Хоть и при этом все почти созерцается, как при слабом мерцании света, словно в тума­не; но вся совокупность данного нам ведения такова, что достаточна руководить человека к его предназначению. Оно и в этом виде есть светило, сияющее в темном месте. Сущность всего откровенного нам о Боге и вещах Боже­ственных излагает святой Иоанн Богослов в немногих стихах в начале своего Евангелия.

 Он начинает с таинства Пресвятой Троицы, переходит к творению, указывает на перво­бытное состояние прародителей и их падение, на приготовление падших к принятию Избави­теля и явление Предтечи. Далее изображает явление на земле Бога Слова в воплощении и то, как оно одними было не принято, а другими принято и какой плод имели и имеют приняв­шие Его, и заключает указанием на преимуще­ство Откровения, данного Сыном Божиим над всеми предшествовавшими, или на завершение в Нем Божественных нам Откровений: ибо, после Сына Божия, кто еще совершеннейшее может преподать нам Откровение о Боге?

Сущность всего этого Откровения и все содер­жание нашего исповедания можно выразить в следующих немногих словах: Бог, в Троице поклоняемый, спасает нас, падших, в Господе Иисусе Христе, воплотившемся Единородном Сыне Своем.  Бог истинный есть Бог, в Троице поклоня­емый, и нет другого Бога, кроме Бога Триипостасного. Един есть истинный Бог, и Сей Бог есть Отец, Сын и Дух Святой.

Все исповеда­ние о Пресвятой Троице Святая Церковь изоб­ражает, словами святого Афанасия Великого, в следующих положениях: «вселенская вера состоит в том, чтобы нам чествовать Единого Бога в Троице и Троицу в Единице, не сливая ипостасей и не разделяя сущности.  Ибо иная ипостась Отца, иная ипостась Сына, иная — Духа Святого.  Но и Отца, и Сына, и Святого Духа Боже­ство едино, слава равна и величие совечно.

Каков Отец, Таков Сын, Таков и Дух Святой.  Отец несоздан, и Сын несоздан, несоздан и Дух Святой. Отец непостижим, и Сын непо­стижим, непостижим и Дух Святой. Отец ве­чен, и Сын вечен, вечен и Дух Святой.  Впрочем, не три вечные, но Един вечный; равно как не три несозданные, и не три непо­стижимые, но Един несозданный, Един непо­стижимый.  Подобно сему.

Отец — Вседержитель, Сын — Вседержитель, Дух Святой — Вседержитель; впрочем, не три Вседержителя, но Един Вседержитель.  Так, Отец — Бог, Сын — Бог, Дух Свя­той — Бог; впрочем, не три Бога, но Бог Един.  А также Отец — Господь, Сын — Господь, Дух Святой — Господь; впрочем, не три Гос­пода, но Господь Един.  Ибо как христианская истина побуждает нас каждую ипостась отдельно исповедовать Богом и Господом, так вселенское благочестие воспрещает нам говорить, что три Бога и три Господа.

 Отец ни от кого не сотворен, не создан, не рожден. Сын от единого Отца не сотворен, не создан, но рожден. Дух Святой от Отца не сотворен, не создан, не рожден, но исходящ.  И в Сей Троице нет первого или последне­го, нет большего или меньшего, но три ипоста­си одна другой всецело совечны и равны; так что, по сказанному уже прежде, по всему долж­но воздавать поклонение Троице в Единице, и Единице в Троице.

 Так должен разуметь о Святой Троице вся­кий, кто хощет спастись» (псалтырь с восследованием).  Воспроизведи в сознании это исповедание, приступая к уразумению учения святого Иоан­на Богослова о Божестве Сына Божия, чтобы как-нибудь не пришло тебе на мысль, будто тут исключается Дух Святой. Все, что здесь говорится о Боге Сыне, может и должно быть приложено и к Богу Духу Святому.

Святой Иоанн не поминает о Нем ради того, что вводит нас в созерцание преимущественно Еди­нородного Сына Божия, о Коем все Еванге­лие. Бог Триипостасный неразделим в Себе при раздельности Лиц; но наша слабая мысль требует, чтобы ей истолковываема была сущ­ность исповедания о каждом Лице отдельно, чтоб потом вознестись к созерцанию нераз­дельности Их в Едином Божестве.   1) Христос воскресе!

«В начале Бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово» (Ин.1,1)    «В начале» — в каком начале? В начале вся­кого начала. Какое ни придумал бы ты нача­ло,— Слово уже было прежде этого начала; потому и не трудись придумывать начало Сло­ву. Оно безначально, как безначален Отец и Дух Святой. Нельзя говорить, что сначала был Отец, потом родился Сын и исшел Дух Святой: но, как только есть Отец, есть и Сын, есть и Дух Святой.

Как Отец безначален, безначальны и Они с Отцом,— безначально и рождение и исхождение. Сын безначально рождается,— Дух Святой безначально исхо­дит. Таков образ бытия Бога истинного, что в Нем безначально есть Отец нерожденный и неисходящий, Сын рожденный и Дух Святой исходящий. Нерожденность, рожденность и исходность — личные свойства ипостасей Пре­святой Троицы выражают вечные, непостижи­мые отношения их между собою; но не дают мысли, будто был момент, когда Сын и Дух Святой начали быть.

Подумаешь, может быть, не отрицается ли этим самое рождение Сына и исхождение Духа Святого? Отрицается то и другое, если ты разумеешь под ними акты, имевшие начало. Если допустишь это, то дол­жен будешь допустить вместе с тем, что Бог не безначально Таков, как есть — Отец, Сын и Дух Святой,— а вступил в полноту Своего бытия отдельными актами самораскрытия.

А если это допустить, то извратить тем понятие о Боге. Бог раскрывающийся не есть Бог. Истинный Бог безначально есть Троичен в Лицах, при Единстве естества,— Отец, Сын и Дух Святой неслиянно и нераздельно. Рожде­ние и исхождение, конечно, суть лучшие тер­мины для выражения отношения Лиц Пресвя­той Троицы на языке человеческом и для человеков; верно, они лучше всяких других слов отвечают существу тех отношений, когда Дух Святой благоволил избрать их, а не другие.

Но нельзя думать, чтобы они выражали их вполне, как есть,— тем паче нельзя прилагать их к Божеству совершенно в том смысле, в каком они употребляются, при выражении тварных отношений. Мы не можем даже определительно сказать, как различается рождение Сына от исхождения Духа Святого. Лучше всего, со­знавая свое в сем отношении бессилие и неве­дение, всегда ограничиваться точным испове­данием преподанного нам словом Божиим и истолкованного Святой Церковию, что рожде­ние и нерождение суть только тончайшие раз­личительные черты ипостасей в Единстве Бо­жества, настолько, однако ж, сильные, что преграждают всякое покушение к слиянию сих ипостасей.