Страница 233 из 239
И вот один христианин, конечно же не православного вероисповедания, наверное протестант, желая усвоить эту практику и думая, что сможет ее применить, будучи христианином, пытался обо всем расспросить у иудея-каббалиста. Тот же ему возразил: зачем, мол, вам это нужно, когда у вас есть свой мистик - Яков Бёме, у которого вы найдете то же самое, что у нас? Отсюда видно, что хотя с внешней стороны Бёме считался христианином, но по сути духовная практика у него и иудеев была одна и та же: если христианин достигает того же экстатического состояния, что и иудей, то очевидно, что этот христианин находится в прелести. Ибо вне Христа никакого истинного богопознания быть не может, об этом Сам Спаситель сказал: "Кто отвергает Меня, Тот отвергает пославшего Меня" (Лк.10:16).
Вот как говорит Господь о всевозможных лжепророках, будь они инославные, будь они в нашей среде, среди монашествующих, или в среде мирян, из которых очень многие прельщены просто по своему невежеству: "Не всяк глаголяй Ми: "Господи, Господи", внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего, иже есть на Небесех. Мнози рекут Мне во он день: "Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом?" И тогда исповем им, яко николиже знах вас, отъидите от Мене, делающии беззаконие (Мф.7:21-23). Отсюда мы видим: если человек пророчествует, творит чудеса, изгоняет бесов не силой Христа, - Который никогда не знал подобных людей, хотя они и мнят, будто совершают это Его именем, - тогда, несомненно, он творит это не иначе как силой сатанинской. Поэтому чудотворения и пророчества не являются признаком святости, как справедливо об этом рассуждают святые отцы. Признаком святости является любовь, и в особенности смирение, - конечно же, при наличии правой веры.
Но в данном случае нас не столько должны волновать инославные, сколько - собственное душевное состояние. Мы должны понимать, что внешние признаки - такие, как, например, пророчествование, которое апостол Павел называет высочайшим дарованием, - для нас на самом деле не являются привлекательными и нам необходимо быть чрезвычайно осторожными даже тогда, когда видим в себе лишь незначительные духовные изменения. Не думаю, чтобы кто-то из наших сестер сподобился дара пророчествования, но и какие-то гораздо меньшие духовные достижения также могут приниматься нами за признак высокого преуспеяния. Случается, что человек приобретает истинную добродетель и она же служит поводом для возбуждения в нем чрезвычайной гордости. Человек, сделав будто бы справедливый вывод о своем духовном состоянии, не только теряет эту добродетель, но и, самое главное, падает в страшный ров гордости. Он начинает о себе думать, будто он именем Христовым изгоняет бесов, пусть не из других, но из своей души, будто исцеляет от страстей, пусть не других, но себя, а на самом деле оказывается, что Господь его никогда и не знал. Поэтому мы должны быть чрезвычайно осторожны.
Если дьявол искушал Самого Спасителя и если не какие-то нехристи, а люди, достигшие высоких дарований и творившие именем Иисуса Христа великие чудеса, на деле были совершенно чужды Ему, то гораздо большая осторожность и даже страх должны быть у нас - людей, имеющих весьма и весьма заурядные способности и малую ревность.
В предсказании о кончине мира Спаситель также много говорит о лжепророчествах и вообще о ложной духовности. Я не буду цитировать всех евангелистов, потому что они в значительной степени повторяют друг друга, а приведу повествование только из Евангелия от Матфея: Изшед Иисус идяше от церкве. И приступиша [к Нему] ученицы Его показати Ему здания церковная. Иисус же рече им: "Не видите ли вся сия? Аминь глаголю вам, не имать остати зде камень на камени, иже не разорится". Седящу же Ему на горе Елеонстей, приступиша к Нему ученицы наедине, глаголюще: "Рцы нам, когда сия будут? И что есть знамение Твоего пришествия и кончина века?" И отвещав Иисус рече им: "Блюдите, да никтоже вас прельстит..." (Мф.24:1-4). Обратите внимание на слова: никтоже вас прельстит, они означают, что мы должны остерегаться любых лжепророков, лжехристов. Однако ведь и эти лжецы тоже откуда-то взялись, ведь когда-то и они пребывали в добром духовном состоянии, но оно стало ложным, превратилось в прелесть.
"Мнози бо приидут во имя Мое, глаголюще: "Аз есмь Христос", и многи прельстят..." (Мф.24:5). И опять Спаситель говорит: "И мнози лжепророцы востанут, и прельстят многия... Тогда аще кто речет вам: "Се, зде Христос, или онде", - не имите веры. Востанут бо лжехристи и лжепророцы, и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя" (Мф.24:11,23-24). Обратим внимание на эти слова: се, зде Христос, или онде, - не имите веры. Мы ведь тоже часто ищем Его не там, где нужно. Если мы будем иметь неразумную жажду высших духовных состояний и без смирения станем к ним стремиться, то и мы можем подвергнуться опасности впасть в прелесть, ведь сказано, что дьявол захочет прельстить, если возможно, и избранных, то есть людей, истинно угождающих Богу.
Человек прельстившийся или находящийся в опасности прельщения часто имеет правильные духовные понятия. Это правильное мнение о тех или иных весьма важных для спасения духовных предметах и дает ему повод для гордости, делает его в его собственных глазах каким-то особенным, значимым. Когда же доходит до дела, то оказывается, что он не понимает совершенно элементарных вещей, о которых только что с уверенностью говорил. Поэтому мы не должны успокаивать себя тем, что имеем правильное суждение о духовных предметах, например об Иисусовой молитве, о смирении, о покаянии, о послушании, об откровении помыслов и прочее. Правильное понимание - это еще не исполнение. Более того, когда доходит до дела, теоретические понятия, которые представлялись нам правильными, оказываются несостоятельными, то есть мы понимаем, что судили о духовном неверно, лишь в глазах других людей и в своих собственных казались мудрыми. Подобный пример есть в Евангелии. И се законник некий восста, искушая Его, и глаголя: "Учителю, что сотворив, живот вечный наследую?" Он же рече к нему: "В Законе что писано есть? Како чтеши?" Он же отвещав рече: "Возлюбиши Господа Бога Твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим; и ближняго своего, яко сам себе". Рече же ему: "Право отвещал еси, сие сотвори, и жив будеши" (Лк.10:25-28).
То есть ответ законника был совершенно правильным. Но следующие его слова, приведенные им в оправдание себя, на самом деле обнаруживают его несостоятельность исполнить сказанное: Он же хотя оправдитися сам, рече ко Иисусу: "И кто есть ближний мой?" (Лк.10:29). Только что он верно отвечал, что нужно любить Бога и ближнего, а когда Спаситель говорит: "Сделай это - и будешь жив", законник вдруг показывает, что не знает, кто его ближний, то есть что в действительности никакой любви у него нет, а имеет он о ней лишь некоторое понятие и не осознает, что любовь нужно проявить на деле. Ведь человек, по-настоящему любящий ближнего, не будет спрашивать, кто его ближний, он итак знает это по опыту. Своим вопросом законник обнаруживает духовную пустоту.
Примером прельщенного человека является в Евангелии и фарисей из известной притчи, которого по классификации святителя Игнатия (Брянчанинова) можно отнести к тем, кто находится в прелести под названием "мнение". Человека два внидоста в церковь помолитися: един фарисей, а другий мытарь. Фарисей же став, сице в себе моляшеся: "Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несмь, якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодее, или якоже сей мытарь. Пощуся два краты в субботу, десятину даю всего елико притяжу". Мытарь же издалеча стоя, не хотяше ни очию возвести на небо, но бияша перси своя, глаголя: "Боже, милостив буди мне грешнику". Глаголю вам, яко сниде сей оправдан в дом свой паче онаго. Яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется (Лк.18:10-14). Вот мы видим прельстившегося фарисея, презиравшего всех: и тех, кто был далеко от него, и тех, кто находился перед его глазами, как этот мытарь. Он считал себя праведником только потому, что совершал некоторые самые простые, элементарные добродетели, а ничего больше этого он не видел. Так же и мы: в связи с тем, что нечто выполняем, допустим, аккуратно совершаем правило, будто бы слушаемся и прочее, часто начинаем гордиться, имея ложное представление о своей "праведности". Находясь в таком состоянии, можно дойти и до прелести в самом ужасном смысле этого слова, то есть начать испытывать какие-либо ложные духовные переживания.