Диакон

Только Церковь может заговорить с этими «экспериментаторами» на понятном для них языке и сказать: мы еще серьезнее, чем вы, относимся к волшебству. И можем вам рассказать о свеем опыте соприкосновения с ним и о том, в каком виде возвращаются некоторые «контактеры» из «зазеркалья»xxvii 72 73 74...

Чем более душной будет становиться атмосфера в каждом следующем томе Ролинг, тем убедительнее будет звучать церковное предупреждение: пропасть, по краю которой ходят маги – реальна. И маги – реальны. Но не причастие к крови Гарри Потерра (в 4-ом томе именно это делает черный колдун Воланд-де-Морт ради своего воскресения) защищает от заклятий, а причастие к крови Того, не названного в книге Спасителя, Чье Рождество и Воскресение (Пасху) все же празднуют ученики волшебной школы75.

Именно поэтому простое слово церковного осуждения перед лицом этих книг было бы неуместно. Ведь только Церковь может сказать: Все, написанное в этих книжках – больше, чем игра, и реальнее, нежели вымысел. Незримый мир и в самом деле – есть. Мир духов рядом, дверь не на запоре...xxviii В этом духовном мире идет война. От злых чар защищает любовь. Высшая любовь – это любовь Бога к людям. Эта любовь излилась на нас через Крест Господень. Так ограждай себя им! Добрый наставник Гарри говорит ему: «Я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил о помощи, всегда ее получал». Вот так и ты доверяй Богу и помни о Нем. Эта твоя память о Нем пусть перерастает в молитву к Нему. И где бы ты ни находился – эта молитва защитит тебя от чародеев.

Почему молитва сильнее? Да потому что колдун приказывает духам, которых он связал своими чарами. А там, где приказы – там нет любви. Молитва же – это просьба, это свободное обращение к тому, кто Выше, в надежде на свободный же Его любовный отзыв. И хотя бы потому в иерархии любви молящиеся («благослови их Господь!»76) выше и сильнее колдующих.

Христианский педагог мог бы из этой книжки перенести детей к реалиям своей веры. «Вы уже знаете, что именно жертвенная любовь матери спасла маленького Гарри от злого колдуна? А знаете, ведь так и в христианстве говорят: молитва матери со дна морского достает, из мертвых воскрешает... А хотите, я вам песенку напою, которую недавно в монастыре услышал. Слушайте:

Если мать еще живая,

Счастлив ты, что на земле

Есть кому, переживая,

Помолиться о тебе...

Гарри простил предателя Питера Педдигрю? А знаете, в нашей истории был однажды Человек, Который смог простить своего предателя. В своей проповеди Он сказал «благословляйте ненавидящих вас». Обсудим, почему месть не всегда уместна».

Книжки про Гарри Поттера дают церковному педагогу повод поговорить с детьми о главном – не о праздничных тропарях и не о символическом значении какого-нибудь церковного предмета, а о том, от чего и как нас спас Христос.

В книге Ролинг самые жуткие существа – это безликие палачи-дементоры (разрушающие разум), жаждущие высосать из человека всю его душу. Спастись от них можно, только если вспомнить самую счастливую минуту своей жизни...

Как христианин я скажу: «дементоры» – это в общем-то реальность, знакомая христианам – «Ты будешь есть, и не будешь сыт, пустота будет внутри тебя» (Мих. 6,14). Но вот способ защиты от них, предложенный в сказке, малореален. Если бы дементоры были лишь моим кошмаром, лишь порождением моих снов – то моя мысль была бы в состоянии разогнать их. Буддизм, считающий весь мир моей иллюзией, логично считает, что со злом надо бороться с помощью правильно перестроенной мысли... Но если зло надвигается на меня извне, если оно реально, если оно не с меня началось, если оно хочет меня подчинить себе -то не слишком ли слабы мои мысли, чтобы остановить вселенское зло? Кроме того, тот, кто способен высосать всю душу, тот не остановится и перед самым добрым переживанием этой души. Частичка ли спасет целое? Тут нужна помощь извне – помощь от Того, над Кем не властны душегубы. Так что в минуту близости демона-дементора, в минуту отчаяния и опустошенности лучше обратиться не к прошлому (воспоминанию), а к Вечному, обратиться не к тому, что люблю я, а к Тому, Кто любит меня.

А знаете, чему на самом деле учат эти книжки? Тому, что материнская любовь защищает лучше любого пистолета. Что мужество и верность хороши. Что друзьям надо помогать. Что бояться зла нельзя, и очевидное могущество зла не есть повод к тому, чтобы перейти на его сторону. Что если настанет время делать выбор между легким и правильным, надо выбирать правильное. Скучные банальности? Верно. Но вот для того, чтобы сделать их интересными – и пришлось написать отнюдь не скучную сказку.

Педагогика, как и политика – это искусство возможного, искусство компромиссов. Не все в окружающем мире зависит от нас. Даже дети – не всецело в нашей власти. И что же – каждый раз требовать, чтобы все было по-нашему? Все подминать под себя и свою мерку? И никогда не приспосабливаться самим? Но в жизни так не бывает. В чем-то реальность изменится под моим усилием, а в чем-то должен буду уступить я. Иногда надо жестко сказать «нет». Но иногда уместнее не заметить, промолчать. Иногда церковным людям приходится отказать себе в удовольствии громогласно оспорить нехристианские действия и убежденияxxix 77. А порой можно перейти к активному действию – но не с целью опровержения или уничтожения, а с целью приобретения (в культуре это означает – перетолкования)xxx 78.

В общем, книги Ролинг раскрывают такое пространство, в котором можно вести диалог. В это пространство уже вошли миллионы детей. Вытащить их оттуда «анафемами» невозможно. А вот запереть их там с помощью предвзятых «низ-з-зя» можно. Так что как некогда христианские миссионеры первых веков погружались в мир языческой философии, чтобы на ее языке говорить с людьми о Боге, так и сегодня можно было бы выучить язык Ролинг для разговора в нашими детьми. Рискованно? Но миссионерство – всегда риск. А отказ от риска разве всегда безопасен? Тот, кто просто от имени Церкви обличит Гарри Поттера – не рискует ли и он чужими судьбами?

У нас отчего-то не принято задумываться над тем, сколько соблазна посеяли «правильные» проповеди «правильных» батюшек. Сколько подростков (да и взрослых) многие годы сторонились Церкви потому, что встретившийся им проповедник говорил высокой церковнославянской вязью, в которой они не узнали ничего понятного для себя? Сколько людей стали сторониться Церкви оттого, что встретившийся им церковный проповедник мог только отнимать у них то, что им интересно и дорого, но не смог объяснить, чем же именно Церковь сможет наполнить их жизнь? Таких потерь у нас в церковной среде не принято считать – отряд не заметил потери бойца, анафематизмы допел до конца...

О таких проповедниках верно сказал французский историк XIX века Буассье: «Они требуют безусловного подчинения своим мнениям и в то же время стараются сделать их неудобными для усвоения»79.

В праве есть упоминание о таком деянии, как «оставление в опасности». Законодательство это деяние квалифицирует как преступное. Могут ли те люди, что замораживают миссионерские инициативы по принципу «кого надо – Господь Сам к вере приведет» быть уверены, что на Божьем суде они не услышат об этом своем «благочестии» осуждающий приговор?

Я прекрасно понимаю, что публикацией этих своих «богословских досугов» вызову всплеск осуждающей реакции в свой адрес со стороны немалого числа церковных людейxxxi 80 81 82 83 84 85 86. Ну что же, как говорится в книжке про Гарри и философский камень, «храбрость бывает разной. Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям» – когда друзья совершают ошибку. Книги про волшебную школу могут стать реальным рассадником антихристианских настроений и среди детей, и среди взрослых – в том случае, если Церковь объявит этим книжкам войну. Но миссионерски и педагогически умнее было бы или просто не замечать их, или же, отметив их существование как объективный, не зависящий от нас факт, предложить такое толкование, при котором эта сказка стала бы мостиком на дороге в Церковь.