Пространство не есть и понятие, подчеркивает Кант, т.к. понятие имеет различные, так сказать, «воплощения», однако, пространство — одно и все мыслимые пространства суть как-бы части этого единого цельного представления. Это целостное представление о пространстве есть априорное созерцание. Созерцание это предшествует любому опыту. Не представление о пространстве извлекается из некоторого опыта отношения вещей, а наоборот, сам этот опыт возможен только на основе априорного созерцания пространства.

Те не менее, пространство здесь не есть и абсолютное пространство Ньютона. Кантовское пространство — субъективно, в том смысле, что необходимо обусловлено человеческой духовно-чувственной конституцией. Вещи являются в модусе пространственности именно человеку. Как они могут являть ся другим мыслящим существам или каковы они сами по себе — это, настаивает Кант, нам знать не дано.

Пространство есть субъективная и тем не менее, априорная, т.е. не связанная ни с каким ощущением, форма созерцания, подчеркивает Кант. Именно априорность пространства дает логическое основание науке геометрии. Положения геометрии имеют аподиктический, т.е. необходимый характер. А подобные положения у Канта не могут быть эмпирическими или суждениями, исходящими из опыта, а только априорными.

Геометрия изучает пространство как априорную форму внешнего чувства вообще. Поэтому ей, с одной стороны, свойственна наглядность, позволяющая высказывать синтетические суждения, а с другой, -та идеальность, которая необходима для аподиктичности этой науки. Пространство не есть ни форма вещей самих по себе, ни их отношений, в противном случае, его нельзя бы было изучать a priori.

Пространство есть необходимая форма внешнего чувства, поэтому все вещи являются именно под этим условием, как пространственно определенные. В этом сказывается, говорит Кант[wwwwwwww] , с одной стороны, трансцендентальная идеальность пространства, а с другой, — его эмпирическая реальность (в отношении всякого возможного опыта). Аналогично и время есть для Канта необходимое априорное представление, лежащее в основе всех восприятий.

Здесь, конечно, существенна и характерная ассимметрия по отношению к понятию пространства. Ближайшим образом, время есть априорная форма нашего внутреннего чувства. Понятия одновременности и последовательности неотделимы от нашего самосознания. Но и любые внешние явления также суть явления нашего сознания и сопровождаются определенными модификациями внутреннего чувства и, следовательно, подчинены условию времени.

Поэтому временная форма есть априорное условие уже любых явлений, любого опыта. Опять время не может быть ни выводом из опыта, ни общим понятием. Первое невозможно, потому что сам по себе опыт немыслим без уже наличного различения одновременности и последования моментов, а второе — потому, что время — едино и все его части можно мыслить только как заключающиеся в некотором целом.

Представление же, которое может быть дано только одним предметом, есть не понятие, а созерцание, и в силу его априорности, именно, чистое созерцание. В отношении же главной для нас темы бесконечности, в случае пространства Кант высказывается в высшей степени определенно: «Пространство представляется как бесконечная данная величина»[xxxxxxxx] .

Понятие пространства характеризуется тем, что в него включено бесконечное множество представлений — бесконечное множество возможных мест в пространстве. Поэтому, подчеркивает Кант, пространство и не есть, собственно, понятие, содержание которого должно быть ясно определено. Пространство есть априорное созерцание. Заметим, что удовлетворить требованию, чтобы пространство «содержало в себе бесконечное множество представлений» — бесконечное множество «частей пространства», — можно в двух смыслах.

Первый — бесконечность «в малом», которую можно, в первом приближении, представлять себе так, что вместе с данной точкой пространства найдутся в нем и другие точки, на сколь угодно малом расстоянии от исходной. Второй смысл — бесконечность «в большом», как неограниченность пространства. Важно то, что если мы понимаем «бесконечность пространства» только лишь в первом смысле, то уже выполняется то требование, которое Кант вкладывает в эту бесконечность: существование «бесконечного количества частей» этого пространства.

Так, любое так называемое открытое множество[yyyyyyyy] в трехмерном пространстве будет бесконечным в этом смысле, хотя оно может быть и ограниченным, например, конечным шаром. Эти два смысла суть, по существу, обсуждавшаяся еще Аристотелем дистинкция между «бесконечным путем прибавления» и «бесконечным путем деления»[zzzzzzzz] . Кант использует здесь оба смысла понятия бесконечность пространства.

Но, сказав «бесконечная величина», особо подчеркивает второй. Выделив бесконечная «данная величина», философ явно показывает, что речь идет об актуальной бесконечности величины пространства. Как созерцанию может быть дана актуально бесконечная величина остается серьезным вопросом, «висящим в воздухе». Более того, ниже при обсуждении антиномий чистого разума мы увидим, что именно неданность актуально бесконечной величины пространства созерцанию является одной из основных логических «опор» доказательства.

Ответ на этот вопрос связан с обсуждением генезиса кантовских представлений о пространстве и времени: это утверждение об актуально бесконечной величине пространства есть как-бы «пуповина», связывающая трансцендентальную эстетику Канта с ньютоновской «натуральной философией». Мы вернемся к этому чуть ниже. В отношении времени Кант высказывается более скромно: «Бесконечность времени означает не что иное, как то, что всякая определенная величина времени возможна только путем ограничений одного, лежащего в основе времени»[aaaaaaaaa] .

Однако, в этом определении заключена двусмысленность. «Лежащее в основе время» может быть и актуально бесконечным, — как-бы «вместилищем» времени любой конечной величины, — и потенциально бесконечным, — как-бы «производящим» любое конечное время. Что имеет в виду Кант — непонятно. Не помогают, а скорее запутывают суть дела и такие высказывания: «Поэтому первоначальное представление о времени должно быть дано как неограниченное»[bbbbbbbbb] .