Страница 26 из 43
Девушка лежала на диване, лежала одетая. Более прекрасного лица Покровскому не приходилось видеть. Длинные шелковистые волосы собраны в хвостик. Лицо у девушки было немного бледноватым, но в самом выражении столько покоя, какой-то нездешней тишины, что тревога, охватившая сердце после плача и слов мальчика, вмиг куда-то испарилась. "Так, наверное, выглядят ангелы", - подумал Арсений. В этот момент ему в спину буквально влетела Галина.
- Что что здесь? Почему стоите? женщина хватала ртом воздух.
В этот момент девушка открыла глаза и повернула голову в их сторону В литературе всегда существуют штампы. Покровский знал, что напиши он когда-нибудь: "в ее широко распахнутых глазах он увидел небо и вечность", любой мало-мальски уважающий себя критик вдоволь посмеется над ним. Но ведь все так и было! Девочка посмотрела на ворвавшихся в комнату. Вначале Арсений прочитал в ее глазах недоумение человек явно возвращался откуда-то и еще не понял, где он. Потом улыбка:
- Галя, здравствуй! Ой, и вы у нас? А я что спала?
- Господи! Галина опустилась на стул, - ну и напугала же ты нас.
В этот момент в комнату вбежала Лена и еще какая-то, незнакомая Покровскому женщина.
- Дочка!
- Леночка, да все в порядке. Ты ушла к Ире, я ждала Тишу и вроде бы задремала
- Слава Богу, - Лена перекрестилась, - а я-то подумала
- Или не задремала.
- Ты что-то видела?
- Да, но об этом не сейчас. Не обижайся.
И только в этот момент Елена заметила Покровского. Ее глаза вмиг потемнели. Так бывает, когда на солнечную поляну, полную цветов, вдруг налетает ветер, принося с собой грозовую тучу. И то, что только мгновение назад дарило покой и радость, вдруг замирает в ожидании бури. И она разразилась, здесь, в этой комнате.
- Послушайте, а вы что здесь делаете?
- Я? растерялся Арсений.
- А кто же еще, тщеславный писака! Растерялись, что в отличии от других не бросилась к вам на шею, хлюпая от восторга соплями.
- Послушай, Лена, ты
- Помолчи, Галина! Он достал меня. То клоунаду под окнами устраивает, то является без приглашения. Я вас сюда не приглашала.
От такой несправедливости внутри у Покровского все закипело. Вспомнил старый добрый способ и стал считать про себя.
- Один, два, три.
- Лена, мы тебе сейчас все объясним
- Не надо мне ничего объяснять! У меня есть и глаза
- четыре, пять, шесть
- поэтому будьте так добры, писатель земли русской
- семь, восемь, девять
- сделайте так, чтобы вас больше здесь не видели. Никогда!
- десять.
Не помогло.
- Дамочка, успокойтесь. Ухожу.
Сделал паузу. За словом он никогда в карман не лез.
- Теперь я понимаю, почему в старых сказках подле прекрасных принцесс всегда мачехи-ведьмы крутятся. Наверное, для всеобщей гармонии.
Повернулся, и вышел, ни с кем не попрощавшись.
Глава 26
Галина любила просыпаться в субботу утром. Просыпаться, чувствуя себя в тепле и уютной безопасности. Просыпаться, зная, что никуда не надо идти. Лежать с закрытыми глазами и думать о чем-нибудь хорошем. Например, о том, что скоро она станет бабушкой. Раньше Галина боялась этого слова, а теперь ей не терпелось дождаться того дня, когда с Машенькой и малышом или малышкой в коляске они будут гулять по набережной в Старовожске и разговаривать, разговаривать
Солнечный зайчик прыгнул по потолку. Надо же, впервые за столько дней на улице солнечно. Зайчик спустился на видавшие виды шторы, пробежался по одеялу и остановился у нее на лице. Галина зажмурилась. А может, на самом деле не все так плохо? Странно, но и строки приходили к ней чаще в утренние часы, чем вечерами, когда тоска одиночества и неприкаянности хватала за горло и душила, душила, душила
В дверь позвонили. Галина уже собиралась вставать, но дверь открылась (опять забыла закрыть!) и она услышала основательный топоток детских ножек. Тихон, святая душа, пришел навестить старую приятельницу
Галина по-прежнему лежала с закрытыми глазами. Тихон подошел к кровати, осторожно коснулся ее руки.
- Спишь?
- Угу.
- Неправда, не спишь. Если б спала не разговаривала бы.
- Просто я вежливая очень. Когда меня спрашивают, я отвечаю.
Тихон задумался, переваривая услышанное.
- А я, теть Галь, вежливый?
- Поживем, брат, увидим.
Она открыла глаза и улыбнулась мальчугану.
- Доброе утро!
- Кому как
- Не поняла.
- У меня доброе, у тебя доброе, а у Лены не очень. Мама к ним ходила, говорит, плачет соседка.
- Ира уже сходила к Ермоловы, пришла домой, все рассказала Сколько же сейчас времени, дружок?
- Когда уходил, большая стрелка была на двенадцати, а меленькая между девятью и десятью.
- Сложно-то как. Сейчас, брат, дай представить. Полдесятого? Ну, я и соня!
- Получается, у тебя чистая совесть, - вид у Тихона был уморительно серьезен.
- Вот как? А почему?
- Папа говорит: "Чем чище совесть, тем крепче сон".
- Надо же. Ладно, ты давай иди на кухню, доставай всякие вкусности, а я подниматься буду
Через пятнадцать минут они пили чай с сушками и конфетами, Тихон болтал не умолкая, а Галина думала о Лене. Значит, плакала? Какая вчера была некрасивая сцена! Когда Покровский ушел, Лена нашла в себе силы даже улыбнуться, мол, и до свидания. Но Галина заметила, что когда Арсений сказал те слова "мачехи-ведьмы крутятся", Ермолова вздрогнула, будто ее ударили хлыстом.
- Слушай, Тишань, - вдруг сказала Галина, - а давай-ка мы Наташу с Леной проведаем? Тебе ведь вчера так книгу и не прочитали?
- Не прочитали.
- Кстати, ты, наверное, напугался очень?
- Напугался, но не очень. И не за себя, а за Наташу.
- Ты молодец у нас. И сразу бросился за помощью.
- Я же мужчина.
- Конечно! Ну, пойдем?
Глава 27
- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро? увидев их, улыбнулась Наташа.
- А мы не с пустыми руками, солнышко. Сейчас будем чай пить с конфетами.
- Так что ж меня не предупредила, теть Галь, - огорчился Тихон, - в меня больше не влезет.
- Не беда, ты чаю попей, а конфеты не ешь.
- Хитрая! Я лучше наоборот
Наташа сидела на том же диване и читала какую-то книгу.
- Что читаем, солнышко?
- - "Флавиана".
- Это что, про древнюю Иудею что ли?
- Почему про Иудею, Галина?
- Был такой историк иудейский, Иосифом Флавием его звали.
- Нет, Флавиан это священник сельский.
- Понятно. Интересная книга?
- Очень.
- Слушай, Наташа, - вступил в разговор Тихон, - а почему тогда Флавиана? Это так жену его зовут?
- Чью?
- Священника.
Девушка залилась звонким смехом. Тихон обиженно насупился.
- Ну, прости меня, Тишань, - Наташа потрепала мальчугана по волосам, - я неправильно выразилась. Галина спросила, что я читаю, я ответила: "Флавиана". А надо было, учитывая твою дотошность
- Очень похвальную, заметь, - перебила Наташу Галина.
- Конечно, так вот, надо было ответить так: "Я, Наталья Ермолова, читаю книгу "Флавиан" протоирея Александра Торика".
- Теперь понятно. А кто такой прото
- Слушай, любопытная Варвара, бери конфеты и позови тетю Лену. Кстати, Наташ, а где она?
- На втором этаже.
- Вперед, альпинист, - ласково подтолкнула Галина ребенка.
Через минуту к ним присоединилась Елена. Она подошла к дочери, бережно поправила плед в ее ногах.
- Что читаем, ангел мой?
- "Флавиана".
- Это про древнюю Иудею, кажется? Что вы смеетесь?
- Мы любя, Ленок. Как себя чувствуешь?
- Как чувствуют себя по утрам ведьмы? Плохо чувствую, Галя, плохо.
- Послушай, но ты ведь вчера тоже
- Что тоже? Я ему сказала правду. А правду, как известно, говорить легко и приятно.
- Кто тебе такую ерунду сказал?
- Классику надо читать, Галочка.
- А, по-моему, нет ничего труднее, чем говорить правду. Представляешь, ты врач, к тебе приходит больной, ты знаешь, что он безнадежен. Тот человек смотрит на тебя, а в глазах надежда. А ты должна Да ладно, не будем об этом
- Это совсем другое.
- Почему другое? Правда всегда одна, - тихо сказала Наташа.
- И с чего ты решила, что всегда говорила правду, - поддержала девушку Галина.
- Ах, вот вы как?! Вы еще пожалейте его, бедненького. Почему решила, спрашиваешь? Во-первых, интуиция. Чувствую я людей, понимаете, чувствую. Во-вторых, учителя по жизни хорошие попадались, научили. В-третьих, подключаем элементарную логику
Галина и Наташа переглянулись, даже не пытаясь сдержать улыбку, что не могло не укрыться от Ермоловой:
- Да ну вас! похоже, Елена обиделась всерьез. Друзья называются
- Леночка, просто ты противоречишь себе, - Галина подошла и обняла соседку, - говоришь, а потом про логику. Откуда у нас, женщин, логика?
- Это у вас откуда, а у меня есть. Наверное, потому, что сколько себя помню и за себя, и за того мужика и живу, и вкалываю.