Фактами именуются такие процессы или события, которые можно проверить наблюдением или опытом. Например, возможность синтеза аминокислоты глицина в опыте Миллера есть факт, который при нужде можно легко проверить. Наличие давления в нефтяных месторождениях также есть факт, который также можно проверить. Отсутствие гелия в атмосфере земли также есть факт, доступный проверке.

Истиннная наука кладет в свою основу факты – данные наблюдений и опытов. Безусловно, не все процессы в мире поддаются наблюдению или эксперименту, прежде всего те из них, которые не доступны людям по причине удаления в пространстве или во времени. Например, характер излучения далеких квазаров нам неясен по причине их удаления в пространстве.

Возникновение и развитие жизни от предполагаемого древнего примитивного до современного уровня недоступно нашим наблюдениям или опытам, потому что оно отстоит от нас в слишком далеком прошлом. Для объяснения связи между фактами наука оперирует различными теориями, которые еще не являются сами твердо установленными фактами или законами природы.

Теория может объяснить некоторое количество фактов, иные же факты могут в нее не "вписаться". Хорошей проверкой верности теории является ее способность факты предсказать, с тем чтобы последующие опыты подтвердили предсказание и саму теорию. В этом смысле главное предположение эволюции – о том, что все виды существующей жизни развились из немногих самых простейших ее форм путем случайных наследственных изменений и их "проверки" естественным отбором – является не более, чем теорией.

На нынешнем уроке мы и сопоставим ее с фактами биологических наук. ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ Последовательность эволюционных превращений требует по самой теории миллионолетних сроков. Если бы удалось за столетние или тысячелетние сроки хотя бы один раз наблюдать превращение животного или растения в существенно иные формы – то есть возникновение новых классов или типов живых существ – можно было бы говорить о возможности протекания эволюции в тысячелетние сроки.

Но поскольку ничего подобного за всю свою историю человечество не наблюдало в природе ни разу и никогда не могло получить искусственно, то эволюционисты и требуют длительных временных промежутков, не доказывая впрочем, почему если не хватило тысячи лет на превращение бактерии в человека, то хватит пары миллиардов. Однако же, как мы видели выше, у нас нет никаких серьезных оснований доверять эволюционной хронологии, но есть все основания ее отвергнуть согласно изложенным фактам.

Тогда для протекания эволюционного развития практически не остается времени. За тысячу лет вывести из бактерии человека не представляется возможным никому из сторонников эволюции. Впрочем, пока мы отложим проблему возраста и станем преимущественно рассуждать в эволюционистской временной шкале. ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЭВОЛЮЦИИ Дарвин считал, что видоизменение происходит путем постепенного накопления новых признаков у растений и животных, которые в случае их полезности для организма, закрепляются естественным отбором.

При таких условиях вся воображаемая геологическая колонка должна была быть наполнена в основном переходными формами, каждая из которых сохраняет признаки и предка (все более исчезающие) и потомка (все более нарастающие). В том, что было найдено палеонтологами ко временам Дарвина, сам он не увидел ничего похожего, но объяснил это существенной неполнотой геологической летописи, признав, что отсутствие промежуточных форм есть главное возражение против его теории.

Крупнейший современный французский зоолог Пьер Грассе так пишет о роли ископаемых в определении путей эволюции: "Натуралистам следует помнить, что процесс эволюции можно установить только по ископаемым останкам. Знание палеонтологии, таким образом, обязательно. Только палеонтология может дать свидетельства об эволюции и открыть ее причины и механизм...

Вот почему мы постоянно обращаемся к палеонтологии, единственной истинной науке об эволюции" [31]. Со времен Дарвина палеонтология работала уже почти 150 лет и за это время накопила и изучила десятки миллионов окаменелых остатков организмов, принадлежащих, как оценивают, к 250.000 видов. [31] Но никто из ученых не видит в этом многообразии ни одной эволюционной последовательности, переходящей от одного класса или типа к другому.

Лишь некоторые формы принято считать переходными (хотя и это не совсем корректно, но об этом скажем далее), однако для подтверждения схемы Дарвина требуются не единичные формы, а целые цепочки их, на существование которых нет даже намека в летописи окаменелостей. На неполноту палеонтологической летописи эволюционисты жалуются и теперь. Она дала им слишком малое разнообразие видов, значительно меньшее, чем им бы хотелось иметь.

Один суровый критик первого издания привел в полемике буквально следующие данные: "Палеонтологам известно приблизительно 9% видов от их современного количества и около 3% от биоразнообразия, существовавшего за всю историю существования биосферы". (250 тысяч – это, действительно десятая часть от современного количества видов растений и животных).

За такие признания можно только искренне и горячо поблагодарить ученого, не заметившего, как прекрасно они обращаются против его собственной точки зрения. Об этом-то и речь, что вымерших видов совсем не так уж много, и все они могли одновременно обитать на первозданной земле (конечно, не в одном географическом месте) и даже более того: всем их представителям хватило бы места в Ноевом ковчеге!

И если такова неполнота летописи, то почему ископаемых представителей биосферы мы находим всякий раз массовыми захоронениями: кладбища динозавров, целые колонии древних моллюсков и кораллов, целые косяки окаменевших рыб. Недостатка в представителях вида ни в коем случае нет! (В среднем – по сотне и больше экземпляров каждого ископаемого вида.)