в природе духа, тела, в обществе, внешней природе и т.д.). Если свобода наша состоит лишь в независимом по нашему выбору подчинении тем или иным действующим на нее импульсам (возбуждениям), то, очевидно, что добровольное ее подчинение высочайшему и единственно ценному импульсу - воле Божественной, не есть отрицание свободы; напротив, только подчинением абсолютной истинно ценной воле Божества наша воля восходит на ту ступень, где она становится истинно свободной и возвышается над рабством перед тварью.

В глубоком и ясном познании истины жизни, т.е. воли Божественной, действующей в истории и в природе, и во всецелом, добровольном, радостном подчинении ей по любви к ее воплощению во Христе заключается единственное средство освобождения человеческой воли из состояния рабства твари в состояние разума и свободы. Если пребудете в слове Моем, - сказал Иисус Христос, - то вы истинно Мои ученики.

И познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 31-32). Я уже не называю вас рабами; ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего (Ин. 15,15). Итак, Промысл Божий не может сопровождаться отрицанием свободы воли тех, которые стремятся к свободе истинной; что касается других, то они все равно ее не имеют - не имеют истинной и полной свободы. Однако и они (т.е.

люди, не стремящиеся достигнуть свободы согласованием своей воли с волей Божественной и не умеющие молиться: да будет воля Твоя!) - и они не совсем лишены свободы в низшем, чисто психологическом значении слова. Если Промысл ограничивает свободу их действий, то свобода желания всегда остается при них. "Свобода созданного существа, - справедливо замечает один богослов, - состоит не столько в совершении действий, сколько в желании действий, возможных по обстоятельствам.

Итак, когда Бог отказывает в средствах для выполнения воли, то Он не ограничивает свободы желания и только удерживает последствия желания"*. В этом, в настоящих земных условиях, полагает сущность свободы (свобода желать) и христианская религия, по учению которой Бог вменяет человеку не столько действия, сколько настроения и побуждения, или намерения, при совершении их*; к этому свобода сводится и на практике, или в опыте, что хорошо известно каждому и что прекрасно выражено в одном месте у Шекспира: "Наша воля с волей судьбы расходится так сильно, что нам редко свои намерения исполнить удается.

Мысль - наша собственность; ее же исполнение зависит не от нас" (Гамлет, действие 3-е, сцена 2-я)**.

______________________ * Арх. Филарет Черниговский. Православное догматическое богословие. Чернигов, 1864. Т. 1, стр. 244. ** Блж. Августин хорошо выражает эту мысль, когда говорит: "Ты (Господи) воздаешь людям не потому, что Ты чрез них делаешь, а потому, чего они домогались" (Исповедь. Кн. 9, гл. 8). *** И это, строго говоря, уже не наши намерения, а намерения Промысла.

______________________

Все сказанное об отношении между Божественным Промыслом и человеческой свободой основано на слове Божием. В нем высказываются раздельно две мысли: во-первых, что действия и события и вся жизнь отдельных лиц и народов совершаются по плану, от вечности предопределенному Божественным Промыслом, так что в конце концов и в области нравственно-разумного (истории) из Того, и Тем, и в Нем всяческая (Рим. 11, 36)

; во-вторых, планосообразный ход исторических и частно-индивидуальных событий по предопределению вечному не исключает некоторого места и для человеческой свободы; предведением абсолютно ясновидящего ума Божия отведено место в плане мироправления человеческой свободе - таким образом, что он и в подробностях согласован с ней и рассчитан на сохранение ее без ущерба окончательному результату, или цели, плана.

Свобода сохраняется, кроме того, вышеуказанным путем "познания истины" и другими неведомыми и непостижимыми для нас путями.

а) Первая мысль, что окончательное направление событий в жизни - от Господа, выражается различно, например: в полу бросается жребий, но все решение его от Господа (Притч. 16, 33). Как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится (Ис. 14,24-27). - Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим (Иер. 10, 23; см. также: Еф. 1, 11; Ис. 22, 11).

Она выражается также образно или сравнениями, так, жизнь человеческая, весь человек сравниваются, например, с тем, чем бывает глина в руках горшечника, а Промысл - с руками горшечника, который может делать из нее, что хочет, - и это весьма употребительное сравнение (Рим. 9, 18-21; Ис. 45, 9-11; Иер. 18, 1-10; Сир. 333, 13); они сравниваются также с секирой, пилой, жезлом в руках Промысла (Ис. 10,15).

б) Вторая мысль, что план Божественного мироправления составлен не безусловно независимо от факта человеческой свободы, - напротив, принимает ее в соображение и с ней согласуется, высказывается так же разнообразно, - в идее, например, об условности предопределения Божия вообще (Рим. 8, 22-29; 1 Пет. 1, 2; Сир. 23, 27-29; 39, 31; Иер. 26, 13). Если Бог предопределяет участь людей (спасение одних и погибель других)