А. Д. Рудоквас

35. Буасье Г. Падение язычества. Исследование последней религиозной борьбы на Западе в четвертом веке. М., 1892.

36. Baynes N.H. Constantine the Great and the Christian Church. London., 1929.

37. Каеgi W.E. Byzantium and the Decline of Rome. Princeton, 1968. P.125.

38. Донини А. У истоков христианства. М., 1989. С.214-222.

39. Курбатов Г.Л., Фролов Э.Д., Фроянов И.Я. Xристианство: Античность, Византия, Древняя Русь. Л., 1988. С.115. Так же: Курбатов Г.Л. История Византии. М., 1984. С.9.

40. Свенцицкая И.С. Раннее христианство: страницы истории. М., 1988. С.175. Так же: Свенцицкая И.С. От общины к церкви. М., 1985. С.214.

41. Каждан А.П. Судьбы христианства при Константине // ВИ. 1965, №5. Дилигенский Г.Г. Северная Африка в IV-V веках. М., 1961. С.165. Ковалев С.И. История Рима. Л., 1986. С.671. Машкин Н.А. История Древнего Рима. М., 1950. С.559-604.

42. Drake H.A. In Praise of Constantine... P.26.

43. Удальцова З.В. Развитие исторической мысли Ранней Византии // Культура Византии IV - пер. пол. VII в. М., 1984. С.182.

44. Удальцова З.В. Развитие исторической мысли... С.184.

45. Jones A.H.M., Skeat T.C. Notes on the Genuineness of the Constantinian Documents in Eusebius' Life of Constantine // Journal of Ecclesiastical History, vol.2, 1954. P.194-200. Ср.: Tefler W. The Author's Purpose in the Vita Constantini // Studia Patristica, vol.I, Berlin, 1957. P.162-163; Storch H.R. The Eusebian Constantine // Church History., vol.40, 1971, №2. P.150. Note 57.

46. Elliott T.G. Eusebian Frauds in the Vita Constantini // Phoenix, vol. XLV, 1991, №2. P.169.

47. Попова Т.В. Художественные особенности сочинения Евсевия Кесарийского Vita Constantini // ВВ, 1973, №34. C.125.

48. К такому выводу пришел Р. Шторх на основании сопоставления писем Константина и образа императора у Евсевия - Storch H.R. The Eusebian Constantine... P.145-156.

49. Буасье Г. Падение язычества... С.5 по: Euseb. V.C., II,48.

50. Флоровский Г.Б. Восточные Отцы V - VIII веков. М., 1992. С.74.

51. Ibid. C.79.

52. Практически все биографические сведения о Лактанции мы, кроме его собственных замечаний, черпаем из скудных упоминаний о нем Иеронима. Подробнее см.- Stevenson J. The Life and Literary Activity of Lactantius // Studia Patristica, vol.I, Berlin, 1957. P. 661-677.

53. Ibid. P.663, note 3;6.

54. Drake H.A. In Praise of Constantine... P.29.

55. Соколов В.С. Предисловие к русскому переводу произведений Аврелия Виктора // ВДИ, 1963, №4. С.48.

56. Kaegi W. Byzantium... P.114.

57. Освещение Зосимом обстоятельств обращения Константина перекликается с трактовкой этого события, данной в трактате Юлиана Отступника "Пир или Цезари". Здесь Юлиан, рисуя сатирическую картину соревнования обожествленных императоров прошлого в поиске своего покровителя среди богов, представляет Константина, как первоначально получившего благосклонность лишь богинь Невоздержанности (Aswtia) и Роскоши (Trufh), а затем переметнувшегося к присутствующему тут же Христу, который обещал всем присоединившимся к нему растлителям (fqoreu"), убийцам (miaifono"), подлецам (bdeluro") и клятвопреступникам (enagh") очистить их от грехов путем омовения водой, причем сделать это неоднократно (Jul. Caes., 336 A-B).

58. Соколов В.С. Предисловие... С.217.

59. Буасье Г. Падение язычества... С.378.

60. Momigliano A. Pagan and Christian Historiograthy in the Fourth Century A.D. // Paganism and Christianity. P.88.

61. Аноним просто говорит о том, что Лициний убил многих из-за богатства (Origo Constantini Imperatoris, V,22).

ГЛАВА II.

Христианский император и нехристианская империя

Первая публикация на сайте Аристей

Рудоквас Антон Дмитриевич

Очерки религиозной политики Римской империи времени императора Константина Великого

1. Вопрос о репрессиях в отношении языческого культа со стороны первого христианского императора

Вопрос о том, имели ли место в эпоху Константина гонения на язычников, закрытие их храмов и запрещение жертвоприношений, является одним из ключевых в продолжающемся уже более 100 лет споре гиперкритиков и сторонников достоверности церковного предания, имеющего своим истоком прежде всего сочинения Евсевия Кесарийского. Для тенденциозной историографии, либо апологетической, либо гиперкритической по отношению к евсевианской традиции, разрешение данного вопроса определялось, соответственно, присущими этим направлениям безграничным доверием, или, напротив, безграничным недоверием к указанной традиции. По этой причине для объективного его рассмотрения наибольший интерес представляет не столь давняя дискуссия, разгоревшаяся после выступления Т. Бэрнса по этому поводу98.

Начиная с Евсевия, церковные писатели в один голос говорят о гонениях на язычников при Константине, имевших место вскоре после его победы над Лицинием. В то же время, первое документально зафиксированное законодательное ущемление язычества относится ко времени императора Констанция, а окончательное запрещение всяческих проявлений языческого культа имело место лишь в эпоху Феодосия Великого.

Более того, в имеющихся свидетельствах о функционировании в период правления Константина в разных местах языческих храмов можно видеть явное доказательство фальсификации со стороны христианских писателей. Языческая традиция относительно правления этого императора по рассматриваемому вопросу находится в видимом противоречии с традицией христианской. В критических выпадах против Константина со стороны языческих писателей (Юлиан Отступник, Либаний, Зосим) Константин предстает в качестве человека аморального, пренебрегающего своими обязанностями, отринувшего религию предков, но никак не гонителя последней. Напротив, образ Константина как христианского императора, не преследовавшего язычество, противопоставляется его преемникам. Так, Либаний в своей речи "О храмах" в целом благожелательно отзывается о времени Константина, явно противопоставляя его враждебности Феодосия Первого в отношении язычества. Он лишь обвиняет Константина в ограблении языческих храмов для нужд возведения новой столицы - Константинополя (Lib. Or., XXX,6). По мнению Либания, за это нечестивое деяние император был наказан дважды - испытанным им самим несчастьем (т.е. убийством жены и сына) и конфликтом сыновей после его смерти (Lib. Or., XXX,37). Но в то же время обращается внимание на то, что функционирование ограбленных храмов не было нарушено. Оратор повторяет этот тезис в другой речи (Lib.

Or., LXII, 8-9), противопоставляя политику Константина действиям его сына Констанция99. В этом утверждении Либаний не одинок, но оно является частью общей традиции. Юлиан Отступник, давая в аллегорической форме историю династии Константина, обвиняет последнего в том, что он принес несчастье всей своей семье тем, что оставил Бога-Солнце и ограбил храмы. Действительное их разрушение началось, однако, только при его сыновьях (Jul. Or., VII,22,288B-C). Вера в то, что Константин не преследовал язычников, проявляется также у Фемистия, когда он приветствует Иовиана, издавшего толерантный закон в отношении язычников, как "нового Константина" (Themist. Or., V,70D-71A). Нельзя не согласиться с тезисом, что у Либания наиболее полно представлена общая языческая традиция о терпимости Константина по отношению к язычеству и его ритуалам100.

Не прибавляет доверия к версии Евсевия Кесарийского и факт появления антиязыческого законодательства при преемниках Константина, так как своим существованием он порождает вопрос о действительности гонений против язычников в предшествующий период. Как справедливо отметил Т. Бэрнс: "Вопрос на повестке дня не тривиальный. Он касается более чем обоснованности новейших воззрений на Константина. Он касается точности и честности Евсевия Кесарийского, наиболее плодовитого и наиболее важного из уцелевших свидетелей "революции Константина"101.

Что касается юридических памятников этого времени, то их непосредственный анализ не может дать ничего нового для разрешения поставленного выше вопроса. К сожалению, в целом от времени Константина сохранилось не столь много законодательных актов, а их конкретная датировка по годам, как правило, весьма условна102.