Страница 123 из 191
При сем Нифонт, как истинный отец и пастырь, не забывал также бедных и нищих, умоляя и прося богатых делиться с ближними всем, чем только возможно с их стороны, подавая им собою трогательный образец и пример сострадания, ибо много раз хаживал он один среди ночи к бедным и больным, утешал их и доставлял им успокоение, убеждая к благодарному терпению пред Богом.
Премудрый Нифонт к Христовой Церкви обращал от заблуждения много и неверных. Поэтому, как тень за телом, носилась вслед за ним слава о святой его жизни. И, наконец, по своим подвигам и по ревности к православию, сделался он известным и великой Церкви.
Чрез два года по встретившейся надобности в рассуждении о делах церковных вызвали его в Константинополь. Это было, конечно, и не без особенного устроения Промысла, как увидим впоследствии. В Константинополе он принят был с уважением патриархом и его синодом, равно как клиром и верными. Здесь утешил его Господь свиданием и с Захарией, бывшим его наставником.
Радость при такой нечаянной встрече для обоих была невыразима, но и непродолжительна. Не по многих после сего днях святейший Захария заболел и отошел ко Господу. Вслед за тем скончался патриарх Константинопольский (блаж. Максим III[218]), и жребий общего избрания на кафедру вселенской Церкви пал на блаженного и смиренного Нифонта, вопреки собственной его воле и желанию.
Итак, Богу угодно было поставить его на свойственной ему степени иерархического служения вселенской Церкви, и он, в духе апостольской ревности и неусыпного внимания к высокому своему званию, оправдал надежды православного стада Христова, смущаемого западным фанатизмом. Не менее благотворно действовал он и на собратий, страждущих под тяжким игом рабства магометанского, равно как и на самых агарян, привлекая их силою слова и святостью жизни от тьмы заблуждения к свету евангельской истины.
Радовалась Церковь Христова и украшалась таким своим светильником, но, к сожалению, недолго[219]. Из числа собственных ее чад, принадлежащих к клиру, нашлись враги, которым божественный Нифонт казался несносен. Действуя под влиянием доброненавистника-диавола и власти султанской, они успели в своем замысле против св. патриарха: он был низложен и изгнан из патриаршего дома.
Не столько трогало невинного страдальца изгнание с патриаршей кафедры, потому что он знал, что клирики были не что иное, как орудие тайных козней сатаны: для блаженного Нифонта гораздо больнее была разлука с любимой паствой, которой он ничего не желал, кроме мира и спасения. Впрочем, поручая себя воле Божией, радостно сложил он с себя достоинство патриаршее, молясь Господу о прощении врагов его и о покаянии их, и удалился в Созополь, в монастырь честного Предтечи, в чаянии найти там сладкую тишину безмолвия.
Но, по словам Господа, не может град укрытися верху горы стоя (Мф. 5, 14): и здесь слава дивной жизни не дала блаженному Нифонту покоя и желаемой тишины; множество народа начало стекаться, чтоб слышать или по крайней мере видеть святейшего изгнанника. По истечении некоторого времени, проведенного св. Нифонтом в изгнании, Богу угодно было опять воззвать его на патриарший престол константинопольский[220].
Но ненавистник церковного мира и опять не оставил его в покое. Однажды, возвращаясь в патриаршую из приходской церкви после Литургии, он встретил нечаянно на пути султана – и, по приличию, приветствовал его. Гордый повелитель, усвояя себе богоподобное владычество, в неистовстве своего кичения остался недоволен почтительностью патриарха и в виду всего народа укорил и обесчестил его, упрекая в невежестве противу царской власти, и тотчас по прибытии во дворец отдал приказ сослать патриарха в заточение в Адрианополь под строгим надзором янычар.
Только Бог свидетель, что потерпел в пути невинный страдалец от мусульман! А в Адрианополе хотя и оставался он под особенным наблюдением турецкого правительства, но Бог даровал ему в утешение то, что место пребывания его назначено было при церкви первомученика Стефана, где он немолчно славил Господа и свободно служил Ему единому, не имея в виду никакой человеческой помощи и утешения.
Между тем, слава добродетельной и святой жизни Нифонта донеслась до Валахии. Тогдашний господарь Радул пламенно желал видеть его, и Бог исполнил его желание следующим образом. Оставаясь в зависимости от Порты, господарь должен был по обязанности явиться лично в Константинополь: путь его лежал чрез Адрианополь, и господарь не щадил ничего со своей стороны, ходатайствуя пред турецкими властями Адрианополя о дозволении видеть блаженного Нифонта, что ему и было дозволено.
Свидание господаря с патриархом утешило обоих до такой степени, что господарь в преизбытке сердечной радости и привязанности к святейшему изгнаннику, тронутый сладкими его беседами, увлекательным смиренномудрием и безусловной преданностью воле Божией, убедительно стал просить, чтоб он изъявил желание посетить Валахию и быть для нее архипастырем, а ходатайство пред Портою об увольнении Нифонта из Адрианополя на святительскую кафедру Валахии господарь принимал на себя.
Блаженный Нифонт, со своей стороны, изъявил готовность вступить на поприще новых подвигов апостольского служения, а Радул, по окончании своих дел в Константинополе, к невыразимой радости собственного сердца и к благу своей Церкви имел желаемый успех в ходатайстве пред Портою относительно Нифонта. Радул и блаженный Нифонт прибыли вместе в Валахию и от всего народа приняты были с восторгом и искренней радостью.
– Отныне ты нам наставник и пастырь, – говорил Радул св. Нифонту, представляя его своему народу, – твои слова для нас – закон!
– Благословенно твое желание, – отвечал на это св. Нифонт. – Дай Бог, чтоб ты сдержал свое слово и обет до твоей кончины! Впрочем, прошу и умоляю тебя, господарь, если погрешишь в чем-либо, как человек, – не уклоняйся от отеческого моего и духовного назидания, потому что для всего народа ты пример как в отношении добродетели и благочестия, так и в случаях уклонения от путей Господних.
– Ты наш отец, – возразил господарь, – что полезно для душ наших, твори не обинуясь: мы с радостью и безусловным повиновением готовы слушать и исполнять твои наставления и советы!
Чтобы действовать на исправление народной нравственности удовлетворительнее, блаженный Нифонт по занятии кафедры прежде всего созвал поместный Собор под председательством самого господаря и верховных его сановников и изложил на нем правила нравственности христианской и догматы Церкви, как основание общественного мира и залог благословения свыше, убеждая строго содержать их и следовать им неуклонно.
Для лучшего в этом случае успеха открыл он две новые епархии, рукоположил епископов и дал им в руководство правила – как достойно править вверенной им паствою. В заключение, обратившись к государю, просил его, как властителя, наказывать бесчинных, не зреть на лицо ни великого, ни малого и творить праведный суд, ведая, что есть Бог и Страшный Суд, где должно будет каждому отвечать за исполнение священных своих обязанностей.
Так же точно внушал он неукоризненно проходить звания как иереям, так и инокам, убеждая их духом кротости и любви и грозя им судом Божиим. Народ, видевший такие распоряжения нового своего владыки, слыша при частых священнодействиях его сладкие беседы, полные убеждения и любви, увлекательные силою слова, нарек св. Нифонта Златоустом своего времени и с особенным усердием и жаждою стекался в церковь для видения своего пастыря и для слышания от него назидательных поучений.
Но по мере того, как Нифонт старался отвлечь свою паству от безнравственности, которая тогда усилилась особенно от пьянства, как источника всех плотских падений, – и враг всякой истины и добра, диавол, старался ратовать против блаженного и никак не терпел златословесных его учений.
Один из вельмож Молдавии – Богдан, человек безнравственной жизни и дурного характера, за свои преступления подпал в своем отечестве под суд высшей власти. Чтоб избегнуть заслуженной казни он скрылся и, оставив дом, жену и детей, пришел в Валахию, нашел случай воспользоваться вниманием государя Радула и так расположил его в свою пользу, что тот, оставив его при себе, вопреки канонов церковных и закона гражданского решился выдать за него собственную свою сестру, хотя и знал, что Богдан женат и имеет семейство.
Когда совершился противозаконный брак, действительная жена, узнав о том, написала письмо св. Нифонту, жалуясь и доказывая, что Богдан женат и имеет детей. Это дело огорчило кроткого Нифонта. Пригласив к себе Богдана, он передал ему жалобу жены его и убеждал, со своей стороны, не расторгать уз законного брака. Безнравственный Богдан наговорил святителю много грубостей и удалился от него с угрозами отмстить за себя и за свою честь, которую так чернит Нифонт в угоду брошенной им жене.