Страница 16 из 42
Так по повелению Божию он был переселен на то же место, на котором был создан из брения, дабы, где был создан из земли, там опять и возвратился в землю. Евреи и блаженный Иероним, а вслед за ним и многие другие повествуют, что Адам был сотворен на поле Дамасковом, имеющем красную землю,— недалеко от Хеврона. Под этим Дамаском здесь разумей не тот город, который после потопа и умножения человечества сделался столицей Сирии и находился близ Ливанских гор, в котором затем Савл, гонитель христиан, будучи просвещен, стал Павлом, Христовым апостолом, но разумей особое место, поле Дамасково, так прозванное после убиения Авеля, вблизи которого впоследствии, во дни Авраама, был город Хеврон.
Там же недалеко находился и Мамврийский дуб, где потом святой Авраам устроил себе двойную пещеру и был в ней погребен с Саррою. И досточтимо место сие, потому что на нем погребены святые праотцы Адам, Авель, Авраам, Исаак и Иаков, а также и святые праматери Ева, Сарра, Ревекка и Лия (кроме Рахили, которая погребена в Вифлееме). Поле это обладает дивной красотой и изобилием плодов, как бы второй земной рай.
Земля этого поля весьма хороша для горшечного производства и лучше всякой другой земли; ныне ее сарацины копают, доставляют в Египет, Индию и Европу и продают ее по дорогой цене. Говорят, что ямы, из которых берется земля и отвозится в другие страны, чрез один год опять наполняются растущею в них землею. Повествуют также и о том, что земля эта имеет в себе силу отгонять яд, и если кто ее носит при себе или пьет и ест из сделанных из нее сосудов, тот остается невредим от вредоносных вещей.
Думаем, что эту силу земля прияла от честных мощей святых праотец и праматерей, там погребенных. Ибо на этой земле Адам с Евою были поселены и жили с чадами своими, питаясь от труда своего; и там же Адам был погребен в мраморной гробнице (как пишет Егисипп), хотя другие и иначе повествуют, говоря, что он был погребен на Голгофе, возле Иерусалима.
Но о том будет сказано потом на своем месте, когда будет повествоваться о годе скончания Адама девятьсот тридцатом. Хотя наши прародители Адам и Ева согрешили пред Господом Богом и лишились прежней благодати, однако они не лишились веры в Бога: оба они были исполнены страха Господня и любви и имели надежду на свое избавление, данную им в откровении.
Богу было угодно их покаяние, непрестанные слезы и пощение, которым они смиряли душу за содеянное ими в раю невоздержание. И призирал на них Господь милостиво, внимая их молитвам, творимым от сокрушения сердечного, и готовил им прощение у Себя, освобождая их от греховной вины, что ясно видно из слов Книги Премудрости: "Сия (премудрость Божия)
первозданнаго отца миру единосозданна сохрани и изведе его от греха его, даде же ему крепость содержати всяческая" (Прем. 10, 1-2). Может быть, кто-либо скажет: если простил Бог Адаму грех, освободив его от него, то почему опять не ввел его в рай? Простил Бог Адаму и Еве грех их, поскольку этот грех был личным их грехом, а не поскольку он был грехом всего рода человеческого.
Освободил Он от греховной виновности, но не от наказания, ибо наказующая справедливость Божия требовала удовлетворения от виновного. А так как Адам и Ева не могли сами собою дать удовлетворение Богу за грех, наведенный на весь род человеческий, то по этой причине и не были введены в рай, пока не придет Избавитель рода человеческого, Сын Божий, Который и даст удовлетворение Богу Отцу чрез Свое вольное страдание за всемирный грех и крестом откроет вход в рай.
Прародители наши Адам и Ева, не отчаиваясь в милости Божией, но уповая на Его человеколюбивое благоутробие, стали в покаянии своем изобретать виды служения Богу; начали они кланяться к востоку, где был насажден рай, и молиться Создателю своему, а также и приносить Богу жертвы: или от стад овечьих, что, по смотрению Божию, было прообразованием жертвы Сына Божия, которому предстояло быть закланным, как агнцу, во избавление человеческого рода,— или же приносили от урожая полевого, что было предзнаменованием таинства в новой благодати, когда Сын Божий под видом хлеба имел приноситься в благоприятную жертву Богу Отцу Своему во оставление грехов человеческих.
Так сами поступая, они и детей своих учили почитанию Бога и приношению Ему жертв и рассказывали им с плачем о райских благах, возбуждая их к достижению обещанного им от Бога спасения и наставляя на богоугодное житие. События в третьем столетии первого тысячелетия Авель был пастухом стад, которые пас ради молока и шерсти, а Каин — земледельцем.
Оба они приносили Богу в жертву от трудов своих, почитая этим своего Создателя, как были научены (по свидетельству святого Афанасия) своим отцом Адамом. А отсюда ясно, что первым начал жертвами почитать Бога Адам, который потом научил делать сие и чад своих, и дети творили то же, что видели делающим отца своего. Но праведный Авель более усердно служил Богу жертвами, нежели Каин, ибо он приносил из плодов земных не первородное но последнее и худшее, удерживая лучшее для себя.
И призрел Господь на Авеля и на дары его, а Каину и жертве его не внял. И Каин весьма озлобился, видя, что дым от Авелевых жертв прямо возносится вверх, а дым от его жертв стелется по земле. Говорится у святых отцов еще и то, что на жертвы Авелевы сошел огонь с неба и потребил их, а Каиновых жертв и не коснулся, с чем и Златоуст святой соглашается.
Зависть охватила Каина, и он стал враждовать на Авеля. От великой зависти и вражды он изменился в лице своем, как говорит Писание: "И спаде лице его" (Быт. 4, 5). "Завистию диаволею смерть вниде в мир" (Прем. 2, 24), говорит Писание. Завидовать — свойство не человеческое, но диавольское, ибо зависть от диавола.
Человеку свойственно по немощи согрешать, диаволу же — от зависти злобствовать. Зависть — это дочь диавола, и если она с кем соединится, она не может что-либо иное родить, как только злобу, а злоба порождает смерть. Думаю, что Каин прежде соединился не плотски с дочерью Адамовой, со своею же сестрой Калманой, но духовно с дочерью диавола, со своею же губительницей завистью.
Ибо он стал рождать прежде не детей по плоти, но злобу от зависти; злоба же, возмужавши, принесла двоякую смерть: временную для Авеля и вечную для Каина. Зависть — это меч обоюдоострый; она и другому, и себе наносит смертельный вред, но себе прежде, чем другому. Ибо она прежде всего пронзает свое сердце и тяжко болеет, и изменяется в лице, и воздыхает.
Сильный делает выговор завидящему святой Василий, говоря: "О завистник! О чем ты воздыхаешь? О своей ли беде, или о чужом добре?" Поистине, не столько завистник мучается своею бедою, сколько чужим добром; видя своего ближнего лучше себя, находящимся в благополучии и чести, он терзается сердцем. И для Каина не столь болезненно было отвержение Богом его жертв, сколько благое принятие жертв брата; он не о своем отвержении тужил, но скорбел, взирая на благоугождение брата, и не исправлял себя примером добродетели брата, но делался еще более злым.
И насколько тот преуспевал пред Богом на лучшее, настолько сей преуспевал на злое, и в то время как тот восходил на высоту милости Божией, сей низводился в бездну погибели. О сколь велико зло — зависть! Послушаем, что о ней говорят святые отцы. Святой Григорий Нисский говорит: "Зависть есть начало злобы, мать смерти, первая дверь греха, корень всего зла".
Василий же Великий увещевает: "Братие! Да избежим нестерпимого зла зависти, ибо она — змиева заповедь, диавольское изобретение, вражье семя, залог наказания, препятствие к богоугождению, путь к геенне, лишение Царствия Небесного". А святой Златоуст (в толковании на Послание к Римлянам, гл. 3, беседа 7-я, нравоучение 5-е) говорит, что если кто и весьма был добродетелен и чудотворец, но потом побежден был завистью, то нет ему никакой пользы от добрых дел, и он скорее вменяется с великими грешниками.
Вот что говорит этот учитель: "Если кто и чудо сотворит, если и девство соблюдет, если и пост, и отвержение всего земного покажет, и даже чрез добродетель приблизится к ангелам, то все же он будет из всех самый сквернейший, имея сие прегрешение (то есть зависть), и большим законопреступником, чем прелюбодей, блудник, разбойник и тать, раскапывающий могилы с целью похищения".