От автора ТОЧНОСТЬ НАУКИ, СТРОГОСТЬ ФИЛОСОФИИ И МУДРОСТЬ РЕЛИГИИ Для всякого образованного верующего человека неизбежно встает задача самоопределения перед лицом культуры. Вера в Бога и благодатная жизнь, дарованная нам Богом в Его Церкви, есть великое сокровище, полнота истины и утешение для каждого христианина. Но чем глубже вхождение в церковную жизнь, тем острее встает вопрос: а что значит для христианина вся остальная культура?
На повестку дня уже поставлен вопрос о более «мягких» формах технологии, более приспособленных к взаимодействию с целостными системами, с живым, с природой, и прежде всего, с человеком, — вопрос об альтернативной цивилизации. Здесь огромную роль играют новаторские интердисциплинарные исследования по связи биологии, психологии, социологии и религии.
Это, например, исследования о связи альтруистического поведения и его биологических «отражений»[212] , феномена благодарности и здоровья[213] , а также общей проблемы взаимосвязи духовности и здоровья[214] . В подобных исследованиях начинают проступать контуры другой возможной цивилизации, другого отношения человека с окружающей средой и ближним, — отношений, учитывающих опыт всего многообразия культур и мировых религий.
Мы еще в самом начале того пути, который ведет к более человечной, более нравственной науке. Успеем ли мы подойти к ней?.. III Говорит ли современная наука нам что-либо о Боге или она по своей природе «агностична»? Мы думаем, что в подобной постановке этот вопрос не имеет смысла. На практике нам всегда приходится уточнять его: кому говорит? Как мы понимаем здесь слово Бог? что понимать под природой науки?
Любопытен тот факт, что все богословские споры, разгоравшиеся по поводу тех или иных научных теорий, никогда не давали перевеса ни одной из сторон: научные теории с равным успехом использовались как pro , так и contra Бога. Так было, и остается, в отношении теории эволюции: ее используют одновременно и крайние материалисты, и те верующие, которые в факте эволюции видят аргумент против деизма, видят научное свидетельство присутствия Провидения в истории.
Так обстоит дело и с Big Bang Cosmology , космологией «Большого Взрыва»: на нее опираются одновременно и слишком «горячие» богословы и достаточно упрямые атеисты, противопоставляющие ей теории осциллирующей вселенной. Знаменитый антропный принцип доказывает что – то только для того, кто хочет видеть в нем это доказательство, а для других он есть повод выдвинуть новые гипотезы, новые модели вселенной, в частности, модели, описывающие возможность естественного (без Бога!)
существования целого спектра вселенных, среди которых наша «хорошо настроенная» будет только лишь одной из многих. Аналогично, бесконечная сложность множества странных аттракторов в современной теории хаоса есть «канал» для действия Бога («gap for God ») только для тех, кто хочет его там видеть. Атеисты же, наоборот, склонны видеть в этой необозримой сложности бесконечные возможности самоорганизации автономной от Бога материи… Возникает впечатление, что Бог не желает «навязываться» людям принудительной силою логических доказательств… Эти «доказательства» остаются доказательствами бытия Божия только для верующих.
Для неверующих всегда остается возможность толковать их натуралистически… Все происходит так как в евангельской притче о богатом и Лазаре, которая кончается словами: «…Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк. 16:31). Вероятно, лучше всего ситуацию выразил, все – таки, Кант: Бог остается для теоретического разума только идеалом, только гипотезой, только регулятивной идеей, к которой разум стремится, но доказать существование которой он не может… Причем, если даже научный разум и признает существование Бога, Мирового Логоса, правящего миром, то все – равно, этот Бог еще очень отличен от Бога Авраама, Исаака и Якова.
Как говорит один современный исследователь: «Существо, которое «хорошо настроило» вселенную (предположим, что оно существует) согласуется с Богом Творцом христианской традиции. Согласие есть здесь нечто большее, чем просто логическая консистентность, но, в то же время, много меньшее, чем доказательство»[215] . В рамках практического разума в силу фундаментальности нравственного закона тезис о существовании Бога приобретает характер постулата, необходимого для системы морали.
Именно поэтому сегодняшние исследования о связи бихевиористских наук с религией имеют такое большое значение для диалога науки и религии. Тем не менее, и здесь также, религиозные выводы остаются только вероятными. Наука подводит человека к Богу, но окончательный выбор остается за свободой человека. СОДЕРЖАНИЕ От автора I .
Философия культуры Точность науки, строгость философии, мудрость религии Цивилизационный кризис XX столетия и Православие (о границах технологического мышления) Культура и религия Фундаментальные темы русской культуры и Православие А.С.Хомяков: целая цивилизация Концепция целостного разума в русской философии и Православие Технологии информационной цивилизации и мудрость книжной культуры Хождение по водам: религиозно-нравственный смысл повести А.С.
Пушкина «Капитанская дочка» II . Философия науки 1) Методизм и прозрения: о границах декартовского методизма 2) Позитивизм и христианство: философия и история науки Пьера Дюгема 3) Наука и теология у Г.-В.Лейбница 4) Апофатика и наука 5) Христианство и научно-философские концепции бесконечности 6) Концепция бесконечности как научная икона Божества 7) Бесконечность в философии И.Канта 8)
Современный научно-технический прогресс и его религиозно-нравственные перспективы [a] Хорошим примером критики современной технологической «идолатрии» является книга: Кутырев В.А. Культура и технология: борьба миров. М., 2001. Но в этой книге отсутствует религиозное измерение проблемы. [b] См. подробнее в моих работах: Катасонов В.Н. Метафизическая математика XVII века. М., 1993, Гл.I ; Форма и формула (
к вопросу о типе рациональности античнсой и декартовской геометрий) // Философские науки. Выпуск 1.,М.,1995. [c] Девизом платоновской Академии, как известно, было: «Негеометр да не войдет!» [d] Ф.Виет, предшественник Декарта в деле построения аналитической геометрии, также преследует цель построения алгоритма, который бы ьыл «решением проблемы проблем, что значит нет нерешенных задач» (См. Катасонов В.Н. Форма и формула… С. 127).
Идеей построить исчисление, которое могло бы полностью заменить человеческое мышление, XVII век просто одержим. Так, Т. Гоббс пишет в своих «Основах философии»: «Под рассуждением я подразумеваю …исчисление… Рассуждать значит то же самое, что складывать и вычитать…» (Гоббс Т. Соч. в 2 томах. Т.1, М., 1989, С. 74 – 75) [e] Мк. 9:24. [f] Визгин В.П.Декарт: «Ясен до безумия»?// Бессмертие философских идей Декарта. М., Изд–во ИФ РАН, 1997. [g] См. молитву Свт.