Страница 200 из 239
В действительности вся наша духовная жизнь строится на правильном исповедании догматов, и от неправильного их понимания, от их искажения рушится все здание духовной жизни. Это мы можем видеть не только на примере иноверцев, имеющих неправильное представление о Боге, об образе бытия Божия, о мироздании и прочем, но и на примере тех, кто считает себя христианами. Сейчас распространяется мнение, будто духовная жизнь - это нечто туманное, аморфное, не имеющее конкретного описания, и поэтому любой человек, даже "стихийно" верующий или принадлежащий к какой угодно религии, допустим индуист или магометанин, может преуспевать в духовной жизни (иронически выражаясь, "главное, чтобы человек был хороший"). В ответ на такое мнение нужно сделать следующее замечание: аскетическая, духовная жизнь строится в зависимости от тех или иных догматов, то есть положений религии, ведь буддисты, православные христиане, магометане и т.д. ставят перед собой совершенно разные цели. Но искажения внутренней жизни бывают и у нас, православных христиан, - от нашей неопытности, от того, что мы недооцениваем значение вероисповедных положений. Нам кажется, что поскольку мы люди не занимающиеся богословием специально, профессионально, то, следовательно, нам вообще не нужно знание догматических истин и мы должны довольствоваться только нравственностью или, в лучшем случае, заботиться о борьбе со страстями.
Именно по этой причине, когда в нашей внутренней, духовной жизни встречаются какие-либо непонятные моменты, мы по невежеству допускаем грубые ошибки и терпим вред.
Очень яркий пример этого есть в творениях преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, где он рассказывает о ереси, распространившейся в его время в среде египетских монахов, казалось бы, ревнителей благочестия, строгих подвижников, преуспевших настолько, что они и по сей день считаются для всего православного мира образцом духовного преуспеяния и совершенства. Это была ересь антропоморфизма, научающая представлять Бога человекообразным. Столь, казалось бы, нелепое заблуждение в то время разделяли многие: когда, по словам Иоанна Кассиана, патриарх Феофил издал указ против этой ереси - пастырское послание ко всем монашествующим и членам Александрийской Церкви, то лишь некоторые из монахов согласились с ним, а большинство сочло, что он сам впал в ересь. Со временем все встало на свои места, но такое нежелание прислушаться к догматическому посланию архипастыря некоторое время все же было. Один из монахов, авторитетный, высокопреуспевший подвижник, был настолько подвержен ереси, что его едва-едва удалось убедить, что Бог не может быть человекообразным и что выражение о создании человека Богом по образу и по подобию Своему нельзя понимать в обратном смысле: раз человек создан по образу Божию, то будто бы и Бог имеет образ человека.
Когда этот монах пришел в церковь и стал каяться в своем заблуждении, то внезапно из уст его вырвалось следующее восклицание, исходившее из глубины души: "Вы отняли у меня моего Бога". Если не ошибаюсь, он даже сказал, что не знает, как и кому он теперь будет молиться. То есть этот человек вообще не думал о догматах, заботился лишь о спасении своей души и по простоте своей, по невежеству запутался и молился неправильно, во время молитвы представляя себе Бога как существо имеющее некий вид.
И сейчас многие простые христиане воображают, что Бог имеет подобие некоего благообразного старца. Действительно, было откровение пророку Даниилу, когда он видел Бога в виде Ветхого днями, то есть старца, к которому шел Сын Человеческий. Однако это видение имеет определенное толкование, нам не следует считать, что если в откровении было показано нечто, то это нечто обнаруживает истинный облик Божий. Все пророческие видения, в которых являлся Бог (в том числе и человекообразно), имеют значение назидательное. Они необходимы были для того, чтобы принести конкретную пользу тем или иным людям в определенных обстоятельствах. Нельзя, основываясь на этих образах, делать вывод, что символическое изображение имеет значение первообраза, что первообраз имеет в точности тот вид, какой был показан пророкам. Не будем же мы считать, например, что из уст Господа выходит меч обоюдоострый: понимать это буквально было бы нелепостью.
Итак, в сегодняшней беседе я хотел бы показать, как Господь Иисус Христос учит о том, что такое Бог. Конечно, за одну беседу невозможно описать на основе Евангелия все свойства Божества, поэтому мы коснемся только одного, а именно что Бог есть Дух, что Он превыше всякого образа и не имеет никакого предела.
Начнем с изречения апостола Иоанна Богослова, известного нам по Евангельскому чтению в первый день Пасхи: яко закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть (Ин.1:17). Далее мы видим, что апостол тут же делает некое примечание, дабы мы не думали, что Моисей, которому были необыкновенные Божественные явления, открыл нам образ бытия Божия и что слова благодать и истина Иисус Христом бысть означают, будто мы познали Бога в такой мере, в какой можем познать что-либо конкретное земное. Иоанн Богослов говорит: Бога никтоже виде нигдеже, единородный Сын, Сый в лоне Отчи, Той исповеда (Ин.1:18). То есть никто никогда не видел Бога - не потому, что не было достойных людей, но потому, что это в принципе невозможно. Ни Моисей, ни какой-либо другой великий пророк, никакие праведники - никогда никто из сотворенных существ созерцать Бога как Бога не мог по той причине, что Он есть Существо безграничное, беспредельное и превышающее все сотворенное. И только когда Сам Сын Божий открывает нам Бога и только в той мере, в какой Он это делает, мы способны Бога воспринять. Прежде всего здесь, конечно же, имеется в виду то теоретическое знание о Боге, которое нам необходимо для правильного служения Ему.
Рассуждение о том, что Бог есть Существо превосходящее всякую сотворенную сущность, что Он совершенно безобразный, беспредельный Дух, уместно продолжить словами Спасителя, обращенными Им к самарянке: Но грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною: ибо Отец таковых ищет, покланяющихся Ему (Ин.4:23).
Последнее необходимо отметить еще и потому, что есть такое религиозное учение, как пантеизм - что значит "всебожие", - согласно которому все существующее есть Бог: каждая частица сотворенного есть проявление или даже часть Его Существа. Очень важно осознавать, что Бог все наполняет, но, однако же, ни с чем не смешивается, все пронизывает, но ни с чем не соединяется, дает всему жизнь и бытие и вместе с тем остается в Своей запредельной Сущности и потому самобытности. Грядет час, и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною - то есть поклонение должно быть чисто духовным, а не каким-то образным, человеческим, земным, чувственным.
Из этих слов можно сделать следующий вывод: чтобы правильно поклоняться Богу и правильно молиться Ему, нужно иметь правильное о Нем представление. Хотя понятие о Боге как о Существе чувственном кажется сейчас нам, христианам, хоть сколько-то знакомым с православным вероучением, чем-то абсурдным, противоестественным, но в древности, наоборот, мнение о Боге как о Существе совершенно духовном казалось противоречащим здравому смыслу. Многие язычники, идолопоклонники даже обвиняли христиан в безбожии, поскольку им казалось, что отрицание чувственных, видимых, ограниченных богов противно здравому смыслу. Впрочем, не все язычники настолько примитивно понимали учение о своих божествах, чтобы отождествлять их лишь с идолами в тех или иных храмах и священных местах, - некоторые мыслили более абстрактно и философски, считая свои божества некими духовными, хотя и ограниченными как в пространстве, так и в определенных свойствах, существами. Каждое божество действовало в известных пределах, например, руководило той или иной стихией или способностями человека и так далее. И поэтому православное Евангельское учение о Божестве как Существе совершенно духовном, беспредельном, единственном, все наполняющем и одновременно превосходящем все, что наполняет, и как бы все в Себе вмещающем казалось странным.