Страница 17 из 42
И сказал Каин своему брату Авелю: "Пойдем на поле" (Быт. 4, 8). И когда оба они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. Так стал Авель первым мертвецом в поднебесной. Увидели Адам и Ева на сыне своем то, чего сами ожидали: ожидали они смерти, но не знали вида мертвости. Оба они слышали из уст Божиих, что должны умереть, но что такое смерть, они не знали, но тогда познали, когда увидели своего любимого сына без дыхания, не чувствующего, не движущегося телом, бездействующего, мертвого; и поняли они, что и им предстоит быть такими же мертвыми.
И плакали они долго как о зримой сыновней смерти, так и о своей ожидаемой; а вместе с ними плакала неутешно и рожденная вместе с Авелем сестра его Делвора. Когда по истечении нескольких дней труп мертвого естественно начал истлевать, вспомнил Адам сказанные слова Господни: "Земля еси, и в землю паки отъидеши" (Быт. 3,19), и с плачем и рыданием предал земле сыновнее тело.
С того времени поле то, на котором был убит Авель, было прозвано Дамасковым, то есть кровавым, ибо "Дамаск" по-еврейски означает "кровавый". Авель, невинно по зависти братом убитый, был прообразом страдания Христа Господа нашего, которому предстояло неповинно быть убитым иудеями по их зависти. И стал Авель первым мучеником и начатком праведных, так как он явил себя первым праведником, что засвидетельствовано у Бога и делом, и словом.
Бог засвидетельствовал делом, когда призрел на принесенную им жертву, о чем и Апостол, вспоминая, говорит: "Свидетельствован бысть быти праведник, свидетельствующему о дарех его Богу" (Евр.11,4). Засвидетельствована его праведность и словом, когда Христос Господь, понося иудеев за их злобу, сказал: "Приидет на вы всяка кровь праведна, от крове Авеля праведнаго даже до крове Захарии" (Мф. 23, 35).
Таковыми свидетельствами Божиими обнаружено, что праведник был Авель и первоначальник всех других праведников, основавший на крови своей первую Церковь праведников, ибо с его страдальческой кончины начала созидаться ветхозаветная Церковь мученическою кровью избиваемых неповинных праведников и святых Божиих пророков. Святые отцы свидетельствуют также и о том, что праведный Авель умер в девстве непорочном, прежде познания супружества (Василий Великий, Амвросий и Иероним).
Августин о нем говорит следующее: "После преступления Адамова первым носителем образа Спасителя нашего был Авель; он — девственник и священник, и мученик: девственник, ибо умер прежде супружества; священник, ибо приносил Богу благоугодные жертвы; мученик, ибо был убит за истинное бого-почитание". Когда злобные замыслы Каиновы осуществились на незлобивом Авеле, Господь Бог грозно сказал Каину: "Где Авель, брат твой?" (Быт. 4, 9).
Он спрашивал не как незнающий, ибо Он — Всевидец, но желая убийцу наставить на путь покаяния, чтобы он исповедал пред Ним грех свой, смирился и сожалел о содеянном грехе. Ожесточенный же грешник не только не исповедал злого своего дела, но, желая его утаить пред всевидящим Богом, горделиво отвечал: "Не вем его, еда страж брату моему есмь аз?" (Быт. 4, 9).
Окаянный убийца лжет, обличается самою своею ложью и ею осуждается, ибо, говоря, "еда страж брату моему есмь аз?", он обнаруживает то, что в нем нет братолюбия, ради которого он должен был бы заботиться и охранять младшего брата, дабы с ним не приключилось какое-либо зло, а "не любяй же брата своего убийца есть" (1 Ин. 3,15).
Господь представляет пред его очи содеянный грех, говоря: "Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли" (Быт. 4,10). Если ты и скрываешься, то самое дело твое говорит против тебя; если брат твой и молчит, то кровь его ко Мне вопиет; если и кровь замолчит, то земля, напившаяся его крови и принявшая в себя труп его, не умолкнет, но возопиет еще более в то время, когда возвратит его из себя живым во всеобщее воскресение.
Проклят ты на земле, которая разверзла свои уста, чтобы принять кровь брата твоего, пролитую твоею рукою; и когда ты будешь возделывать землю, не примешь от нее изобильного плода. Но недостаточно это наказание для твоего великого греха: кроме того, изгнанником и скитальцем ("стеня и трясыйся" (Быт. 4,12)) ты будешь на земле всю жизнь твою, пока тебя, не желающегося покаяться, вечный во аде ужас не приимет.
Каин, будучи обличен Господом, пришел в ужас, застонал и затрясся; и с того же часа начал трястись всю жизнь свою. Отчаявшись в милосердии Божием, он сказал: "Вящшая моя вина, неже оставитися ми" (Быт. 4,13); мой грех столь велик, что нет возможности простить его. "Изыду убо отсюду изгонимый и от лица Твоего скрыюся, и буду стеня и трясыйся на земли, и всяк обретаяй мя убиет мя" (Быт. 4, 14).
Бог же наложил на Каина знамение, чтобы никто, встретив его, не убил его даже до старости его. И отошел Каин от лица Божия с ожесточенным сердцем. Боясь явиться пред лице своих родителей Адама и Евы, он тайно взял рожденную вместе с ним свою сестру Калману, удалился в далекую страну, поселился в земле Нод и там стал жить и чадородствовать.
Тяжкий грех Каина стал еще более тяжелым, когда он предположил, что его преступление превосходит всякую меру милосердия Божия, и пришел в отчаяние, а это отчаяние и есть крайняя погибель для грешника. И Иуда потом впал не в меньший, но в больший грех, хотя и не своими руками убил Христа, а предал на убиение, ибо, действуя чрез других, он сам сие делает.
Если бы он не впал в отчаяние и с покаянием искал бы милосердия Божия, то получил бы прощение, как получил его и Петр, отвергшийся от Христа и горько плакавший; ибо нет такого греха, который победил бы Божие милосердие, и для Бога не невозможно спасти всякого кающегося грешника, как Он Сам говорит в Исаиином пророчестве: "Еда ли не может рука Моя избавити, или не могу спасти?" (Ис. 50, 2).
Лишь бы только грешник восхотел истинно покаяться и исправиться, а надежда на прощение ему известна из слов Господа, в Иезекиилевом пророчестве говорящего: "Беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, вся согрешения его не помянутся" (Иез. 18, 21-22). Нет сомнения, что Каин получил бы милосердие от Господа, если бы искал прощения.
К отчаянию Каин присоединил еще и бегство от Бога. Отчаивающийся в Его милосердии удаляется от Него: "Скрыюся,— говорит,— от лица Твоего". Но где скроешься от всевидящего ока и от вездесущей руки Божией, о грешник! Говорит же смутившийся умом Каин: "Всяк, иже обрящет мя, убиет мя". И вот безумие Каиново: от лица Божия хочет укрыться, а не отрицает, что он может подвергнуться убиению от рук человеческих.
Неужели руки человеческие более милосердны, чем руки Божий? Давид потом лучше сказал: "Да впаду в руце Господни, яко многи суть щедроты Его зело, в руце же человечи да не впаду" (2 Цар. 24, 14). Нет милосердия в руках человеческих, Господни же руки отцовские: биют любя и наказуют милуя. Удивительно и сие речение Каиново: "Всяк обретали мя убиет мя".
Еще не умножился род человеческий, еще никого нет, кроме родителей и его самого, а он думает, что уже существуют многие, которые готовы возложить руки свои на него и ищут его убить. Столь злая совесть мнительна и боязлива! И не иного чего она ожидает, как только своей погибели! Есть такие, которые, рассуждая об этих Каиновых словах: "Всяк обретаяй мя убиет мя", говорят, что после рождения Каина и Авеля будто бы были у Адама и иные сыновья и дочери прежде рождения Сифова, а не вспоминаются они все по именам ради их многочисленности; упоминаются же только те, которые по причине памятных своих дел сделались известными и знаменитыми для последующих поколений; что же касается тех детей, которые родились у Адама прежде Сифа, то у них также рождались сыны и дщери; и уже в то время было будто бы много людей на земле, когда Каин убил Авеля; поэтому-то и говорит Каин: "Всяк обретаяй мя убиет мя".
Однако другие писатели не соглашаются с этим мнением. Повествуется еще о Каине и то, что он часто бывал в великом ужасе и как бы в исступлении ума, видя страшные призраки. Иногда ему казалось, что он слышит голос брата Авеля, гонящегося за ним, хотящего убить его и вопиющего к нему: "За что ты меня убил?" Иногда, когда он обращал свой взор вверх, он видел небесные воинства, с огненными мечами устремляющиеся на него и грозящие ему смертью, и страшился также частых молний и великих громов, над ним гремевших.
Иногда же, когда он смотрел по земле, ему казались змеи, гады и страшные звери, которые готовы ринуться на него. В таком страхе и трепете он бегал туда и сюда и нигде не мог укрыться, так как всюду его настигал гнев Божий. Раввины иудейские говорят еще и то, будто бы земля, когда Каин ходил по ней, двигалась под его ногами, как бы желая разверзнуться под ним и поглотить его живого.