Бог и человек

Этот текст может быть истолкован различно, так что каждое толкование будет дополнять другое. Если дом, построенный Премудростью, есть вся вселенная, то вся вселенная есть пир жизни и мудрости, в котором Бог призывает участвовать всю тварь. Если дом есть духовный мир, то смысл тот же, но касается только духовной жизни и созерцания. Если дом ecTtí Церковь, то трапеза может быть понята и в широком смысле, как «пир веры», как Царство Божие, и в узком смысле, как литургия. Наконец, дом толкуется и, как символ Богородицы, и Сам Христос есть наша Пища… Возможность такого разнообразного толкования показывает, насколько вся вселенная, ангельский и человеческий мир, Церковь и Христос глубоко связаны друг с другом, ибо единая Премудрость Бо–По–гречески — Гармодзуса — Приводящая в гармонию, порядок, Устроительница.

жия творит, животворит и просвещает все, и эта Премудрость воплотилась во Христе. В самом деле олицетворение Премудрости в Ветхом Завете можно понимать, как желание Писания указать на живую целостность Мудрости Божией, но в свете Нового Завета ипостасная Премудрость есть Сам Сын Божий: в Нем, в особом, личном смысле, заключается творческий Ум Божий.

Автор книги Премудрости Соломона не отделяет Премудрости от Бога: «Она возвышает Свое благородство, —- говорит он, — тем, что имеет сожитие с Богом, и Владыка всех возлюбил Ее: Она таинница ума Божия и избирательница дел Его» (VIII, 3–4). Пре* мудрость* неотлучна от Бога, знает все творческие замыслы Божии, участвует в творении и, вообще, «все знает и разумеет» (ср., IX, 9–19)… Самое существенное место книги в отношении учения о Премудрости Божией находится во второй половине седьмой главы (от 15–го стиха), включая первый стих восьмой главы. Премудрость изображается, как Источник всякого знания и всех наук и искусств, как разумный, светлый, ясный, всевидящий Дух, проникающий «все умные, чистые, тончайшие духи». «Она есть отблеск вечного Света», Она просвещает пророков. Следовательно, Она есть всеобъемлющий и всепроникающий Ум Божий. В то же время Премудрость свята, чиста, благолюбива, благодетельна, человеколюбива; «ничто скверное не войдет в Нее»; Она есть «образ благости Божией»; Ее «не превозмогает злоба». То есть Премудрость исполнена святости и любви. Она также и прекрасна, ибо Она есть «чистое излияние Славы Божией», «Она прекраснее солнца и превосходнее сонма звезд». Она едина и множественна, посколько вездесуща, — единородна и многочастна; «Она одна, но может все и, пребывая в Самой Себе, все обновляет» и переходит из рода в род в святыя души.

Ибо Премудрость есть и сила Божия, удобоподвижная, скорая, неудержимая, твердая, спокойная. «Премудрость подвижнее всякого движения и по чистоте Своей сквозь все проходит и проникает. Она есть дыхание Силы Божией», «чистое зеркало действия Божия»; «Она быстро распространяется от одного конца до другого и все устрояет на пользу!»… Премудрость «беспечальна»; Она дарует «веселие и радости» (VIII, 16)… «В родстве с Премудростью бессмертие» (VIII, 17).

Книга сближает идею Премудрости Божией со Словом Божиим. Слово Божие творит, исцеляет, сохраняет людей и наказывает их (IX, 1–2, 12–13, 24–26, XVII,15–16, 22). Сама Премудрость имеет Свои слова (VIII, 18)… Премудрость Божия есть и Дух Божий — Дух Премудрости, человеколюбивый Дух, Дух Господа, наполняющий вселенную и знающий всякое слово (I, 5–7). Она есть дыхание силы Божией. Воля Божья открывается Премудростию и Духом Божиим. (IX, 17). Премудрость Божия, присутствуя в нас, в нас трудится (IX, 10). Она просвещает и спасает людей (IX,18–19).

Книга Премудрости Иисуса Сына Сирахова тоже говорит о Божественном происхождении Премудрости: «один есть премудрый, весьма страшный, сидящий на престоле Своем, Господь: Он произвел Ее, и видел и измерил Ее, и излил Ее на все дела Свои и на всякую плоть по дару Своему и особенно наделил Ею любящих Его» (I, 7–10)[63]). Бог «измерил» Свою Премудрость (I, 19), но всеведению Его» нет границ (XVI, 16–19). Премудрость Его вездесуща (XXIV, 3–9)… Замечательно учение сына Сирахова о «началах творения» : «по определению Господа дела Его — от начала, и от сотворения их Он разделил части их. Навеки устроил Он дела Свои, и начала их — в роды их. Они (начала) не алчут, не утомляются и не прекращают своих действий. Ни одно из них не стесняет близкого ему и до века не воспротивятся они слову Его» (XVI, 26–29). Эти «начала творения» очевидно как бы вечные определения–силы Божии о каждой твари; они всегда действенны, согласны между собой и соответствуют воле Божией… Премудрость происходит от Слова Божия (I, 5). Все держится словом Божиим (ХЫИ, 28) и повинуется Ему (XXXIX, 38).

По Новому Завету «Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы… Он в Свете…» (I Но., I, 5–7). Свет есть символ чистого бытия, но в особенности — символ истины… Бог «знает все» (III, 20). Он «называет несуществующее, как существующее» (Рим., IV, 17), т. е. в вечном Его созерцании не сущее уже существует, как действительность, и благодаря предвидению этому и творится Богом. Бог Отец есть истинный Бог[64]), и истина есть истина Божия (V, 20, Рим., XV, 8). Его Премудрость прославляют на небесах (Ап., VII, 12). Отец — «истинен» (Но., VII, 28). Слово Божие есть истина (Но., XVII, 17)… Все Лица Преев. Троицы связаны совершенным взаимным знанием.

Бог Отец не только знает все, но и все предвидит — весь ход мировой истории (Де., XV, 18, XVII, 24–31), и все пути Божии праведны и истинны (Ап., XV, 3, XVI, 7). Бог знает и сердце людей и все нужды их (Лк., XVI, 15, Мт., VI, 8, 32). Бог есть Источник истины для всего человечества и особенно для Церкви.

Сын Божий есть Истина в преимущественном смысле, по самой личности Своей, ибо Он есть Логос Отчий, пребывающий в Отце; Им было все сотворено (Ио., I, 1–2). «Нет твари сокровенной от Него, но все обнаружено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет» (Евр., IV, 13). Он есть Свет мира (Ио., I, 4–13 и др.). Он «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (I Кор., IV, 5). В свете знания Божия исчезает всякая тьма — все сокрытое или неясное. В нем Истина (Еф., III, 21), Премудрость и ведение (Кол., II, 3). Он знает всех (Ио., II, 24–25) и самые помышления человеческие (Мт., XII, 25)… Истина и жизнь совпадают в Боге (Ио., VI, 40, XVII, 3 и др.). Истина Божия открывается в самых делах Христовых (Ио., X, 24–27, 36–38).

И Дух Св. есть Истина (I Ио., V, 6) или Дух Истины (Ио., XV, 26). Дух Св. обладает совершенным знанием Бога, «ибо Дух все проницает, и глубины Бо–жии» (I Кор., II, 10), Бога никто не знает, кроме Его Сына и Св. Духа (Мт., XI, 27; I Кор., II, 11). Дух Св. есть Помазание, Которое учит всему, потому что Оно истинно и неложно (I Ио., И, 27). Он есть Источник истины для христиан.

Божественная Премудрость принадлежит прежде всего Богу Отцу: Новый Завет трижды именует Его «единым Премудрым» (Иуда, 25; Рим., XIV, 26; I Тим., I, 17). Сын Божий есть Сама ипостасная «Божия Сила и Божия Премудрость» (I Кор., I, 24). Дух Св. есть Дух Премудрости (Еф., I, 17)… В Новом Завете говорится также о Премудрости Божией в связи с тем, что в Ней содержится предвечный план спасения мира через боговоплощение и Церковь (I Кор., II, 6–9; Еф., I, 3–10, III, 8–12). При этом ап. Павел называет Премудрость «многоразличной», т. е., очевидно, содержащей в Себе множество истин… С учением о Премудрости надо сопоставить у ап. Павла его слова об откровении в мире «вечной Силы и Божества» (Рим., I, 15–25). Истина Божья открывается в Церкви, потому что в церкви пребывает Христос и Дух Божий, она обладает «умом Христовым», ей вверено Писание, она хранит неповрежденным учение апостолов, поясняя его в творениях отцов, и православных богословов. «Дом Божий есть Церковь Бога живого — столп и утверждение Истины» (I Тим., III, 15).

Бог не только «истинен», но и верен Сам Себе (например, I Пет., IV, 19; I Ио., I, 9–10 и др.). И Христос верен и «не может Себя отречься», так как это было бы противно неизменности Божества, не говоря о нравственной верности (и Тим., II, 13). Твердое основание нашего спасения есть то, что «познал Господь Своих» (19 стих), т. е. знание Божие о твари есть и предопределение о ней (совместимое с ее свободой) и сила ее жизни… Христос верен Богу Отцу, ибо воля Его есть воля Отца (Евр., III, 1–2).