Страница 15 из 239
(Только во время перестройки мне удалось прочитать всего святителя Игнатия.) Действительно, можно сказать, что после этого в моей душе произошел переворот. Всего несколько творений святых отцов на меня произвели такое впечатление. Ранее - предисловия Василия Поляномерульского, потом сочинения святителя Игнатия. Еще раньше, в молодости, на меня произвела впечатление беседа Серафима Саровского с Мотовиловым "О цели христианской жизни". Казалось, ничего особенного отец Андрей не сказал, просто настаивал на том, чтобы я читал святителя Игнатия. Я послушался его совета, и получил большую пользу. Вот видите, бывает, что как-то неожиданно, и через очень скромного по духовному преуспеянию наставника (я сейчас имею в виду не отца Андрея, а нас: сестру А., сестру Д; о себе говорю не рисуясь), можно получить пользу, если доверяешь ему, и иногда даже таким странным образом: посоветовали что-то почитать. Или как-то иначе. Действительно, многое зависит от доверия. Конечно, есть такие люди, которым совершенно нельзя доверять, они никогда не скажут тебе ничего полезного. Но есть и такие, которым в основном доверять можно. Если за них молиться, если относиться с верой к их наставлению, то Господь через них может открыть истину. Именно по вере, в особенности если молиться.
Поэтому, действительно, своим старицам можно доверять, но я бы посоветовал за них молиться, особенно перед откровением помыслов. Это и для их поддержки, и для того, чтобы самому с большей верой относиться, чтобы Господь вразумил. И за меня, конечно, тоже всегда надо молиться.
Вопрос. Некоторые сестры высказывают смущение, что они переутомляются на послушании, если их понуждают не оставлять его раньше времени, потерпеть эту усталость. А доводом они приводят ухудшение в молитве.
Ответ. Можно таким сестрам сказать, что они жизни не видали. Молитва ухудшается от гордости, а улучшается от смирения. Кроме того, если в какой-то момент, в ближайшие полчаса или час, у тебя действительно будет от усталости ухудшение в молитве, то зато в общем ты все равно выиграешь от послушания и смирения. Еще раз говорю, что на опыте духовника, на опыте других людей я убедился: у кого больше искреннего послушания - у того больше преуспеяния в молитве. И такому человеку ничто не помешает. Кроме того, нужно понимать, что ухудшение в молитве бывает не только от усталости; оно может быть еще и от ропота, от уныния, от недоверия своему наставнику. Надо все нести безропотно, думать не о том, чтобы у тебя сегодня или в ближайшие полчаса молитва была лучше, внимательнее, чем обычно, а о том, чтобы преуспеть в добродетели. По мере преуспеяния в смирении, с одной стороны, и в исполнении всех прочих заповедей, с другой, ты и будешь преуспевать в молитве. Об этом и святитель Игнатий говорит совершенно отчетливо. А вы с детской наивностью ищете уединения, полного или хотя бы небольшого, и думаете, что от этого у вас будет преуспеяние. Одно дело - когда человек добровольно пренебрегает уединением и таким образом пренебрегает молитвой, другое дело - когда он не имеет возможности уединиться и смиряется.
Об этом Иоанн Лествичник говорит, что человек, пребывающий целый день в нелицемерном послушании, становясь вечером на молитву, вдруг весь исполняется Божественного света. Почему? Потому что он подготовил свою душу нелицемерным послушанием. Только люди высоко преуспевшие, смирившиеся и достигшие бесстрастия имеют право искать безмолвия и уединения. А мы к нему не способны. Мешают молитве не наши занятия, мешают молитве страсти - это нужно твердо помнить. Если какая-то неопытная послушница помолится полтора часа более или менее внимательно, но при этом постоянно будет пренебрегать послушанием, не радея о том, чтобы смиряться, то она хоть и будет иметь сравнительно внимательную молитву, но по-настоящему никогда не преуспеет. Бывает, к сожалению, и такое состояние (это удивительно, но бывает), когда человек имеет молитву более или менее внимательную, иногда даже некоторый вид сердечной молитвы, но весь пребывает в буре страстей. Не думайте, что непрестанная молитва - это вершина совершенства и цель. Цель, которую всегда надо помнить, - это исполнение Евангелия. Молитва, даже благодатная и непрестанная, - лишь средство для этого. Некоторым Господь почему-то дает молитву. Может быть, ради утешения, ради укрепления в борьбе - дает авансом, чтобы человек не оставил монашеского пути. Может быть, за какое-то доброе качество или за чистоту, кому-нибудь за смирение в чем-то.
Но не всегда молитва - признак высокого духовного преуспеяния во всех остальных отношениях, поэтому не нужно думать, что это единственная цель. Запомните слова святителя Игнатия, что цель духовной жизни - исполнение заповедей. Собственно, это и есть духовная жизнь.
Вопрос. А можно смотреть на природу?
Ответ. Смотреть на природу можно по-разному. Можно смотреть на природу духовным взглядом, как святитель Игнатий. И можно заниматься богомыслием или по крайней мере думать о величии и премудрости Творца. Смотреть-то можно. Приводя шутливый пример о бабочках, я имел в виду, что порой человек исполняет свои страсти, свои желания и пытается оправдаться тем, что его не понимают. Он сам находит какое-то оправдание себе и своей страсти, ищет понимания и такого же оправдания у своего старца. Если старец оправдывает его страсть, потакает ей, значит, по его понятиям, старец мудрый. А если пресекает, значит, он недостаточно мудрый, неопытный, не понимает его и поэтому не может руководить.
Вопрос. Я слышала, как одна сестра говорила, что в моем возрасте, когда очень доверяешь наставнику, то это детский максимализм. Как к этому отнестись?
Ответ. Что значит детский максимализм? Так можно про все что угодно сказать: этот, мол, так себя ведет, потому что он рыжий, а тот - потому что брюнет, им свойственно так себя вести. Я знаю, что у некоторых сестер в среднем возрасте есть детский максимализм. Ну и что, они инфантильные, что ли? Павел Препростый имел беспрекословное послушание Антонию Великому, а он пришел в монастырь в шестьдесят лет. Наверное, и у него детский максимализм был. Люди, рассуждающие о детском максимализме, думают, что если они старше тебя, допустим, на пять или на десять лет, то они уже очень мудрые. Должен им сказать, что эти люди тоже еще дети во всех отношениях. Что такое духовный разум? Это ведь не жизненный опыт. Многие имеют большой жизненный опыт, а в духовном отношении они еще дети. Потому что в чем человек опытен, в том ему можно и возраст какой-то дать. Если у него в каком-то отношении есть опыт, значит он в этом отношении старец. Опыт-то приходит не от возраста, а от интенсивности духовной жизни. Есть даже такая русская поговорка: молод, да старые книги читал. Или еще: мудрость не от бороды. Нужно понимать: где опыт, там и мудрость, там и рассуждение. А при чем здесь максимализм? Можно сказать все что угодно. Есть такие люди, которые говорят умные слова, а под ними - ноль, глупость. Потому что настоящий ум - от опыта, а не от разных рассуждений.
Возьмем египетских старцев - они очень просто говорили, не слишком красиво, а иногда даже и объясниться не умели. Авва Дорофей рассказывает, как некий философ спрашивал у преподобного Зосимы, что такое смирение, а тот не мог ему ответить и только говорил: "Знаешь, не смущай меня, я знаю, что нужно смиряться". А сам авва Дорофей говорит, что смирение - это такой навык, который человек и объяснить не может, но навык у него есть. И Зосима согласился: "Да, ты суть дела познал". Авва Дорофей мог это объяснить, потому что он сам имел такой опыт. А Зосима хотя имел опыт, но объяснить не мог: не обладал человек даром слова, в особенности когда его кто-то искушал, испытывал. Так будем ли мы восхищаться философом, который задает умные вопросы? Задал вопрос Зосиме - и тот без помощи аввы Дорофея не мог ответить. И что тогда? Не надо его слушать, потому что он ответить не может? Или мы будем смотреть на то, как человек себя ведет и, самое главное, как он нас учит, получаем ли мы пользу от его учения? Умно ли он говорит, просто ли - для нас неважно. Мы пришли учиться евангельской жизни, а не богословию и философии. Бывают иногда красивые, умные рассуждения, а действие у них разлагающее, убивающее. И апостол Павел говорит, что буква мертвит, а дух животворит (2Кор.3: 6).