Представление же, которое может быть дано только одним предметом, есть не понятие, а созерцание, и в силу его априорности, именно, чистое созерцание. В отношении же главной для нас темы бесконечности, в случае пространства Кант высказывается в высшей степени определенно: «Пространство представляется как бесконечная данная величина»[xxxxxxxx] .

Понятие пространства характеризуется тем, что в него включено бесконечное множество представлений — бесконечное множество возможных мест в пространстве. Поэтому, подчеркивает Кант, пространство и не есть, собственно, понятие, содержание которого должно быть ясно определено. Пространство есть априорное созерцание. Заметим, что удовлетворить требованию, чтобы пространство «содержало в себе бесконечное множество представлений» — бесконечное множество «частей пространства», — можно в двух смыслах.

Первый — бесконечность «в малом», которую можно, в первом приближении, представлять себе так, что вместе с данной точкой пространства найдутся в нем и другие точки, на сколь угодно малом расстоянии от исходной. Второй смысл — бесконечность «в большом», как неограниченность пространства. Важно то, что если мы понимаем «бесконечность пространства» только лишь в первом смысле, то уже выполняется то требование, которое Кант вкладывает в эту бесконечность: существование «бесконечного количества частей» этого пространства.

Так, любое так называемое открытое множество[yyyyyyyy] в трехмерном пространстве будет бесконечным в этом смысле, хотя оно может быть и ограниченным, например, конечным шаром. Эти два смысла суть, по существу, обсуждавшаяся еще Аристотелем дистинкция между «бесконечным путем прибавления» и «бесконечным путем деления»[zzzzzzzz] . Кант использует здесь оба смысла понятия бесконечность пространства.

Но, сказав «бесконечная величина», особо подчеркивает второй. Выделив бесконечная «данная величина», философ явно показывает, что речь идет об актуальной бесконечности величины пространства. Как созерцанию может быть дана актуально бесконечная величина остается серьезным вопросом, «висящим в воздухе». Более того, ниже при обсуждении антиномий чистого разума мы увидим, что именно неданность актуально бесконечной величины пространства созерцанию является одной из основных логических «опор» доказательства.

Ответ на этот вопрос связан с обсуждением генезиса кантовских представлений о пространстве и времени: это утверждение об актуально бесконечной величине пространства есть как-бы «пуповина», связывающая трансцендентальную эстетику Канта с ньютоновской «натуральной философией». Мы вернемся к этому чуть ниже. В отношении времени Кант высказывается более скромно: «Бесконечность времени означает не что иное, как то, что всякая определенная величина времени возможна только путем ограничений одного, лежащего в основе времени»[aaaaaaaaa] .

Однако, в этом определении заключена двусмысленность. «Лежащее в основе время» может быть и актуально бесконечным, — как-бы «вместилищем» времени любой конечной величины, — и потенциально бесконечным, — как-бы «производящим» любое конечное время. Что имеет в виду Кант — непонятно. Не помогают, а скорее запутывают суть дела и такие высказывания: «Поэтому первоначальное представление о времени должно быть дано как неограниченное»[bbbbbbbbb] .

Опять, под «неограниченным» можно понимать и актуально бесконечное и потенциально. Тем не менее, по поводу времени философ не говорит о «бесконечной данной величине», что заставляет преполагать, что время все-таки мыслится им как потенциально бесконечное. Другой вопрос здесь: неограничено ли время в обоих направлениях, в прошлое, как и в будущее, или только в одном: в направлении будущего.

Конечно оба направления у Канта равноправны, в смысле отсутствия границы, отсутствия начала времени и конца его. И это постоянно используется в рассуждениях. Но вопрос о неограниченности по величине остается открытым. § 2. Ньютон и Кант Мы уже отмечали общеизвестный факт зависимости кантовских представлений о пространстве и времени от ньютоновских.

Но привсей их похожести между ними существует и существенная разница. Дело в том, что Ньютон строит свою «натуральную философию» в определенной богословской перспективе. Сама возможность абсолютного пространства и абсолютного времени, о которых он подробно говорит в первом «Поучении» своих «Математических начал натуральной философии», обусловлена у него богословскими представлениями.

Последние достаточно подробно развернуты в заключающем всю работу «Общем поучении». Здесь объясняется, что «истинный Бог есть живой, премудрый и всемогущий»[ccccccccc] , что «Он не есть вечность или бесконечность, но Он вечен и бесконечен, Он не есть продолжительность или пространство, но продолжает быть и всюду пребывает»[ddddddddd] . «Он продолжает быть всегда и присутствует всюду, всегда и везде существуя; Он установил пространство и продолжительность»[eeeeeeeee] .

«В Нем все содержится и все вообще движется, но без действия друг на друга»[fffffffff] .»Признано, что необходимо существование высшего Божества, поэтому необходимо, чтобы Он был везде и всегда. Поэтому Он весь себе подобен, весь — глаз, весь — ухо, весь — мозг, весь — рука, весь — сила чувствования, разумения и действования, но по способу совершенно не человеческому, совершенно не телесному, по способу, для нас совершенно неведомому»[ggggggggg] .

Как бы то ни было, пространство и время являются своеобразными органами, с помощью которых Бог воспринимает и контролирует созданные Им вещи. В «Оптике» Ньютон прямо пишет: «Пребывая всюду, Он более способен своею волей двигать тела внутри своего безграничного чувствилища и благодаря этому образовывать и преобразовывать части вселенной, чем мы посредством нашей воли можем двигать части наших собственных тел [курсив мой — В.К.]»[hhhhhhhhh] .

Именно в подобном контексте и становится понятным слово абсолютное, примененное Ньютоном как предикат к пространству и времени. С абсолютным пространством и временем связано абсолютное движение, т.е. истинное движение, другими словами, движение как оно видится с истинной точки зрения — точки зрения Бога. «Распознание истинных движений [курсив Ньютона — В.К.