Страница 172 из 239
Для того чтобы жить благополучно, чтобы облегчить свои земные труды (иногда и из желания заменить комфортом и житейскими удобствами утешения духовные), люди создали множество разных приспособлений, машин и т.п., но и люди духовные, люди, угождающие Богу, также изобрели много прекрасных, необходимых вещей, оказывающих нам помощь, правда, в совсем другом отношении. Если мы обратимся к православной культуре, богослужению и обрядам, то увидим совсем особенную, оригинальную архитектуру, особенную живопись и песнопения, особенные приспособления - утварь для совершения богослужения. И все это когда-то было изобретено богопросвещенными людьми - иногда по откровению, а иногда благодаря естественному, но очищенному благодатию разуму - для помощи в духовных занятиях.
И вот одно из таких особых приспособлений, употребляемое во время моления Иисусовой молитвой, - четки. Это святоотеческое изобретение на первый взгляд кажется просто удобным предметом, с помощью которого при исполнении правила мы совершаем счет: не отвлекаясь на то, чтобы пересчитывать молитвы, а просто зная, что четка, как обычно бывает, состоит из ста узлов, мы, прочитав определенное количество четок, понимаем, какую часть правила совершили. Еще четки напоминают нам о молитве: держа их в руках, перебирая узлы четок, или вервицы, как их раньше называли по-славянски, мы не забываем, что должны непрестанно молиться. Но понимая это простое, очевидное значение четок, можно, однако, усмотреть в них и некое духовное значение, понимание которого никак не противоречит отношению к ним как к удобному, нужному для занятия умным деланием предмету.
В истории Церкви часто бывало, что сначала какая-либо вещь появлялась, а лишь впоследствии ей давалось символическое толкование. Прежде всего это касается богослужения, которое в течение веков развивалось и изменялось. Когда утверждалась та или иная форма богослужения, то вскоре появлялось и ее аллегорическое, символическое толкование, хотя те или иные моменты обряда и имели чисто функциональное происхождение. Скажем, малый вход возник из торжественного входа архиереев и императора, но потом он приобрел чисто символическое значение и в нем стали видеть, по одному толкованию, первое пришествие Христово, а по-другому - выход Спасителя на проповедь во время Его земной жизни. Великий же вход появился в богослужении ради переноса из сосудохранительницы в алтарь приготовленных для преложения хлеба и вина, но потом ему также было придано символическое значение: по одному толкованию, великий вход обозначает несение снятого с креста тела Спасителя во гроб, а по другому, так называемому "космическому", - второе страшное пришествие Христово. Вообще, известны два толкования Литургии: согласно одному, первоначально исходящему от Максима Исповедника, она символизирует всю мировую историю; согласно другому, более позднему, принадлежащему, если не ошибаюсь, патриарху Герману, - изображает всю жизнь Спасителя.
Я только привел пример того, как сначала некоторые священнодействия, имеющие исключительно практическое значение, возникают, а потом уже им придается какой-то особый символический смысл. И здесь нет ничего страшного, нет никакой натяжки, потому что символическое понимание богослужения помогает человеку сосредоточиться, наполнить ум подобающими размышлениями. В особенности это, наверное, важно для священнослужителей, потому что содействует, помогает им в правильном ощущении, переживании богослужения, но и для мирян такое понимание имеет немалое значение.
Потому не будет никакой натяжки, если мы попытаемся посредством каких-то ассоциаций, каких-то представлений соединить вроде бы отстоящие друг от друга значения четок - практическое и символическое. И наталкивает нас на это опять же богослужебный обряд - пострижение в монашество. Когда новопостриженному монаху вручаются четки, то произносятся следующие слова, вы все их помните: "приими, брате, меч духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове: всегда бо имя Господа Иисуса Христа во уме, в сердцы и во устех своих имети должен еси, глаголя присно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго". Здесь используется изречение из Священного Писания, слова апостола Павла (см. Еф.6:17), придающие четкам некое символическое значение: в данном случае они называются "мечом духовным". И это очень справедливое и мудрое сравнение, хотя апостол Павел и относил эти слова не к четкам, не к молитве Иисусовой, а к силе христианской проповеди, которая и является "духовным мечом". Но ведь занимаясь Иисусовой молитвой, мы также проповедуем слово Божие, проповедуем истину как бы для самих себя и заставляем все свои душевные и телесные силы подчиниться этой Евангельской проповеди. противоречия здесь никакого нет: действительно, четки, необходимые нам для совершения Иисусовой молитвы, словно изображают этот духовный меч, поражающий невидимых врагов.
Все, более или менее внимательно, искренне, усердно занимающиеся этим делом - молитвой Иисусовой, знают, что в ней мы не только каемся, просим у Бога милости, прощения грехов и вечной блаженной участи, но и в момент духовной брани, восстания на нас демонов, поражаем их ею как неким мечом. Это настоящее оружие, которым мы обороняемся во время нападения врагов и сами наносим удары. Поэтому очень уместно, разумно, что четки, вручаемые новопостриженному, символически названы духовным мечом.
Опираясь на это уже существующее в церковном обряде сравнение, мы можем дерзнуть отыскать и другие слова, изречения, повествования Священного Писания, с которыми ассоциируется это удивительное святоотеческое изобретение - четки.
Прежде всего, четки приводят нам на память евангельский рассказ о том (см. Мф.21:12 и сл.), как Господь наш Иисус Христос, войдя в иерусалимский храм, увидел там людей, торговавших скотом, который предназначался для жертвоприношений, и менял, разменивавших деньги (также как будто бы по важной причине, ведь жертвовать Богу можно было только специальные иудейские монеты, а монеты, принадлежавшие языческим государствам, в том числе римскому, не подходили для этой цели - это было особо оговорено в законе). И вот Господь возмутился тем, что во дворе храма, где люди должны были только молиться, благоговейно предстоя перед Богом, они отвлекались от молитвы этой торговлей и общей суетой, совершенно для дома молитвы неуместной. Он стал опрокидывать у менял столы и, сделав бич, как сказано по-славянски - бич от вервий (Ин.2:15), начал изгонять из храма и самих торгующих, и скот, который они продавали. Вы знаете, что иудейский храм состоял из дворов, находился под открытым небом и только "святое" и "святая святых" (то, что в наших храмах называется алтарем) располагались в отдельном здании.
Так вот, четки как раз и ассоциируются с этим бичом от вервий, и ассоциация эта, мне кажется, имеет довольно серьезное обоснование, потому что, молясь, мы действительно прогоняем из своего сердца, из своей души "торгующих" - всевозможную нечистоту - "скот", под которым можно понимать плотские страсти; тело же и дух человека, по учению апостола Павла, - это храм Божий (см. 1Кор.3:16-17).
Четки также напоминают нам о притче Спасителя о сеятеле (Мф.13:3-9). Растению, выросшему на каменистой почве, не имевшему корня и увядшему от солнечного жара, или тому, которое погибло при дороге, или тому, которое было заглушено тернием, можно уподобить неправильную, неразумную молитву, от которой человек в конечном счете не получает никакой пользы. Правильное же упражнение в молитве (а наиболее полезной и плодоносной является именно непрестанная молитва Иисусова) можно сравнить со стократным плодоношением. И действительно, четки имеют в себе сто узлов, в чем как бы содержится намек на то, что если мы будем усердно заниматься этим деланием, то получим во сто крат больше плодов по сравнению с тем усердием, которое приложим.
Все эти сравнения, связанные с внешним видом четок, нужны нам для того, чтобы возбудить в себе ревность к занятию Иисусовой молитвой. Можно также найти некое сходство четок - их узлов, которые между собой соединены, с Христовыми узами, наложенными на Господа нашего Иисуса Христа, когда он был взят в Гефсиманском саду, связан и веден на беззаконный суд, на страдание и позорную смерть - распятие. Поэтому, занимаясь молитвой Иисусовой, мы должны с сокрушением вспоминать страдания Спасителя, по крайней мере стараясь подражать Его смирению, проявленному в те страшные страстные дни. И поскольку четки увенчиваются изображением креста, то, скорее всего, это сравнение не напрасно и не искусственно, оно помогает понять значение и внутренний смысл, который заложен в этом прекрасном предмете, изобретенном святыми отцами. Апостол Павел говорит: прочее, труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу (Гал.6:17). Конечно, под язвами Господа Иисуса имеется в виду крест, который апостол Павел, как и всякий христианин, носил на себе. И на четках мы также видим изображение креста, то есть язв Господа Иисуса Христа, и, нося их на своем теле (мы их носим в руке, которая также - часть нашего тела), мы не должны заниматься никакими прочими трудами, кроме единого угождения Господу и, в особенности, Иисусовой молитвы.