Это изменение отношения к бесконечности было существенно обусловлено христианским миропониманием. Осознанию этой связи, этой никогда не обрывавшейся историко – культурной «пуповины», соединяющей концепцию актуальной бесконечности и христианское богословие, и посвящена эта статья. §1. Бесконечность и христианская теология. Бог христианства, пришедший в Европу из библейской культуры, существенно бесконечен.

«Велий Господь и хвален зело, и величию Его нет конца», — восклицает Псалмопевец (Пс.144:3). Бог бесконечен, одновременно, и как бесконечная творческая мощь, и как бесконечное познание: «Велий Господь наш и велия крепость Его, и разума Его нет числа» (Пс.146:5). Обсуждение различных аспектов бесконечности Бога с самого возникновения христианского богословия становится одной из главных его тем. Таинственный автор «Ареопагитик» (III – VI века)

в своей работе «О божественных именах» непосредственно касается темы бесконечности Бога, обсуждая Божье могущество. Бог бесконечно могущественен, прежде всего, потому что является источником всякого могущества в сотворенном мире. Однако этим могущество Бога не исчерпывается. Бог бесконечен, как могущий сотворить «бесконечное множество и других форм проявлений могущества…»[hhhhhh] Очень интересно то, что с самого начала в христианском богословии появляется тема различных степеней бесконечности.

Бог, согласно автору «Ареопагитик» превосходит все эти степени: «…если бы Он по своей беспредельной (благости) сотворил нечто, обладающее беспредельным могуществом, то даже это порождение Его творческой мощи никогда не могло бы осилить Его сверхбеспредельное могущество»[iiiiii] Августин в своем сочинении « Граде Божием» спорит с последователями античного финитизма, утверждавшими, что бесконечное, непознаваемое само по себе, непознаваемо и для Бога.

В частности, Бог, де, не знает всех чисел. Епископ Гиппонский ссылается в своей аргументации именно на библейской понимание Бога: «…Мы не должны сомневаться в том, что Ему известно всякое число. Разума Его, поется в псалме, несть числа (Пс.146:5). Поэтому, бесконечность числа, хотя бы и не было числа бесконечным числам, не может быть необъемлемою для Того, у Кого нет числа разуму.

Все, что объемлется знанием, ограничивается сознанием познающего; также точно и всякая бесконечность бывает некоторым неизреченным образом ограниченною в Боге, потому что не необъятна для Его ведения»[jjjjjj] . Бесконечность Бога подробнейшим образом обсуждает Фома Аквинский в своей «Сумме против язычников». С самого начала он подчеркивает, что говорить о бесконечности Бога можно только как о бесконечности величия, а не величины, так как Бог бестелесен.

Величие понимается в смысле творческой мощи, но эта последняя сама зависит от полноты божественной природы. То есть, вполне в духе аристотелевских канонов Фома подчеркивает, что потенциальная мощь Божества зависит от актуальной полноты Его природы. Эту полноту божественной природы основатель томизма показывает в разных аспектах. Бог не является существом какого либо рода, поэтому ограничения, связанные с принадлежностью к роду, не применимы к Нему.

«Его совершенство заключает в себе совершенства всех других родов… Следовательно, Он бесконечен»[kkkkkk] . Актуальное бытие тем совершенней, чем меньше в нем потенциальности, подчеркивает Фома. Так любая конечная вещь представляет из себя смесь актуальности и потенциальности: она состоит из формы и материи, она может быть «лучше» и т.д. Но к Богу все это неприменимо.

Бог есть чистый акт без всякой потенции и поэтому Он бесконечен. Для доказательства бесконечности Бога Фома применяет также аргумент, который в дальнейшем не раз будет использоваться в истории философии (например, у Декарта). Наш ум может мыслить большее любого заданного конечного. Но, в то же время, мы не можем мыслить ничего больше Бога. Следовательно, мы мыслим Бога как бесконечного. Однако, наше мышление – от Бога, т.к. Бог первопричина всего.

А действие не может превосходить свою причину, следовательно, Бог и реально бесконечен. Бог бесконечен, согласно Фоме, независимо от того существует ли мир вечно или же лишь конечное время (будучи созданным Богом). Разбирая эти возможности, Фома отдает должное дискуссиям своего времени, возникшим в связи с распространением учения Аверроэса. Пусть мир и совечен Богу, но так как причиной движения мира является все – таки Бог, то Его действующая сила неограничена. Т.е.

«сущность Бога бесконечна», — делает вывод Фома[llllll] . Если же мир был сотворен Богом некоторое конечное время назад, то тогда, опять, творческая божественная сила должна быть бесконечной. Ведь мера творческой силы есть степень «пассивной потенции», которую она преодолевает. В творении же из ничего Бог преодолевает бесконечную пассивность «ничтожества» и поэтому Его сила бесконечна[mmmmmm] .

Фома старается найти положительные ответы на вопрос, который поднимал еще Августин: «Может ли Бог мыслить бесконечное?» Будучи причиной всех вещей, и зная Самого Себя, Бог знает бесконечно, если сотворенных вещей бесконечное количество. Если же их конечное число, то все равно, Бог знает все бесконечное множество всех возможных вещей, которые Он может сотворить своей бесконечной мощью.

Фома, также как и Дионисий Ареопагит, рассматривает возможность существования различных «степеней» бесконечности. «Допустим, что сущих бесконечно [много], неважно, будут ли они принадлежать к одному виду, как бесконечное [множество] людей, или их будет бесконечно [много] видов. [Допустим, их бесконечно много видов], и некоторые или даже все виды бесконечны по числу, если бы такое было возможно.

Все равно в своей целокупности [эта бесконечность] была бы менее бесконечной, чем Бог. Потому что каждое из этих сущих и все они вместе имели бы бытие , полученное [от кого – то другого] и ограниченное каким – либо видом или родом. Таким образом, они были бы конечны, по крайней мере, в каком – то одном отношении. Тем самым они уступали бы в бесконечности Богу, который просто [т.е.