Страница 70 из 89
Бесспорно, что Бог знает мир, исходя из знания абсолютной Истины, Которая есть Он Сам, но сама Божественная идея мира не может не быть отлична от идеи Бога… Справедливо, что как говорит Дионисий Ареопагит — Бог знает «материальное нематериально (т. е. духовно), нераздельно делимое, в единстве — многое, потому что Он все знает и производит единым актом». Но если акт самопознания и акт познания мира в Боге целостны, они все же останутся различными, ибо очевидно, что единство Бога, как Познаваемого, совершенно отлично от множественности твари… По учению Дионисия Бог знает мир еще прежде его творения, как мы знаем вперед то, что хотим творить или делать; наш замысел не зависит от нашего произведения, но — наоборот произведение зависит от нашего замысла о нем. Мысль эта вполне правильная, но она упускает из виду два факта. Во–первых, тварь и ее Божественная идея по существу различны[59]). Во–вторых, тварь никогда не может быть совершенно адэкватна своему замыслу, потому что замысел Божественен, а тварь — тварна! Более того, при наличии в мире зла, тварь часто противоположна своему замыслу. Следовательно, идеи Бо–жии о мире не совпадают с самой тварью. Если Бог предопределяет все бытие твари и в добре и во зле, то легко объяснить, как он может сам в себе знать все наперед, потому что все от Него абсолютно зависит: существует только то, что Он хочет.
Но такое предопределение противно и благости Божией и свободе твари. Однако, богословие исповедует, что Бог знает не только то, что произойдет от свободы тварей, но и то, что могло бы произойти из нашей свободы, при других обстоятельствах, хотя фактически и не произошло. Мы не находим удовлетворительного объяснения этому Божественному предвидению действительного и возможного будущего, если Бог знает все только Сам в Себе и если нет абсолютного предопределения бытия твари и в добре и во зле.
Поэтому, нисколько не отвергая, что Бог имеет в Самом Себе вечное знание и даже предзнание о твари, мы думаем, что правильнее допустить и непосредственное знание Богом твари. При таком допущении легко объяснить, как Богу известны от вечности и свободные поступки людей и ангелов: для Бога прошлое, настоящее и будущее одинаково «настоящи», т. к. Он обнимает в Своем сознании сразу все времена; следовательно, Бог просто непосредственно видит всю жизнь твари с начала ее существования до бесконечного будущего; зная каждое данное состояние твари, Бог может предвидеть и то, как бы она поступила, если бы переменились обстоятельства, ибо сила, определяющая наши решения, зависит от состояния нашей личности (нашего сердца); обстоятельства меняют не мотивы решения, а их конкретное содержание, в зависимости от того, на что они направлены. Так, голод определяет факт, что человек ест, но то, что он ест, зависит от того, какая у него есть еда… Главный же довод в пользу того, что Бог знает тварь и непосредственно, заключается в любви и, вообще, в бытийст–венном отношении Бога к твари. Если между Богом и тварью существует глубочайшее непосредственное отношение и если Бог любит тварь, то это отношение творчества, промышления, спасения и любви не может не быть в то же время и непосредственным познанием твари такой, какой она есть.
Мы уже говорили, что познать значит больше чем иметь знание о познаваемом: познать значит духовно обладать, лично «усвоить» познаваемое.
Православное богословие приписывает Богу еще иную форму знания. Мысли или идеи Божии выражают не только Божественное знание о мире, но и абсолютное самопознание Божие — как бы Самого Бога. Мы приходим к этому учению уже по одному тому, что только благодаря самооткровению Божию мы можем знать Бога; но Бог открывается святым, как умопостигаемая реальность, как Премудрость и Истина, являющаяся нам в Божественных именах, совершенствах и действиях, которые открывают нам нечто не только о Творце и Промыслителе, но и о Самом Боге. В сверхсущности Своей Бог недоступен нашему познанию, однако же Он проявляет Себя, как Отец, как Сын и Св. Дух, как Единство, Жизнь, Сущность, Благость, Истина, Красота, Святость, Любовь, и во многих других свойствах, которые действительно принадлежат Богу, хотя и иначе, чем мы способны себе представить их.
Вообще, в сверхсущем Боге, как мы говорили уже, различаются только три Божественные Ипостаси и, в связи с бытием Троицы, необходимо различать начало личности, сущности и жизни. Но Полнота Божия может открыться в бесчисленных свойствах, посколь–ко они принимают форму различных, но нераздельных образов Божественного бытия… Если бы даже все проявления Божии в идеях или энергиях (действиях) существовали в Боге только ради твари, то все равно они были бы вечны и принадлежали бы существу Бо–жию (хотя и не сущности), т. к. все Божественное вечно и принадлежит единому существу Бога… Впрочем, откровения Божии о Самом Себе можно назвать не столько формами Божественного самопознания (ибо Бог знает Себя некиим «сверхзнанием»), сколько раскрытием или проявлением этого «сверхзнания», как бы «высказыванием» его.
В Ветхом Завете мы находим довольно богатое учение о ведении Бога. Бог знает все. «Господь есть Бог ведения и все дела у Него взвешены» (I Цар., II, 3). «Велик Господь наш и велика крепость Его и разум Его неизмерим» (Пс., СХЬУ1, 5). «Господи, Ты испытал меня и знаешь. Ты знаешь, когда я сажусь и когда я встаю; Ты разумеешь помышления мои издали. Иду ли я, отдыхаю ли — Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно… Дивно для меня ведение Твое, — высоко, не могу постигнуть его!… И тьма не затмит от Тебя и ночь светла, как день: как тьма, так и свет!.. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне… В Твоей книге записаны были все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было. Как возвышены для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их! Стану ли исчислять их — они многочисленнее песка!..» (Пс., СХХХУШ, 1–18). «Совет же Господень стоит во век; помышленья сердца Его — в роди род» (XXXII, 11). «Дивно глубоки помышления Твои!» (ХС1, 6). «Совет Божий» предшествовал и творению человека… Бог показывает Моисею образы скинии (Исх., XXV, 9, 40)… В этих текстах замечательно откровение о существовании в Боге «совета» и мыслей, при том бесчисленных.
Замечательно также, что говорится одновременно и о том, что Бог знает все наперед и «издали», и о том, что Он знает благодаря тому, что Он «окружает все» и все видит, так что и тьма для Бога, как свет! Таким образом само Писание учит и о непосредственном познании Богом твари.
Бог знает всю «поднебесную» (Иов, XXVIII, 24), все дела человеческие (XXXIV, 21), называет звезды по именам (Пс., СХ1У1, 4). Он проникает самую глубину человеческого сердца: «глубоко сердце человека[60]) более всего… кто узнает его? Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутреннее, чтобы воздать каждому по пути его»… (Иер., XVII, 9, 10). «Ты один знаешь сердца сынов человеческих!» (II Пар., VI, 30)… Бог знает и прошедшее и будущее: «Он проникает бездну и сердце и видит все изгибы их, ибо Господь знает всякое ведение, и прозирает в знамения века, возвещая прошедшее и будущее и открывая следы сокровенного» (Сир., ХЫ1, 18–19)… Ветхий Завет говорит и о случаях предвидения Богом возможного, но не–осуществившегося будущего (смотри I Цар., XXIII, 10*14; Иер., XXXVIII, 17–24; Иез., III, 6)…[61]) Бог знает все извечно, непосредственно и сразу, в самой глубине. «Господь Бог есть Истина» (Иер., X, 10) и «Истина Господня пребывает во век!» (Пс., CXVI, 2)… Среди ветхозаветных имен Божиих многие указывают на всеведение и истинность Божию: например, Всевидящий, Совершенный в знании, Бог ведения, Премудрый, Бог Истины, Солнце, Свет открывающий тайны, Путеводитель.
Мы упоминали уже о ветхозаветном учении о Премудрости Божией в связи с богопознанием. Но Премудрость есть прежде всего свойство и сила Божия. По книге Притчей «Господь имел Меня (Премудрость), началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони… Я родилась, когда еще не существовали бездны… Я родилась, когда Он (Бог) не сотворил еще ни земли ни полей, ни начальных пылинок вселенной» (VIII, 22, 24–26). «Господь Премудростию основал землю, небеса утвердил разумом. Его Премудростию разверзлась бездна и облака кропят росою» (III, 19–20). Когда Бог творил мир, Премудрость «была при Нем Художницей[62]) и была радостью всякий день, веселясь перед лицом Его во все время, веселясь на земном кругу Его и радость Моя с сынами человеческими» (VIII, 27–31)… Следовательно, Премудрость в этих текстах есть творческий Разум Божий — вечный, деятельный, живой, радующийся о творении Божием… Замечательное место мы находим в девятой главе книги Притчей: «Премудрость построила Себе дом и вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое, и приготовила у Себя трапезу и послала слуг Своих провозгласить с возвышенностей городских: кто неразумен, обратись сюда! И скудоумному Она сказала: «идите, ешьте хлеб Мой и пейте вино Мое растворенное! Оставьте неразумие и живите и ходите путем разума!» (1–6 стих).