Притом трилобиты для кембрийских слоев – подчеркнем еще раз – самые распространенные животные. И вообще членистоногие – существа самые сложные и высокоорганизованные из всех беспозвоночных. Они ничуть не проще позвоночных, просто сложность у них особая. Характерно, что докембрийские слои по своему составу и структуре практически неотличимы от кембрийских, однако в большинстве мест окаменелостей не содержат.

Иначе не было и разговора о "кембрийском взрыве" жизни. Итак, нет никаких сведений, что животные кембрия произошли от каких-то более примитивных существ. Более того, не найдено ни одной окаменелости, которую можно было бы считать переходной формой между основными типами в самом кембрийском слое. Наконец очень важно то, что представлены все современные типы беспозвоночных, никаких особых, неизвестных науке, типов нет.

Получается, что все типы, кроме позвоночных, появляются совершенно внезапно, за кратчайший геологический срок, и далее за целых полмиллиарда лет по эволюционной шкале возникает один-единственный тип животных, а прочие за этот срок так и остаются в своих пределах: моллюски моллюсками, а кораллы кораллами. Имеются сведения, что в кембрийских слоях сравнительно немного одноклеточных организмов, protozoa, из которых, как полагают, возникло множество видов многоклеточных, но эти одноклеточные встречаются в более верхних слоях, чем кембрийские, в большем количестве.

[33] Вообще самые первые переходы от бактерий к одноклеточным, содержащим ядро, и от одноклеточных к многоклеточным не только невозможно проследить по каким-либо переходным формам, но трудно даже представить себе. Какую пользу организму мог бы принести такой переход, что отбор предпочел бы его? И как, положим, колония одноклеточных могла преобразоваться в единый организм?

На каком совещании однотипные клетки поделили между собой, кому быть наружной, а кому внутренней тканью нового организма? Здесь остается только фантазировать... Известный палеонтолог-эволюционист Дж. Г. Симпсон долго занимался этой проблемой, но в конце концов признает, что отсутствие докембрийских окаменелостей (кроме примитивных организмов)

"является главной загадкой истории жизни на земле". 2. Переход к позвоночным. Не найдено также ни одной переходной формы от беспозвоночных к позвоночным животным. Этот переход представляется чудовищно трудным. Между разными классами позвоночных гораздо меньше различий, чем между любыми позвоночными и беспозвоночными. Наряду с кембрийским "взрывом жизни" это, по признанию эволюционистов, вторая и столь же зияющая, брешь в воображаемой летописи окаменелостей.

[31] Прежде всего, непонятным образом должен возникнуть внутренний скелет животного, затем должны быть перестроены системы дыхания, кровообращения, питания. Короче сказать, требуется настолько сложная перестройка организма, что право же, проще вновь создать позвоночного из ничего. Первые рыбообразные существа (бесчелюстные) появляются в следующем за кембрием ордовикском слое и притом совершенно внезапно, без каких-либо переходных форм.

Между различными отрядами рыб, появляющимися в следующем слое, переходных форм также не найдено. Эти же отряды известны и среди ныне живущих рыб: хрящевые, костные, кистеперые. Сторонники эволюции полагают, что кистеперые рыбы дали начало амфибиям и первыми вышли на сушу. Однако после поимки в океане живой кистеперой рыбы целаканта (латимерии)

, ничуть не изменившейся за воображаемые 350 млн. лет эволюции, появилась необходимость объяснить, как предки с потомками сосуществуют вместе столько времени. Эволюционисты настаивают на том, что на сушу вышли древние кистеперые рыбы, которые теперь уже вымерли. И более никаких эволюционных потомков, выходящих за пределы своего отряда, за 350 млн. лет эволюции эти рыбы не произвели.

Впрочем к этому странному обстоятельству мы еще вернемся чуть позже. 3. Выход на сушу. Эволюционисты предполагали, что мясистые плавники кистеперых рыб со временем преобразовались в конечности амфибий. Поимка живого целаканта показала, что эволюция кистеперых больше не продолжалась, а сам плавник остается настоящим плавником и ничем более.

Также не найдено никаких "полурыб", у которых начала бы формироваться новая система дыхания и кровообращения. Кроме того, все отряды земноводных появляются в летописи одновременно и не содержат "соединительных звеньев" между собой. Не найдено и переходных форм между ископаемыми палеозойскими амфибиями и современными их представителями.

Между земноводными и пресмыкающимися также не найдено ни одной переходной формы, хотя все они различаются и по скелету, и особенно по мягким тканям. Главный же отличительный признак – яйцо с твердой оболочкой – появляется также внезапно. 4. Рептилии – птицы. Этот воображаемый переход также требует коренного изменения во всем строении тела животного.

Прежде всего необходимо преобразование конечностей в крылья, а чешуи в перья. Если бы такой процесс протекал "по Дарвину", должно было остаться множество промежуточных форм с полукрыльями и полуперьями. В действительности никакой такой последовательности не найдено. Ни один из палеонтологов не нашел еще получешуйки – полупера и полулапы – полукрыла.

Найдено нечто совсем иное, не промежуточная, а так называемая "мозаичная" форма – археоптерикс. Существование мозаичных форм, не являющихся переходными, признают и сторонники эволюции. Креационисты же все предполагаемые переходные формы трактуют, как мозаичные. Археоптерикс имеет некоторые признаки рептилии, оставаясь впрочем совершенно нормальной птицей.