Всем Господь предлагает благодать Свою, и если кто отвергает ее, конечно, погибает, но в погибели его никто, кроме его самого, не виновен.

Бог предвидит, каким путем пойдешь ты, путем ли заповедей Его или путем греховным, и потому всеконечно знает Он и будущую судьбу твою. Вот как поучает нас о сем св. Церковь: "Поелику Бог предвидел, что одни хорошо будут пользоваться своею свободною волею, а другие худо, то посему Он одних предопределил к славе, а других осудил. Чьи заслуги и добродетели, чье расположение Бог предвидел, тем и награды предопределил".

Когда ты болен, то не правда ли, что Бог предвидит, исцелишься ты или умрешь? Но ужели ты по сей причине не будешь призывать к себе врача, не станешь принимать лекарств, ничего не будешь делать для своего исцеления и сложа руки будешь ожидать или выздоровления или смерти своей? В таком случае ты поступил бы очень неразумно. Иное дело - провидеть Богу твое выздоровление или смерть, - это, конечно, верно; а другое дело - думать, будто это самое предведение Божие производит, или здоровье или смерть, - это ложь. Так и в деле спасения.

Конечно, Бог предвидит тебя или в раю, или в муке вечной, но что же отсюда следует? Когда мы смотримся в зеркало, то каковы мы на самом деле, такими и видим себя там: если хороши, то и в зеркале хороши же, а ежели дурны, то и в зеркале дурны же. Так-то и в совершеннейшем предведении Своем Бог видит нас такими, каковы мы на деле и каковы будем при конце жизни нашей: ежели мы праведны, то записаны в книге жизни с праведниками, а если грешны, то имена наши в книге смерти с грешниками.

Итак, праведен ли ты - берегись, чтобы тебе в грех не впасть: тогда ты будешь изглажден из книги жизни, и определение спасения твоего заменено будет определением мучения твоего. Грешен ли ты - спеши принести во грехах покаяние: тогда имя твое впишется в книгу жизни. И то и другое в твоих руках, и определение Божие согласуется с твоими делами и произволением.

Божие-то хотение всегда готово, дело стоит только за твоим хотением. Бог хощет тебе спастися, желай и ты, и, таким образом, будешь и ты предопределен к вечной жизни. (См.: Г. Д-ко, прот. Ежедн. поуч. в слове Божием.) В. Условия, при коих можно замечать следы божественного Промысла

Пути Божий таинственны: отстоят они от путей наших, как небо от земли (Ис. 55, 9); но особенно непостижимы пути Промысла о роде человеческом. Поэтому от тех, кои желают видеть в своей жизни следы Промысла, требуется, во-первых, постоянное и строгое внимание к своей жизни и Промыслу Божию; во-вторых, верный и чистый взгляд на жизнь и на Промысл.

В самом деле, сколько людей, кои совершенно невнимательны к своей жизни! Подобно беспечным плавателям, они довольны, что корабль их жизни плывет по бурному потоку времени, не принимая труда знать, как он переменяет свое направление, какими пользуется ветрами, в какие должен заходить пристани, не угрожает ли ему опасность, нет ли где повреждения? Можно было бы подумать, что эти люди во всем положились на Промысл, как плаватели полагаются на опытного кормчего, и оттого так беспечны.

Нет, они нимало не думают даже и о самих себе: механическое исполнение известных дел, увеселения, связи, игры - вот их занятие! Пример, привычка, пристрастие, своенравие - вот их правила! Знание понаслышке некоторых истин веры, присутствие, по случаю или необходимости, при совершении небольшого числа священных обрядов - вот их религия! Судите сами, можно ли ожидать, чтобы такие люди находили в своей жизни следы Промысла?

В некоторых людях происходит по видимости, противное, но в самом деле то же: то есть, в них примечается великая внимательность к своей жизни, но зато недостает внимания к Промыслу. Для таких людей размышление о собственной жизни служит любимым предметом занятия, они не оставляют без внимания ни одного случая; вникают в начала и последствия всех перемен, с ними происходящих, из всего извлекают правила для своего поведения, знают искусство жить во всех его тайнах, могут рассказать и изъяснить историю свою от самого младенчества: это их совершенства!

Но вот и недостатки: они никогда не рассматривали этой истории в отношении к Промыслу Божию и удивились бы, услышав, что без него столь же мало можно изъяснить жизнь каждого человека, как и бытие мира... По мнение таких людей, все происходящее с ними, есть или плод их благоразумия, или игра страстей, или дело внезапности и случая; признание невозможности изъяснить что-либо этими причинами для них кажется постыдною слабостью ума.

Судите сами, можно ли ожидать, чтобы и эти люди, недоверчивые и боящиеся Промысла, находили его в своей жизни?

Нет, не так поступали святые Божий человеки! Мы удивляемся, как они на всех путях жизни своей видели Господа, и думаем изъяснить это тем, что Промысл Божий особенным образом участвовал в приключениях их жизни. Не отвергая и сего, - ибо Сам Господь называет их Своими присными и другами (Ин. 15, 14-15; Иак. 2, 23), - должно сказать, что святые человеки все были чрезвычайно внимательны к путям Божиим. Посмотрим на одного Давида.

Как у царя, сколько у него забот, предприятий, трудов, огорчений? Однако же о чем размышляет он на царственном ложе своем в ту пору, когда весь Израиль и вся природа безмолвствует и покоится? Он размышляет о судьбах правды Божией, о том, как Господь вознес его от стада на престол израильский. В полунощи востах, говорит он к Богу, исповедатися о судьбах правды Твоея (Пс. 118,62).