Разумно-свободные же твари предназначены ко богоподобному совершенству и, вследствие того, к живому богообщению и всестороннему блаженству; но так, что это предназначение должно быть достигаемо чрез борьбу с испытаниями на пути к этой цели. Ограниченной разумно-свободности иначе нельзя установиться в начале богоугодного доб­ра, как опытами борения с тем, что может уклонять от них.

Борьба — средство; но как она стоит напереди, то становится целию бли­жайшею, за которою видится дальнейшая, пос­ледняя. И можно сказать, что эта борьба слу­жила нормою для устроения мира и мироправления. Все направлено к тому, чтоб разумно-свободные твари могли устаивать в борьбе с противностями. Не в том воля Божия, чтобы не было противностей для тварной свободы, а в том, чтобы она могла устаивать против них, как бы они сильны ни были.

И вот по всему пространству мира идет борьба, в текущий период миробытия. И первозданные, вскоре по сотворении, встречаются с борьбою, а в мире духов она была прежде того. С тех пор доселе и отселе до конца мира все будет борьба. Заключительный акт ее предуказывается в следующих словах: «побеждающему дам сести со Мною, побеждающему дам венец» (ср.: Апок. 3, 21; 2, 10) — и прочее и прочее.

Борись же, не мечтая о покое, пока есть в тебе дыхание жизни, взирая на великое мздовоздаяние.  Прародители наши, как только введены были в жизнь и начали действовать, тотчас встретили брань и борьбу. Они не устояли; но, если б и устояли, брань не прекратилась бы, а сопровождала бы их шаг за шагом,— сопро­вождала бы и их потомство. По падении изме­нился только образ брани, и в пособие борю­щимся потребовались чрезвычайные Божий действия и учреждения; существо же жизни или задача жизни человека осталась одна и та же: борись.

Борись тем охотнее и ревностнее, что, для успеха тебе в этой брани, Сын Божий воплотился и пострадал. По Апостолу, еще прежде сложения мира избран ты к этому, потому что избран к святости и непорочности, не мыслимые без борьбы (см.: Еф. 1, 4—5).  Так, все у тебя от Господа: и сотворен ты Им, и искуплен, и всыновлен, и к вечному блаженству призван, и способами снабжен к достижению его.

Возлюби же Его и предайся Ему всей душою твоею, всеми помышлениями твоими и всем сердцем твоим и работай Ему, не щадя живота.   3) Господь – Промыслитель всяческих    «В Том живот бе, и живот бе свет че­ловеком» (Ин. 1, 4). Если слова: «живот» и «свет» — относить только к человекам, то есть так: «в Том живот бе человеком, и живот сей бе свет человеком»; то в тексте этом бу­дет мысль лишь о том, что Бог Слово есть только для людей.

Но строй речи заставляет различать мысли, содержащиеся в этих двух положениях стиха. Не для чего было бы повто­рять слово: «живот» — во втором положении, если бы в первом живот не имел других, кро­ме человека, предметов, оживляемых им. Тогда сказано было бы: «в Том бе живот и свет человеком». А коль скоро говорится раздельно: «в Том живот бе, и живот бе свет чело­веком», то необходимо разуметь разные пред­меты; таким образом, в первом будет: в Боге Слове живот всяческих, бытие и жизнь всей твари, а во втором: в Нем свет человекам.  «В Том живот бе».

Живот здесь в Нем не в том смысле, что Сын живот имеет в Себе, как и Отец (см.: Ин. 5, 26), ибо об этом уже сказал святой евангелист, когда исповедал Его Богом,— и не в том, что все существующее и живущее от Него получило бытие и жизнь; ибо и об этом только что сказано в предыду­щем стихе: «вся Тем быша»,— но в том, что все, получившее от Него бытие, Им содержит­ся, и хранится, и управляется.

Бытие и жизнь всего в Нем имеет основание, вседержительную и всесохранительную силу. Так говорит святой Златоуст: «сказав же о сотворении все­го Сыном, теперь переходит к изображению Его промышления о всем, говоря: «в Том жи­вот бе». Святой Иоанн говорит здесь то же, что и апостол Павел; по словам его, Господь Спа­ситель всё носит «глаголом силы Своея» (Евр. 1, 3), и «всяческая в Нем состоятся» (Кол. 1, 17).

То же говорится и о Боге Отце, что Он «всему дает живот и дыхание и вся» и что о «Нем живем, движемся и есмы» (ср.: Деян. 17, 25, 28). И Дух Святой есть Дух животво­рящий, все созидающий и обновляющий (см.: Пс. 103, 30)! Промыслительные действия Божеские суть нераздельные действия Бога в Троице. Промысл не есть ни исключительное, ни преимущественное действие одной ипоста­си, а есть дело Единого Бога Триипостасного.

Отец не более Промыслитель, как и Сын, и Дух Святой; и Сын не менее, как Отец и Дух Святой; и Дух Святой — не менее, как Отец и Сын. Вседержитель Отец, Вседержи­тель Сын, Вседержитель Дух Святой: но не три Вседержителя, а один Вседержитель. Свя­той Иоанн пишет здесь о Боге Слове и гово­рит о Нем в стихе сем, как о Промыслителе, не исключая, однако ж, Бога Отца и Бога Духа Святого, как пред сим говорил о Творче­стве Его, не исключая Творчества Отца и Духа.

Слова, там сказанные: «без Него ничтоже бысть»,— можно подразумевать и здесь так: без Него ничто не имеет живота, то есть без участия Его ничто не имеет жизни, движения и бытия. Все в Нем состоится или Им носится, но не исключительно, а в общении единого Божеского вседержительства и промышления с Отцом и Святым Духом.  Божие промыслительное вседержительство выражается в том, что Господь все сущее хра­нит, всему содействует и всем управляет, или все направляет к предназначенному концу.

За­коны, по которым все совершается, сокрыты в воле Божией; они непостижимы для нас и не могут быть постигнуты, если бы даже и от­крыты были, по необъятности всего существую­щего и по необъятному протяжению движения в бывающем. Поэтому не трудись и исследо­вать: не твое дело. Твое дело — одно: со девать спасение души. Все же прочее в руках Бо­жиих — верных и крепких.

Что все Бог содер­жит, твердо веруй этому, и ты будешь воз­давать таким образом Божеское поклонение всемогущему, премудрому и всеблагому вседержительству Бога.  Тварь, не имеющая в себе бытия, а к бытию воззванная из ничего, и продолжать бытие сама собою не может, а висит над бездною ничтожества, в каждое мгновение готового по­глотить ее. Держит ее над этою бездною все­могущая воля Триипостасного Бога, вызвав­шая ее к бытию.