Страница 3 из 3
в верхней части сердца и т.п. Между тем эти приемы имеют чисто вспомогательный
характер, главное же в исихазме, как и во всяком христианском подвиге —
очищение души от страстей. Непрестанная умно-сердечная молитва Иисусова
служит к этому основным средством, это оружие для очищения сердца от страстных
помыслов. Но и сама непрестанная молитва достигается после как бы предварительной
борьбы со страстями: учителя непрестанной молитвы в один голос свидетельствуют,
что соединение ума с сердцем и непрекращающаяся молитва — это дар Божий,
который подается лишь при глубоком смирении. Сознание собственной немощи,
своего бессилия в борьбе с грехом в сочетании с верой во Христа и надеждой
на Его всесильную помощь — вот условие к принятию дара со стороны подвижника.
Совсем к иному состоянию души приходит человек, занимающийся йогой.
Здесь в основе — поиски не Бога, а “духовных утешений”, стремление к “святыни
и божественным чувствам” и как результат — самоопьянение, которое ошибочно
принимается за “состояние благодати”. Правильный христианский подвиг тоже
дает покой душе и утешение, но совершенно на другой основе — когда человек
не ищет утешения и не доверяет благодатным чувствам, сознавая себя недостойным
их. Чувство виновности перед Богом, своего неоплатного долга перед Искупителем
— вот то главное ощущение, которое владеет сердцем христианского подвижника,
в том числе и исихаста. Наоборот, в йоге именно культивируется тяга к душевному
комфорту, к созерцаниям и откровениям. При таком “аскетизме” человек очень
быстро забывает свое истинное положение — положение подсудимого и должника
перед Богом — и растворяется в мнимо-духовных переживаниях. Не умея отличить
их от посещения благодати, такой “подвижник” скоро становится легкой добычей
бесов, которые ловят его на приманку цветовых, обонятельных, вкусовых ощущений,
телесной легкости, душевных восторгов и т.п. На высоких ступенях такого
“аскетизма” человек “удостаивается” беседы с нечистыми духами, получает
от них откровения, почести и тем самым окончательно подпадает под их власть.
Основной признак, отличающий ложное подвижничество (не только йогу, но
и, скажем, западных “мистиков”) от истинного — сильно развитая гордость
и самомнение в противоположность христианскому смирению.
Эпилог. Богословие хаоса — путь к "универсальной
религии" антихриста
Задача православного священника — объяснить своим пасомым, что основной
источник всякого зла — грех. И этот источник гнездится внутри каждого человека.
И только Христос может помочь в борьбе с грехом. И эта помощь — Божественная
благодать — подается только через Церковь — Единую, Святую, Соборную и
Апостольскую. Через ее таинства, богослужение, через ее традиции, которые
есть опыт православных святых.
Основной недостаток трудов о. Александра в том, что он “размывает” эти
четкие и в общем-то простые истины православного учения о спасении. Отец
протоиерей отрицает, что грех — первопричина зла как в мире естественном,
так и в человеческом обществе. Искажает нравственный облик ветхозаветных
святых. Ставит знак равенства между Божественной благодатью и энергией
демонических сил. Вплотную подводит к отрицанию того, что Христос — единственный
Спаситель человечества. И, наконец, отрицает реальность грозного финала
человеческой истории — Второго Пришествия Христова.
Каковы последствия такого искажения истин православной веры? Самые печальные.
Человек, доверившийся идеям отца протоиерея, попадет в объятия антихристианства,
что гораздо хуже “чистого” атеизма.
Евангелие учит, что один из признаков конца света — крайнее умаление
в человечестве истинной веры (Лк. 18, 8). Святой апостол Павел называет
это религиозно-нравственное состояние “отступлением”, и говорит, что оно
будет предшествовать пришествию антихриста (2 Сол. 2, 3-5). Но это не будет
“чистый атеизм”. По толкованию святителя Феофана Затворника, в это время
“Евангелие будет всем известно. Но одна часть пребудет в неверии ему, другая,
наибольшая будет еретичествовать, не Богопреданному учению последуя, а
построевая себе свою веру своим измышлением, хотя на основании слов Писания...
Будет часть и содержащих истинную веру, как она предана святым апостолам
и хранится в Православной Церкви, но и из этих немалая часть будет по имени
только правоверными, в сердце же не будет иметь того строя, какой требуется
верою, возлюбив нынешний век... Отступление людей в ложные веры и в нехристианские
настроения сердца подготовит почву для... антихриста и арену для его действования”
(Толкование на 2 Послание к Солунянам. 1895. С. 491-492).
Иеромонах Серафим Роуз в своей книге “Православие и религия будущего”
отмечает, что видимым проявлением всеобщего отступления будет создание
единой универсальной религии, в которой постараются объединить не только
различные направления христианства (католицизм, протестантизм, православие),
но и нехристианские религии (ислам, иудаизм) и разные формы язычества (буддизм,
конфуцианство и др.). Естественно, что христианство, чтобы войти в такое
суперэкуменическое объединение, должно изменить самую свою суть при видимом
сохранении, быть может, обрядов, и каких-то обычаев. А суть христианства
составляет учение о грехе как источнике зла и о Христе, как единственном
Спасителе человечества от власти греха.
Нужно ли говорить, как способствуют труды о. Александра формированию
такой “теплохладной” веры, уводящей от чистого атеизма, но не приводящей
к единому истинному Спасителю — Христу! И действует отец протоиерей вполне
в стиле ложных пророков последнего времени: он не прямо высказывает нужные
ему положения, а как бы подталкивает к ним читателя, стараясь обольстить
его. Для этого и ссылки на “современность”, “научность” и обращения к доводам
“здравого” (то есть неверующего) разума. Для этого и мешанина понятий,
чтобы в этом мутном “богословии Хаоса” поймать современного человека, который
знает очень много, но, к сожалению, почти ничего — о самом главном. О смысле
своей жизни. О конце человеческой истории. О том, что ему делать, чтобы
приобщиться истинному Добру и не сделаться навечно беспомощной добычей
зла.
Мы не собираемся обвинить покойного отца протоиерея в намеренном распространении
разрушительных идей. Более того, мы склонны извинить погрешности его сочинений
многими факторами. Это и чрезмерное увлечение западным богословием, католическим
и протестантским, о чем упоминалось в предисловии. Это и недостаток систематического
богословского образования (о. Александр и в семинарии, и в академии учился
только заочно). Это и огромная занятость на приходе, при которой вообще
удивительно, как он находил время писать книги, и не удивительно, что в
этих книгах оказались сомнительные, а то и просто ложные идеи. Это, наконец,
и склад личности о. Александра, пастыря, которому при его осведомленности
во многих областях представлялись слишком узкими и тесными строгие рамки
“классического” святоотеческого богословия.
Но все же факт остается фактом: книги о. Александра разрушающе действуют
на самые основы Православия. Как тут не вспомнить предупреждающие слова
Спасителя, сказанные о последних временах:
Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас (Мф. 24, 4).
[1] Цитируя вышеперечисленные труды прот. А. Меня, будем указывать для
каждого из них начальную букву названия и помер страницы. Например: (М.
303) — означает, что цитата из книги “Магизм и единобожие”, с. 303.
[2] Св. Григорий Нисский. Творения. Ч. 1. М. 1861. С. 143.
[3] Там же. С. 144.