иконой, с молитвой окропляет св. водой и осеняет крестом. Казак успокаивается, затихает. Через некоторое время он, как бы очнувшись от тяжелого, болезненного сна, быстро встает, смело и решительно объявляет иеромонаху: "Крести меня, крести; во что бы то ни стало, хочу креститься!" Вошли в церковь. Там на иконе Спасителя Казак узнал явившееся ему некогда благословляющее лицо; только, по его словам, здесь оно не в той одежде, без шапки и не обе руки благословляют.

Упав перед образом Спасителя на колени, Казак, обращаясь к миссионеру, воскликнул: "Молись, монах!" - "Молись и ты усердно, как умеешь", - ответил иеромонах. Оба прилежно молились. Миссионер взял елея из теплившейся пред иконами лампады и крестообразно помазал им чело и перси рыдающего шамана. "Монах! Монах! - вдруг воскликнул в каком-то необычайном восторге Казак, - радость-то моя, моя прежняя радость входит мне опять в сердце!

" Казак был оглашен, оставлен в квартире иеромонаха, научен молитвам и вскоре крещен с наречением имени Григорий. Вслед за тем мальчик, сын бывшего кама, а теперь новокрещенного Григория, изъявил желание креститься. Но лишь только он высказал свое желание, как с ним мгновенно сделался такой же припадок бешенства, какой пред крещением был и у его отца.

Молитва и сила честного креста опять уврачевали и этого ребенка, и он был оглашен и просвещен св. крещением. Девица, племянница Григория, приходит навестить своего дядю. Ей предлагают креститься, и она изъявляет согласие. Но лишь только девица произнесла свое согласие, как и ею овладевает беснование: она плачет, воет, бранится, потом бежит, начинает кружиться около дерева, наконец, падает в изнеможении и через несколько минут, придя в себя, рассказывает, что какой-то верховой, проезжая мимо, строго приказал ей непременно креститься. Девица была крещена.

Через несколько дней является брат Григория, за ним еще родственники, и также принимают св. крещение, так что в самое короткое время из родных бывшего шамана Казака крестятся пятнадцать человек.

______________________ * Пpeocв. Парфений управлял Томскою епархиею с 1854 по 1860 год. Он весьма много заботился об Алтайской миссии. Скончался в 1873 году в сане архиепископа Иркутского.

______________________

2. Стодесятилетний калмык Кочоев, со стопятилетнею женой своей Азлей, убегал сношений с миссионерами и, боясь быть обращенным в христианство, нарочно скочевал с семейством из Улалы в Кузнецкий округ. Но милосердие Божие нашло их и там. Обстоятельства так располагались для Кочоева, что он поневоле кидался с места на место и нехотя должен был опять поселиться близ той же Улалы, от которой бежал.