Диакон

Для меня это показательно. Я убежден, что самое главное чудо, которое может произойти в мире, – это то, что происходит в душе человека, не переставление гор с места на место в буквальном смысле слова, а переставление «гор своих грехов», пристрастий, привычек. Это для меня гораздо более значимо.

Христос не говорит, что блаженны творящие чудеса, но «блаженны чистые сердцем».

В Православии главное – это изменение твоего внутреннего мира. Впрочем, не только в Православии. Даже в Индии многие говорили, что неумный, несовершенный человек старается изменить то, что вне его, а мудрец старается изменить то, что внутри него.

И я думаю, что истинность Православия доказывается не столько чудесами каких-нибудь исцелений или сбывшимися пророчествами, а тем, что люди, от которых вроде бы нельзя было ожидать каких-нибудь покаянных перемен, меняются.

Если не говорить о каких-нибудь политиках, писателях, проповедовавших когда-то одно, а сейчас говорящих другое, давайте вспомним людей, которых вряд ли можно заподозрить в утилитарности мышления, в неискренности.

Я говорю о рокерах. О том повороте, который произошел в жизни Кости Кинчева или Юрия Шевчука. Разве само по себе это не удивительно?! Люди, казалось бы, были бесконечно далеко от Церкви. Или, скажем, актриса Екатерина Васильева. Все у человека состоялось, включая добротный имидж в тех кругах, которые были для нее авторитетными. И вдруг она бросает вызов своей среде, своей, а не официальной, что гораздо сложнее, так как легче идти против государственной власти, нежели против дворовых авторитетов.

И эти люди выбрали Православие, Церковь. Для меня это чудо.

– Возникает вопрос, зачем в Евангелии рассказывается о чудесах, которые творил Христос, когда можно было бы ограничиться проповедью христианства?

– Чудеса есть свидетельства того, что Небо становится ближе.

Чудеса есть знак соприсутствия, встреченности, неодиночества. Путь к Встрече пролегает не через чудеса, но чудеса оказываются на церковном языке знамениями того, что Встреча состоялась.

Пытаясь понять Церковь, необходимо совместить в сознании две вещи, казалось бы, противоположные. С одной стороны, Церковь не придает большого значения чудесам – не советует искать чудес, требовать чудес, желать чего-нибудь неожиданного. С другой стороны, каждая наша молитва – это молитва о чуде.

Совершенно справедливо писал Иван Тургенев: каждое прошение, каждая молитва сводится к тому, что «Господи, ну сделай так, чтобы дважды два было пять». Но при этом православный человек, когда молится о чем бы то ни было, начиная с того, что «хлеб наш насущный даждь нам днесь» и кончая молитвой об исцелении своей доченьки, он, в конце концов, завершает свою молитву неким смягчающим обращением: «Впрочем, да будет воля Твоя, Господи».

Есть очень существенное различие между заговором и молитвой.

Заговор предполагает, что у колдуна есть власть над духовным миром и эту власть он проявляет, навязывает свою волю духовным реалиям.

А молящийся человек знает, что Тот, к Кому он обращается, бесконечно выше его и поэтому человек просящий не может диктовать Богу свою волю.

Итак, с одной стороны, Церковь говорит: чудес не ищи, с другой, каждая молитва – это прошение о чуде.

Но есть еще и третья сторона этого странного треугольника – то, что чудо естественно в жизни христианина. Понимаете, в церковной среде даже не принято рассказывать о чудесах. Странно не тогда, когда чудеса бывают, странно, когда их нет. Чудеса совершенно естественно входят в жизнь христианина. И потом чудо далеко не всегда – глас с небес или купина неопалимая. Чудо может через обычного человека войти в твою жизнь.

Несмотря на то, что о чудесах рассказывать не принято, все же расскажу о чуде, которое совсем недавно произошло со мной. Я шел домой, проходил мимо рынка и обратил внимание на женщину, стоявшую с коляской. В коляске лежали двойняшки, женщина была бедно одета, лицо усталое. Она денег не просила, нет. Она кого-то ждала, может быть, даже мужа, ушедшего за продуктами. Сначала я прошел мимо, но на сердце после этого стало как-то тяжело. И я решил, что надо чем-нибудь помочь, тем более, что был день зарплаты, деньги в кармане имелись. Вернувшись, я протянул маме 200 рублей. Минуточку поговорили, узнал, как зовут детей, и ушел. Запомнил лишь, что одного из малышей звали Олег. И что же... Вечером того же дня мне звонит человек, называется Олегом и говорит, что хотел бы помочь мне. И привозит аппаратуру, монитор для компьютepa...

– Если Вам будет рассказывать о приходе в Церковь человек, которого поразило произошедшее с ним чудо... Вы поверите?

– Конечно, это возможно. Только теперь я буду просить человека выстроить свою веру на более твердом основании, на слове Божьем, на знании церковного учения, с тем, чтобы новое чудесное потрясение, которое может с ним произойти, не вытолкнуло бы его из Церкви.

– Существуют чудеса, которые, казалось бы, признаются и наукой, такие, как Туринская Плащаница, сошествие Благодатного Огня. Но есть мнение, что чудо является чудом только тогда, когда не признается наукой.

– Величайшее чудо – это существование мира, существование жизни человека. И существование жизни признается наукой.

Но меня всегда смущают регулярно повторяющиеся чудеса. Когда говорят, что всегда вот в этом месте, в это время происходит чудо, я настораживаюсь. Когда говорят, что на Пасху всегда солнышко светит или на Благовещение птички гнезда не вьют. Это меня несколько раз понуждало приглядываться. Минувшую Пасху я встречал в Праге, так там просто снегопад был, там солнышка совершенно не было видно.

Видите ли, Бог христиан – Бог тактичный; Ой не насилует свободу человека. И Господь в Евангелии требовал сначала веры, а в ответ на веру творил чудеса.

Так вот, Туринская Плащаница. Это чудо настолько тактичное, что тот, кто желает видеть в нем чудо, – видит его, тот, кто не желает, – видит подделку. И есть доказательства научные как в пользу аутентичности (т.е. я могу признавать Плащаницу отпечатком Иисуса из Назарета и в этом не будет ничего погрешающего против научной добросовестности), так и в пользу того, что это – творение более позднего времени, XIV–XV века, непонятно как сделанное.

И у той и у другой точки зрения достаточно веских аргументов, доказывающих правоту. Вот здесь и есть некий «зазор» для твоего сердца. Что хочешь увидеть, тем для тебя это и будет. Если хочешь видеть подделку – для тебя это будет не более чем кусочек древней ткани, и тогда твоя душа останется просто в мире вещей. Но опять же: если чаешь чуда – для тебя это будет чудом, святыней, пятым Евангелием. Тогда ты окажешься в мире, где все осмысленно, в мире знамений.

С Благодатным Огнем то же самое. Кто-то видит в этом «естественное явление», говорит, что «это все фотовспышки, блики телекамер» или еще что-то. А для кого-то это – чудо. Вы чувствуете, что даже эти чудеса не навязаны человеку! Ему дается право выбирать: верить или нет. Кого-то этот огонь обжигает, кого-то нет. Это еще зависит от настроя человека, его ощущений.

– Может ли человек сам создать чудо, породить его своими психологическими усилиями?

– Да, конечно. Человек может зазвать к себе в гости «инстанции», творящие чудо. А они опять же очень различны. Что и происходит во всевозможных сектах.

– Среди верующих иногда можно услышать споры, что вот, дескать, существуют православные чудеса, а есть католические. Католики не принимают православные чудеса, православные – католические. Но разве есть какое-то отличие чудес от чудес?

– Есть промысел Божий над всем человечеством. Я думаю, даже в жизни атеиста есть чудеса, которые он, правда, быстро забывает. Господь посылает дождь и на грешников и на праведников, и забота Божия существует о всех Его чадах, даже о тех, кто о Нем не знает.

Я убежден, что в жизни католиков и протестантов есть настоящие чудеса от Бога.

Мне очень нравится такая история. В Литве один парнишка мне рассказывал, что он вырос в селе далеко от города. Мать у него была очень верующая женщина, все время в храм ходила. А затем поступил в университет, уехал в город и стал увлекаться со своими одногруппниками харизматическим христианством, все же оставаясь убежденным католиком. Ему все время говорили друзья-харизматы, что его Церковь безблагодатна и Христа там нет, а вот у них чудеса происходят каждый день. Они настолько его достали, что он поехал к матери, чтобы узнать, были ли у нее в жизни чудеса.