Промежуточных же форм по этому признаку не существует. [31]. Здесь также последовало возражение критиков, состоящее в том, что происхождение зверообразных рептилий и этапы их превращения в млекопитающих на сегодняшний день неплохо изучены. При этом отмечается, что известно около сорока видов таких рептилий, каждая из которых может претендовать на роль предка млекопитающих.

Непонятно, как логически соединить оба эти высказывания. "Неплохо изучены этапы" каждого из сорока вариантов? Или, правильнее: филогенетическая веточка, не найдя последовательных звеньев, превратилась в целый куст из сорока параллельных отростков, размером в одну форму каждая? Объективности ради мы это возражение все же приведем, не берясь рассудить на уровне специалистов.

Но свою нелогичность критик чувствует сам, почему тут же привычно сетует на неполноту палеонтологической летописи. Современного крокодила также можно было бы шутки ради считать мозаичной формой по одному признаку: у него четырехкамерное сердце. Больше никаких признаков млекопитающего у него нет, а по некоторым признакам он, как отмечают, даже ближе к птицам.

Можно ли считать его переходной формой или предком млекопитающих, если он прекрасно живет рядом с ними вот уже более 100 млн. лет по эволюционному счету, притом ничуть не изменяясь? Типичными современными мозаичными формами можно считать яйцекладущих – утконоса и ехидну, живущих в Австралии. Эти животные откладывают яйца, но кормят детенышей молоком, имеют нормальную шерсть и по всем прочим признакам напоминают зверей.

Впрочем, челюсти утконоса сильно напоминают утиный клюв, а его перепонка между пальцами вполне может быть истолкована, как чисто птичий признак. Так от кого же и к кому является утконос переходной формой: от рептилий к зверям или от зверей к птицам? Вдобавок, нужно учесть, что он так и не "перешел" от кого-то к кому-то, а просто остался утконосом, сосуществуя и со зверями, и с гадами, и с птицами.

Предполагается, что существовали и млекопитающие рептилии, которых находят, правда, в более нижних слоях, чем динозавров, и никто не знает, каким млекопитающим эти рептилии могли дать начало. Ибо по эволюционной шкале между этими классами существ лежит большой временной разрыв. На этот счет строятся только предположения. Вопрос в том, по каким окаменелым остаткам можно определить наличие у животных млечных желез, равно и предполагаемое наличие шерсти у пресмыкающихся?

Эволюционисты, наши критики, отметили, что можно отличить теплокровное животное по строению неба. У пресмыкающихся нет сплошного небного перекрытия, полости рта и носа не разделяются и поэтому во время проглатывания пищи животное не дышит. Рептилии "могут себе это позволить", поскольку они холоднокровные и дышать им столь часто вовсе не обязательно.

Поэтому сторонники эволюции полагают, что те зверообразные, которые имели сплошное небо, были уже теплокровными, а отсюда делают вывод, что они были уже покрыты шерстью. Характерный пример дерзновенности логического построения! А почему бы не предположить, что они просто умели быстро проглатывать свою пищу и жили в таких краях, где не успевали замерзнуть во время обеда?

И наконец, сам факт теплокровности все-таки ничего не говорит ни о шерсти, ни о млечных железах. Главная особенность мозаичных форм – подчеркнем еще раз – это совершенно законченные в своем формировании структуры – перья, шерсть, чешуя и т.п., хотя в одном организме сочетаются структуры, свойственные разным классам животных. Не логичнее ли предположить, что мозаичные формы являются совершенно особыми творениями, которые созданы Творцом по особому замыслу?

Ведь Конструктору всего живого не требовалась наша таксономическая система, где птицы, звери и гады строго разделены между собой? В конце концов наша классификация организмов существует только в нашем абстрактном мышлении, как идея, только для удобства нашего постижения замыслов Творца, но Самого Творца эта система вовсе не может подчинить себе в Его собственном творческом делании.

ЛОШАДИНАЯ СЕРИЯ Единственной цепочкой, которой могут похвастаться эволюционисты, является так называемая лошадиная серия ( критики отметили, что эта серия не одна; к настоящему времени на таком же уровне разработаны родословия парнокопытных, динозавров, хоботных, некоторых отрядов моллюсков и еще очень немногих животных). В учебниках приводится последовательность из четырех картинок древних лошадок, различающихся ростом и формой копыт.

Но следует помнить, что такая схема выстроена довольно условно и искусственно. На самом деле в мире найдено не 4, а до 300 видов различных лошадей, составляющих даже по признаниям эволюционистов не цепочку, а сложный комплекс, причем в пределах одной территории никак не удается найти последовательности эволюционных изменений: внизу мелкие лошадки, далее все крупнее и крупнее вплоть до современных.

Напротив, останки многих разновидностей встречаются в одних и тех же захоронениях. Некоторые представители цепочки вообще не найдены на тех континентах, где найдены другие. Как тогда одни из них могли быть предками других? Кроме того, если лошадок расставить в воображаемой эволюционной последовательности, то окажется такая "эволюция" количества ребер: сначала 18, потом 15, потом 19, наконец снова 18.

Подобные же вариации наблюдаются и в количестве позвонков. В итоге на сегодняшний день эволюционисты "разобрали" сложный куст лошадиных форм на отдельные восходящие веточки, внутри которых рост животных нарастает, а также якобы идет отбор по признаку укрепления жесткости спины, а вовсе не по числу позвонков или пальцев. Пусть сам читатель судит, насколько убедительны такие умопостроения.