Страница 155 из 239
Представьте себе архитектора, создавшего проект грандиозного здания. На эту работу у него ушло много времени, было много различных недоработок, многое исправлялось - в конце концов проект готов. Вроде бы надо радоваться, но на самом деле здание ведь только на бумаге. А после этого нужно начинать еще и строить. И на строительство уйдет гораздо больше и сил, и средств, и времени, чем на проектирование. И большее, чем в процессе проектирования, число людей окажется занято, и большие трудности встретят тех, кто будет участвовать в строительстве.
Теоретическое ознакомление с учением святых отцов о монашеской жизни - это нечто вроде проектирования. И в последнем также необходимо терпение, не все получается сразу. Это не просто "накидать рисуночек" - нет, необходимо большое терпение и время. А потом все нужно привести еще и в исполнение. Если продолжить сравнение с архитектурой, то наши предварительные самые общие понятия похожи на эскизный проект (когда художник рисует более или менее проработанный вид здания, каким он его себе представляет, с разных сторон, учитывая размеры). Но еще нужно сделать проект технический, а он очень сложный. Здесь рассчитывается все: и какой будет материал, и его прочность, и каким должен быть фундамент, и так далее, и так далее. В чем-то допущена ошибка, фундамент положен неправильно - и вот вся стена идет вкривь и здание может рухнуть. У нас с вами сейчас представление о духовной жизни на уровне не технического проекта, где все уже рассчитано и можно приступить непосредственно к строительству, а еще на уровне эскизного. Мы как бы набросали такой рисуночек: "Ага, что нам нужно? Послушание, отсечение своеволия, Иисусова молитва, трудолюбие - вот эти основные добродетели требуются нам в монашеской жизни" Но помимо всего этого уже в самом начале необходимо терпение. И нельзя думать, что не совершит ошибок человек, у которого все идет вроде бы правильно. На самом деле без ошибок невозможно.
Ведь человек иное может понять не вполне точно, а иное не понять совсем и, совершив ряд ошибочных действий, в конце концов на опыте познает, как все есть на самом деле. Но даже если мы представим себе человека, который о какой-то добродетели понял все правильно и имеет о ней совершенно точное представление, абсолютно во всем совпадающее с тем, что говорят святые отцы, - тем не менее все это нужно еще совершить непосредственно на деле.
И вот когда мы приступаем к исполнению того, что поняли в теории, то здесь встречаем такие препятствия, которые оказываются для нас неожиданными. Неожиданными по нашей самонадеянности, так как мы не учитываем, что являемся людьми грешными, падшими, немощными, лукавыми и так далее. Кроме того, неожиданностью, также по неопытности, для нас является и брань, воздвигаемая против нас демонами. И, таким образом, от правильного представления до исполнения на деле - огромное расстояние, можно сказать, почти как пропасть. Только с Божией помощью мы обретаем силы через эту пропасть перейти. И здесь, даже несмотря на то, что будет обильная Божия помощь, также необходимо долгое время. Не думайте, что помощь Божия состоит в том, что благодать тебя осеняет и тебе уже ничего делать не нужно. Благодать осеняет человека по мере его усердия, по мере его делания. Насколько ты трудишься, настолько благодать Божия тебе и содействует. И наоборот, если ты оказываешься нерадивым - благодать Божия от тебя отступает. Бывают особенные случаи, когда Господь нас удерживает из-за нашей неопытности от каких-то страшных падений, но надеяться только на это не нужно, потому что это является лишь исключительным снисхождением к нашей немощи и скудоумию. Как правило, мы должны тщательно готовиться и так же тщательно, аккуратно, осторожно, терпеливо совершать свои труды на протяжении долгого времени.
Часто бывает, что мы проявляем поспешность и хотим быстро совершить какую-то добродетель. Нам представляется, что мы, прочитав книги, действительно удачно нашли какое-то изречение, очень к нам подходящее, поняли, что нам нужно делать, и обрадовались: "Все, вот теперь я буду так делать". И тут же вслед за этим чаще всего как раз и бывает преткновение и падение. Именно потому, что мы забываем: одно дело проект, а другое - стройка. Никакой разумный человек, имея проект, не думает, что за один день он сможет построить здание или что оно завтра поднимется само собой. Однако о духовной жизни мы думаем, как о чем-то эфемерном, туманном, абстрактном, неопределенном, не понимая, что это столь же серьезное, скрупулезное и трудоемкое дело, как и любое человеческое занятие, более того, оно гораздо труднее. Святые отцы говорят, что оно является наукой из наук и искусством из искусств; мы же, не понимая этого, думаем, что все у нас получится сразу. Естественно, этого быть не может. Нам нужно постепенно-постепенно двигаться к приобретению того, что мы постигли и усвоили теоретически, трудиться над этим, преодолевая всевозможные, даже серьезные, препятствия. И тогда мы приобретем желаемое.
Конечно, все, что я говорю, может показаться и скучным, и утомительным: "Зачем нам мучаться неизвестно над чем? И вообще, отец Авраам, Вы рассказываете все так, что аж страх берет. И зачем много лет трудиться над так называемой духовной жизнью? Не лучше ли заниматься милостыней, например взять и подать нищему тарелку супа, - это так ясно и просто? Или еще какое-нибудь доброе дело сделать и жить, как все люди, не совершая каких-либо тяжких грехов и таким образом спасаясь? Можно и замуж выйти - дети появятся, которые станут богатыми и купят родителям дачу. Вот будем мы жить на даче, читать Иоанна Златоустого и так спасемся..."
Находит такое уныние оттого, что мы видим: надо долго, много, скрупулезно трудиться, а достигнем ли мы определенного результата или нет - неизвестно. К тому же все учение о духовной жизни кажется нам смутным, неопределенным. Но впечатление смутности и неопределенности бывает в нас из-за того, что мы, собственно, не понимаем, что такое духовная жизнь. У мудрых, опытных старцев все как на ладони. Если мы возьмем книги святых отцов, скажем, "Лествицу" (а это, конечно, шедевр аскетической литературы, выдающееся произведение, которое никогда не устареет), то увидим, что для преподобного Иоанна духовная жизнь была ясна во всех ее подробностях и тонкостях. И когда мы возьмем сочинения святителя Игнатия, у нас будет такое же впечатление, если даже не большее, ибо у него есть то качество, которое сам он весьма удачно называет "определительность". Мы обычно говорим "определенность", но мне кажется, что именно слово "определительность" подчеркивает ту точность, которая, по мнению святителя, присутствует в учении святых отцов и, на мой взгляд, в сильнейшей степени в его собственных произведениях. Можно было бы привести и много других примеров. Для этих святых подвижников все было понятно, ясно и точно. Они описывают происходящее в душе человека с какой-то едва ли не математической точностью.
Вот пример того, что на самом деле духовная жизнь не является чем-то аморфным и непостижимым только потому, что она духовная, а не вещественная и ее нельзя ощутить и точно описать. На самом деле, наоборот, все можно очень точно описать, да, собственно уже и описано, но мы понять этого не можем, поскольку не имеем опыта, тождественного опыту святых отцов. Наша порывистость, наша нетерпеливость, наша чрезмерная ревность в конечном счете приводит нас к тому, что мы впадаем в нерадение, уныние, лень, отчаяние. Мы не понимаем, что наши преждевременные претензии просто смешны. Приходят в монастырь "дикари", больше никак не назовешь, "дикари" во всех отношениях - и в умственном, и в нравственном. По сравнению с людьми, ведущими правильный образ внутренней жизни, как описывают его святые отцы, у нас приблизительно такое же состояние, как у какого-нибудь эскимоса, который бы вдруг оказался в Москве. Этот эскимос ничего бы не знал, кроме того, как ездить на оленях, а в Москве оленей нет, рыбы нет, тюленей нет, охотиться не на кого - он и не знал бы, куда, как и зачем идти. И вместо того чтобы признать себя дикарем и спросить у городских жителей, как себя вести, как проехать в нужное место, он начинал бы ругаться; что здесь, мол, все не такое и вообще ничего непонятно: все снуют туда-сюда, - что за жизнь...