Так как последнее есть функция поверхности, то животные с большею поверхностью (относительно своего веса) должны производить больше теплоты, чего они и достигают, благодаря своей возбудимой нервной системе, управляющей этими переменами.

Против холода животное борется посредством дрожи, т.е. непроизвольной мышечной работы.

Против тепла оно борется испарением воды, которое, смотря по анатомическому устройству, происходит на поверхности кожи или легких; появляются рефлекторная или центральная отдышка, рефлекторное или центральное отделение пота. Так удивительно защищено теплокровное животное, и регулирование настолько совершенно, что наши лучшие физические аппараты только с трудом могут сравниться с ними. (Извл. в сокращ.: Шарль Ришэ. Самозащита организма. Спб. 1895 г. Стр. 18-35.) b) Травматизм

Всякое живое существо подвержено травме (поранениям). Следовательно, ему необходимо энергично охранять себя от этой причины разрушения и смерти. И оно, действительно, одарено удивительными средствами защиты против травматизма.

Мы их подразделим на предохранительные, непосредственные и последовательные.

Предохранительный способ может быть только психической природы, потому что для предвидения необходим интеллект. Рефлекторный механизм работает непосредственно после раздражения, но, чтобы предвидеть и предупредить, необходимо иметь ум.

Мы, конечно, не будем здесь толковать о защите как последствии сознательного явления предусмотрительности, но только о проявлениях инстинктивной, самопроизвольной защиты, свойственной всем особям одного вида, не зависящей ни от воспитания, ни от воспоминания. Хотя непроизвольная и для всех общая, она все-таки явление психическое, предполагающее интеллект.

Исследуя инстинктивные ощущения, вызываемые в нас предметами и существами, мы можем выделить два класса: ощущения притяжения и отталкивания.

Здесь мы будем иметь в виду только последние ощущения, потому что дело идет о защите против врагов; они могут быть сведены к одному типу - чувству страха. Страх, или боязнь, предупреждает о грозящей нам опасности.

Страх вызывается незнакомыми, опасными предметами, пока к ним не привыкнешь. Лошадь, собака, даже человек пугаются, когда пред ними появляется предмет, которого они до того никогда не видели. Есть, однако, известные, хорошо нам знакомые предметы, которые тем не менее вызывают в нас чувство страха. Это прежде всего опасные животные. Вот, напр., инстинктивная боязнь, которую внушают змеи (и похожие на них животные) почти всем млекопитающим и птицам!

Если в клетку обезьяны поместить змею, то обезьяна проявит все признаки сильнейшего страха. Это, пожалуй, рефлекс, но психический, потому что для его происхождения необходим сложный умственный акт.

Одним из видоизменений чувства боязни является чувство отвращения, которое, обнаруживаясь по отношению к опасным животным, еще чаще относится к растениям и ядам. Правда, страх и отвращение часто совпадают - и ужас, испытываемый некоторыми лицами при виде жабы или паука, заключает в себе столько же страха, сколько и отвращения.

Я только позволю себе сблизить с чувством страха другое инстинктивное чувство, которое предохраняет нас от возможных опасностей, - это головокружение; но страх возникает обыкновенно по отношению к одушевленным предметам, головокружение же - к неодушевленным.

Легко понять, каким образом оно является нашим охранителем. Головокружение делает ходьбу совершенно невозможной; дальнейшее приближение к опасности или к тому, что нам таковой кажется, является невозможным, и мы, таким образом, оберегаемся от самих себя. Я полагаю, что, не будь этого чувства головокружения, случаи падений и опасных случайностей были бы гораздо чаще.