Страница 234 из 239
Ведь тот, кто пророчествовал именем Господа Иисуса Христа, а на самом деле оказался Ему чуждым, видимо, имел какие-то откровения или видения, а не просто так измышлял свои пророчества. О таком человеке можно сказать, что он слишком далеко зашел. Господь Иисус Христос, конечно, не отождествлял Своих учеников с заблуждавшимися фарисеями, саддукеями и народом, который иногда находился под влиянием этих людей, но в то же время Он предостерегал Своих последователей: "Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской" (Мф.16:6). Это означает, что можно быть учеником Спасителя и одновременно иметь в себе закваску гордости, тщеславия, мнимой праведности, хвастовства. В крайних случаях это приводит даже к откровенно ложному духовному состоянию, когда человек мнит, будто он настолько близок к Господу, что творит чудеса и пророчествует Его именем, а на самом деле такой человек совершенно Ему чужд.
В заключение приведу слова Спасителя о том, как должно открываться Царствие Божие. Конечно, из самой притчи о мытаре и фарисее следует, что прежде всего у настоящего христианина должен быть покаянный дух. Где покаяние - там сосредоточенность, внимание, собранность, там возможно и истинное оправдание. Кающийся мытарь ушел из храма более оправданным, чем мнимый праведник фарисей, сам себя провозглашавший праведником и уничижавший прочих. Вопрошен же быв от фарисей, то есть был спрошен теми людьми, которые не имели настоящего понимания духовной жизни и считали, что одна только внешняя сторона делания, часто соединенная с тщеславием и гордостью, спасает их и делает по сравнению с прочим народом особенными, избранниками Божиими, вопрошен же быв от фарисей, когда приидет Царствие Божие, отвещав им рече: "Не приидет Царствие Божие с соблюдением. Ниже рекут: се зде, или: онде. Се бо Царствие Божие внутрь вас есть". (Лк.17:20-21).
Я это говорю не для того, чтобы мы доверяли себе, а чтобы понимали, что человек, у которого духовное переживание ложно, даже если и творит чудеса, всегда колеблется.
В качестве примера можно привести основателя одной из мировых религий - пророка Магомета, или, как его называют мусульмане, Махомада. На протяжении всего времени, в течение которого ему являлся ангел Джабраил, пророк испытывал колебания: периоды восторга сменялись периодами чрезвычайного отчаяния, так что он даже делал попытки самоубийства, но Джабраил его спасал. И понятно, для чего спасал: тот, кто был готов себя убить, уже фактически принадлежал дьяволу. Такой, если и останется в живых, несомненно будет ему верным рабом, правильнее сказать, даже не рабом, а слепым орудием в руках дьявола, что и произошло. Итак, мы видим колебания Магомета: у него были величайшие сомнения в справедливости своих духовных переживаний и откровений, так что он даже обращался к жене за тем, чтобы она ему "подсказала", действительно ли это Джабраил или нет. О том, как она это сделала, я говорить не могу, потому что это чрезвычайно нелепое, кощунственное и даже нецензурное повествование.
Когда человек находится в истинно духовном состоянии, тогда Царствие Божие действительно открывается внутри него. Если некоторые подвижники и сподобляются каких-то видений, то прежде в душе, в сердце они ощущают истинное веяние благодати. Какие признаки истинной благодати? Я скажу об этом кратко, только самое главное.
Когда Господь наш Иисус Христос явился по воскресении Своим ученикам, Он прежде всего сказал им: "Мир вам" (Ин.20:19). Именно мир является самым главным, первым и обязательным признаком действия благодати; все равно: плачешь ли ты и каешься или радуешься и благодаришь Бога - присутствие мира отличает истинное духовное переживание от ложной духовности. Нужно сделать оговорку, что многие новоначальные не умеют правильно оценить свое настроение, они могут испытывать "мир" от недуховных причин: например, от удовлетворения каких-то своих страстей. Скажем, поел человек вкусно в праздник и в душе у него водворяется какое-то спокойствие, ему кажется, что это и есть мир. Понятно, что ничего общего с благодатным Христовым миром здесь нет: поставь такого человека на какое-то неприятное для него послушание, и его "мир" сразу испаряется. Бывают, конечно, и более грубые, не столь невинные проявления страстей, после которых в душе удовлетворившего страсть человека наступает нечто похожее на спокойствие. Предположим, кто-то его рассердил, он страсти гнева поддался и никак не мог найти себе покоя, пока наконец не высказал возмутившему его все, что про него думает. И только после этого он успокоился, но произошло это не оттого, что в душе его воцарился мир Христов, а потому что человек удовлетворил свою страсть, насытился ею.
Новоначальному бывает очень трудно различить такие состояния, поэтому совет раcпознавать благодатные состояния по миру в душе - не для всех. Кроме того, все сказанное мною о мире Христовом - это в значительной степени теоретические понятия, изложенные мною для того, чтобы вы имели общее представление об отличии истинного духовного состояния от прелести.
Есть, конечно, и внешние признаки прелести, о которых писали многие святые отцы, например святитель Игнатий (Брянчанинов), о которых говорится и в Добротолюбии. Описываются такие ее проявления: при молитве может появиться благоухание, перед глазами могут возникнуть красные огоньки в какой-то дымоватой среде. Между прочим, знаменитый йогин Вивекананда, прославившийся в начале XX века в Европе и Америке, указывает точно такие же признаки, называя их проявлением истинной духовности. Описание признаков прелести у святых отцов и перечень примет быстрого духовного, с точки зрения Вивекананды, продвижения совершенно совпадают, только оцениваются по-разному. Прелесть может проявиться еще и в слышании отдельных звуков, а также в мокротной сладости: демоны часто используют блудную страсть, чтобы обмануть подвижника, который никогда не испытывал настоящего духовного наслаждения. Они предлагают ему усладиться блудной страстью, действующей в тонкой, скрытой форме, и подвижник принимает это наслаждение, поскольку оно не выражается в грубой похоти, считая такое утонченное, тайное сладострастие благодатью. Тщеславие и гордость также очень утешают человека, принося ему нечто похожее на покой.
Проявляется это по-разному: иногда люди желают одобрения подобных себе, а иногда до такой степени поддаются, упиваются гордостью, что смотрят на человеческое мнение с презрением; неопытный христианин, глядя на кого-либо из таких людей, может даже подумать, будто перед ним смиренный и кроткий человек, терпеливо переносящий оскорбления и унижения. Пример такого поведения приводит преподобный авва Дорофей: он как-то увидел молодого монаха, терпевшего унижения и оскорбления с большой легкостью, и удивился, что в таком юном возрасте этот монах достиг необыкновенного смирения. Подойдя к нему, он спросил: "Скажи мне, брат, как ты умудряешься спокойно реагировать на оскорбления, которые тебе наносят?" А тот отвечает: "Что мне - пусть эти шелудивые псы лают". Тогда авва Дорофей, не желая его осудить, отошел от него со словами: "Этот брат нашел свой путь". Но такой путь, конечно, ложный: человек всех презирает и потому людские оскорбления для него как бы не существуют. Так гордость, один из признаков прелести, делает человека внешне неуязвимым.
Иногда признаком ложного духовного состояния бывает и мнимое отсутствие страстей. По словам Иоанна Лествичника, одна страсть (он имел в виду прежде всего, наверное, гордость) заменяет в человеке все прочие. Действительно, демоны отступают от подвижника, чтобы он не забеспокоился, не начал борьбу. Потом же, когда обольщение проходит и он вдруг осознает, что был в прелести, у него часто начинается сильнейшая брань. Чаще всего это блудная брань, потому что она человека очень унижает и поневоле смиряет. Святые отцы говорят, что лучше бороться с навозом, чем поддаться гордости. Под "навозом" они как раз и имели в виду отвратительную блудную страсть.
Я подхожу к очень серьезному моменту, и для меня важно, чтобы вы меня поняли правильно: я говорю только самое общее, раскрываю лишь теоретические вопросы, а в конкретных случаях нужно все решать со своим наставником. Какие внешние признаки прелести можно еще назвать? Иногда человек может даже мнить о себе, что имеет непрестанную молитву. Недавно я прочитал интересные воспоминания архимандрита Рафаила о Глинском старце схиархимандрите Серафиме (Романцове). В книге о подвижниках 50-60 годов XX века "В горах Кавказа" монаха Меркурия рассказывается об одной очень молодой схимонахине, имевшей тайный постриг, у которой якобы была непрестанная молитва. И вот оказывается, эта схимонахиня как-то раз приходила к схиархимандриту Серафиму, многоопытному старцу, которому я не могу не доверять. Старец дал ей какие-то наставления, ни одно из них она не приняла, и он понял, что она в прелести и никакой непрестанной молитвы ни одного дня не имела. Тот, кто ее постриг, тоже был в прелести. Отец Серафим еще говорил, что бывает такое состояние (на сей раз он имел в виду другого монаха), что какому-нибудь молитвеннику кажется, будто у него непрестанная молитва, а на самом деле это всего лишь состояние, близкое к прелести, потому что он привык к непрестанному повторению молитвы так, как другой привыкает к сквернословию, то есть она не является у него благодатным даром, а всего лишь - привычкой.