геометрия основывается на механической практике и есть не что иное,как та часть общей механики, в которой излагается и доказывается искусство точного измерения»[qqqqqqqqqq] . Геометрия занимается проведением линий, в частности, прямых и кругов (окружностей). «Однако самое проведение прямых линий и кругов, служащее основанием геометрии, в сущности относится к механике.

еометрия не учит тому, как проводить эти линии, но предполагает (постулирует) выполнимость этих построений... В геометрии показывается лишь, каким образом при помощи проведения этих линий решаются различные вопросы и задачи. Само по себе черчение прямой и круга составляет также задачу, но только не геометрическую. Решение этой задачи заимствуется из механики, геометрия учит лишь пользованию этими решениями»[rrrrrrrrrr] .

Кант с огромным почтением относился к Ньютону. «Математические начала натуральной философии» Кант называет «бессмертным трудом»[ssssssssss] , а его автора — гением[tttttttttt] . Ориентация кантовской теоретической философии на ньютоновскую науку общепризнана. Но эта «наукообразность» кантовской философии идет, вероятно, гораздо дальше, чем это обычно представляют...

Вполне вероятно, что и идея постулирования в нравственной философии Канта также идет от традиции использования этого понятия в математике и естествознании... Во всяком случае, Кант обратил специальное внимание на то место из предисловия к «Математическим началам натуральной философии» о соотношении геометрии и механики, которое мы только что обсуждали[uuuuuuuuuu] .

И соотношение кантовского теоретического разума, который «должен принимать» постулат о бессмертии души, и практического, который может «навязывать» последний теоретическому, в силу своего первенства, удивительно напоминают, в этом плане, соотношение геометрии и механики... С постулируемым бессмертием души естественно связана и бесконечность ее существования.

Но мы обратимся к вопросу о бесконечности немного позже. Сначала обсудим другой постулат практического разума: бытие Божие. Практический разум стремится к реализации в жизни высшего блага. Моральный закон предписывает нам поведение, обеспечивающее осуществление самой главной «части» высшего блага — нравственности. Это осуществление связано со стремлением к святости, недостижимой в этом мире, что по мнению Канта, и ведет к постулированию бесконечного существования души.

Однако, как мы уже говорили выше, остается еще другая необходимая, хотя и подчиненная первой (нравственности) часть высшего блага: счастье. Само по себе стремление к нравственности не гарантирует нам счастья, то есть такого состояния разумного существа, «когда все в его существовании происходит согласно его воле и желанию»[vvvvvvvvvv] . Конечное разумное существо не может обладать властью над всей природой для осуществления всех своих желаний.

Однако, подчеркивает Кант, в практической задаче чистого разума, в необходимых усилиях, направленных на реализацию высшего блага, эта связь постулируется. Стремясь реализовать высшее благо, мы предполагаем его возможным, значит необходимо предполагаем и возможность счастья, соответствующую святой нравственной воле[wwwwwwwwww] . Эта связь между нравственностью и счастьем не может иметь своим основанием саму нравственность.

Это основание вскрывается здесь Кантом как лежащее уже вне природы. «...Здесь постулируется также существование отличной от природы причрны всей природы; и эта причина заключает в себе основание этой связи, а именно полного соответствия между счастьем и нравственностью». «...Постулат возможности высшего производного блага (лучшего мира) есть вместе с тем и постулат действительности высшего первоначального блага, а именно бытия Божьего»[xxxxxxxxxx] .

Так осуществляется Кантом «дедукция» бытия Божьего из необходимости нравственного закона. § 7. Постулаты практического разума и бесконечность Для нашей основной темы важно, что все эти постулаты практического разума, — бессмертие души, бытие Божие и добавляемая к ним реальность свободы необходимо связаны с бесконечностью. Но по-разному. Что касается бессмертия души, то здесь речь идет, скорее, о бесконечности потенциальной.

Стремление души к святости остается в кантовской философии никогда неудовлетворяемым до конца ни в этой, ни в загробной жизни. «А так как оно [полное соответствие воли с моральным законом, т.е. святость — В.К.] тем не менее требуется как практически необходимое, то оно может иметь место только в прогрессе, идущем в бесконечность к этому полному соответствию...

»[yyyyyyyyyy] Прогресс нравственности у Канта только «идет в бесконечность», это и значит, что он представляет собой потенциальную бесконечность. А связанное с бесконечным нравственным прогрессом бесконечное существование души, потенциально или актуально оно бесконечно? Кант дает здесь отнюдь не однозначные формулировки. Конечно, бесконечный нравственный прогресс души возможен только если мы предположим бесконечное существование души, которая является субъектом этого прогресса.

Однако, по Канту, о душе нельзя говорить как о субстанции, и тем самым, приписывать ей бесконечное существование. Кантовская категория субстанции применима только в опыте, тем самым о связанном с субстанцией постоянством существования можно говорить только в связи с возможным опытом, т.е. при жизни человека. У нас же речь идет как раз о том, что будет после конца этой жизни...

[zzzzzzzzzz] Поэтому, постулат о бесконечном существовании души «цепляется, так сказать, только за потенциально бесконечный нравственный прогресс. И поэтому, постулируемое на этом основании бессмертие души можно понимать как потенциально, так и актуально. Несколько странное понятие о бесконечном моральном прогрессе, для которого смерть не является ни препятствием, ни какой-либо сингулярностью, ничуть не смущает создателя трансцендентальной философии.