Кроме того, жидкость образует облачко голубого пара, служащего дымовой завесой для прикрытия жука. Жук имеет две группы желез, вырабатывающих гидрохинон и перекись водорода, которые хранятся в смеси в особых мешочках вместе с катализатором. Такая смесь в лабораторных условиях мгновенно взрывается, но у жука хранится в нейтрализованном с помощью особого вещества состоянии.

Когда смесь попадает в "камеру сгорания" действие ограничителя нейтрализуется еще одним особым веществом и взрыв происходит уже на выходе из "стволов" этой удивительной "пушки". Невозможно представить себе, чтобы не только камера и "дульца" жука возникли эволюционным путем, но чтобы таким образом у него развились четыре вещества, каждое из которых требует особого сложного синтеза и при этом соотношения концентраций должны быть тщательно подобраны.

Ошибка на 1% в концентрациях у воображаемого предка жука должна взорвать его самого или не произвести выстрела и предоставить жука в пищу хищнику. Естественный отбор может только уничтожать всякого обнадеживающего урода-жука, пытающегося обзавестись такой защитой. Другой пример – морская улитка Nudibranch. Ее основная пища – морские анемоны, покрытые чешуйками-жалами, которые выстреливают яд при малейшем прикосновении.

Однако улитка способна разрывать и глотать анемоны – и жала при этом не поражают ее. Еще более удивителен тот факт, что жала анемонов не перевариваются в желудке улитки, а проталкиваются из него по крохотным трубочкам к кончикам улиткиных отростков. Таким образом улитка крадет у анемон жалящее оружие и потом использует его для самозащиты, стреляя в рыб, пытающихся напасть на нее!

Такое устройство никак не могло возникнуть в результате эволюции. Каждая деталь его должна была быть совершенной изначально. Изначально же и должны были существовать в современном виде и улитка, и анемоны, и рыбы. Никаких предков у всех трех типов животных быть не могло – иначе такое хитрейшее приспособление совершенно необъяснимо. Еще один пример того же рода заимствуем из книги корифея отечественной энтомологии профессора Н. Н. Плавильщикова [28].

Это маска у личинки стрекозы, "измененная нижняя губа". Она вытянута в длинную пластинку, которая складывается пополам посередине. На конце пластинки два больших подвижных крючка. Выбросила личинка вперед свою длинную нижнюю губу-маску и хватает добычу подвижными крючками. А затем складывает губу пополам, и добыча оказывается у самого рта.

Маска – замечательное приспособление. Личинка стрекозы не пловец, ползает она медленно. Приблизиться к добыче мало, нужно еще схватить и удержать ее. И вот у личинки стрекозы развился хватательный орган... В соответствии с принятыми взглядами, автор повторяет чужое скучное объяснение: "Много сотен поколений сменилось, пока губа превратилась в маску" (

интересно, чем же питались эти несчастные сотни поколений, если другого охотничьего приспособления у довольно беспомощной личинки вовсе нет!). Но сам замечательный ученый этой версией явно не удовлетворяется: "Я смотрю на личинку и пытаюсь вообразить: как изменялась форма губы. Ничего не получается, моей фантазии не хватает. Но результат этих изменений перед моими глазами, и он замечателен".

Так может быть, все-таки не было изменений-то, которых не только не откопали палеоэнтомологи, но даже вообразить себе не могут! Но верующих в дарвинизм эти примеры нисколько не убеждают. Вот что они возражают нам: "Можно привести еще много примеров сложных структур, происхождение которых неизвестно, а часто и нереконструируемо на современном уровне развития биологии.

Однако подобные примеры можно было бы использовать для опровержения теории эволюции, если бы было доказано внезапное возникновение сложных структур. Повторяю, таких доказательств нет". О логичности возражения судить читателю. Реактивные пушки, губы-маски и множество других инженерных конструкций у живых тварей налицо. Никаких путей их постепенного становления, не только реально найденных, но даже воображаемых, не предлагается.

Если это не является доказательством внезапного возникновения этих структур в полностью готовом виде, то что тогда могло бы послужить таким доказательством? Какое еще доказательство нужно привести? Действительно, при таком подходе к доказательствам, как продолжает критик, "дискуссия может идти только по принципу "стрижено-брито": креационисты будут говорить: "сразу", а эволюционисты: "нет, постепенно".

Ни те и не другие не смогут привести никаких аргументов". – Конечно, так и будет, если здесь эволюционистам сказать, действительно, нечего, а доводы креационистов отвергаются вопреки всякой логике. "Разница будет состоять только в том, – продолжает дарвинист, – что у эволюционистов есть множество данных об эффективности отбора и данных о постепенном возникновении сложных структур, происхождение которых изучено.

У креационистов же подобных аргументов нет." – Простите, но как, не имея цепочки переходных форм, вы могли проследить происхождение сложных структур? Можно ли назвать изучением их происхождения простую констатацию, вроде такой: у рыб двухкамерное сердце, у амфибий трехкамерное, у зверей четырехкамерное. Пока рыбы двигались к зверям, сердце их соответственно развивалось.

Такого рода аргументацию нельзя принять, пока не доказано, что рыбы действительно превращались в прочие классы позвоночных. А доказать это без переходных форм невозможно. На самом деле каждой твари Бог вложил то сердце, которое ей больше всего подходит – вот и всё. ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР И РАЗНООБРАЗИЕ ВИДОВ Существующее многообразие видов находится в явном противоречии с "деятельностью" естественного отбора.