ДОБРОТОЛЮБИЕ

21. Часы и песни суть церковныя предания, и хорошо учреждены для соглашения всех людей (в молитвах), также и в общежитиях для согласия многих. Скитяне же ни часов, ни песней не читают, но наедине упражняются в рукоделии, чтении и размышлении, и чрез несколько времени становятся на молитву. Когда стоишь на молитве, ты должен молиться об освобождении себя от ветхаго человека, или произносить: Отче наш, или то и другое вместе, и потом сесть за рукоделие. А о том, сколько продолжать молитву, когда стоишь на ней, скажу: если ты непрестанно молишься по слову Апостола (1 Сол. 5, 17), то не нужна продолжительность.

22. Что касается ночнаго сна, то молись с вечера два часа, считая их от захождения солнца, а кончив славословие, спи шесть часов, потом встань на бдение и бодрствуй остальные четыре часа. И в летнее время также; — но сократи славословие и читай менее псалмов, по мере краткости ночей.

23. Господь научил нас, как стяжать смиренномудрие, говоря; научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Если и ты хочешь приобрести совершенный покой, познай, что претерпел Господь, и ты претерпи, и отсекай во всем волю свою. Сам Спаситель сказал: снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Иоан. 6, 38). Совершенное же смиренномудрие состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения, и прочее, что пострадал Учитель наш Христос Иисус. Сие же служит и признаком того, что человек коснулся совершенной молитвы, — именно то, что он не смущается более, хотя бы и весь мир его оскорблял.

24. Вступлением в совершенную молитву служит то, когда кто освобождается от разсеяния помыслов, и видит, что ум его, просвещенный о Господе, исполняется веселием. Совершенно молящийся есть тот, кто умерщвляет себя миру и покою его; а когда кто Бога ради исполняет прилежно дело свое, это не есть разсеяние, но тщательность Богу — угодная.

25. О мере воздержания в пище и питии отцы говорят, что должно употреблять того и другаго несколько менее надлежащаго, т. — е. не наполнять совершенно желудка. И всякий должен сам себе определить меру как в вареной пище, так и в вине. Впрочем мера воздержания не ограничивается только пищею и питием, но простирается и на разговоры, и на сон, и на одежду, и на все чувства; во всем этом должна быть своя мера воздержания.

26. Как определять меру пищи и пития, чтоб она была несколько менее надлежащаго? — От всего количества пищи, т. — е. хлеба и других снедей, отделять без малаго одну унцию; а в отношении вина и воды, от обеих отделять менее половины чаши. Если ты внимаешь себе и не трудно тебе пить один только раз, это было бы хорошо; если же не можешь, то пей два раза, но всякий раз менее надлежащаго. А во время смущения и брани помыслов, должно и обыкновенное количество пищи и пития несколько уменьшать, т. е. пищу еще на одну унцию, а все питие еще на одну чашу, — так чтобы вообще уменьшить количество пищи на две унции, а пития на одну чашу.

27. А надлежащую меру как определить, или как узнать, сколько кому нужно есть и пить? — Наблюдая за собою в течении нескольких дней относительно всей пищи, т. — е. хлеба, других снедей и овощей, человек может из опыта узнать, сколько нужно его телу пищи и пития, (чтоб быть сыту без обременения). От сей меры и пусть отделяет пищи одну унцию и пития — полчаши. А когда брань, и еще пусть отделяет по унции и по полчаше.

28. Что есть воздержание по силе своей? Воздерживаться по силе своей и есть употреблять пищу и питие, как сказано — именно: употреблять их несколько менее надлежащаго, — равно и сна. Но если кто по причине труда и утомления прибавит несколько против сего, то это не будет нарушением правила: «по силе своей». — Спросишь: какая должна быть мера сна? — Отцы назначают для сего половину ночи. В отношении к пище переставай принимать ее, когда желаешь съесть еще немного, — и таким образом всегда употребляй ее умеренно.

29. Что значит по прихоти принимать пищу, и что — по требованию естества? — По прихоти — значит хотеть принимать пищу не по потребности тела, а для угождения чреву (и гортани). Если однако же видишь, что тело твое охотнее принимает иную пищу, не по сласти, а по легкости, то принимать ее не будет прихоть. Еще один по естеству своему требуют сладкой пищи, другие — соленой, а иные — кислой: — и это не есть прихоть. — Но любить какую либо пищу особенно и похотливо желать ея, — это есть прихоть — служительница чревоугодия. — Если желаешь узнать, одержим ли ты страстию чревоугодия, вот как узнаешь: если пища обладает помыслом твоим (так что ты не можешь противиться ему), то ты чревоугодник. Если же такого обладания нет, и ты свободно принимаешь всякую пищу, в меру потребности тела, то у тебя нет чревоугодия.

Другой еще признак чревоугодия есть — хотеть есть прежде времени; чего никогда не должно делать, — разве будет какая уважительная причина.

30. Если страсть (чревоугодия) прежде не борет меня, а появляется в самое время принятия пищи, что мне тогда делать, — оставить ли пищу, или нет? — Когда с другим принимаешь пищу, то не оставляй: но призвав на помощь имя Божие, отгони похотение и принимай в малости; приводя себе на память, что пища эта скоро превратится в зловоние. Когда же ты один, и голоден, — ешь хлеб и другую какую пищу, к которой не чувствуешь брани.

31. Должно ли вопрошать старцев о всех помыслах, раждающихся в сердце? — Не о всех возникающих в сердце помыслах должно вопрошать; а только о тех, которые долго остаются в человеке и борют его. Дело сие сходно с тем, когда человек, хотя и многие досаждают ему, пренебрегает неприятностями и не заботится о них. Если же кто возстанет и будет нападать на него, тогда он доносит на него правителю.

32. Должно ли прекословить борющему нас помыслу? — Не прекословь; потому что враги сего желают и (видя прекословие) не перестанут нападать; но помолись на них Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их.

33. Ночныя мечтания и осквернения бывают, то от превозношения, то от пресыщения, то по зависти диавола. О последнем следует сказать, что, когда с нашей стороны не содействуют врагу возношение и пресыщение, то он не может часто повторять сего. Как строющий дом, если не найдет потребных материалов, трудится напрасно; подобно сему и диавол.

34. Хочу удержать чрево свое и уменьшить количество пищи, и не могу. Если и уменьшу когда, то спустя немного времени опять возвращаюсь к прежней мере, также и в питии, от чего это? — От этого никто не освобождается, кроме пришедшаго в меру того, кто сказал: забых снести хлеб мой: от гласа воздыхания моего, прильпе кость моя плоти моей (Пс. 101, 5. 6). Такой скоро достигает уменьшения пищи и пития; ибо слезы служат ему хлебом, — и наконец доходит он до того, что питается Духом Святым. Поверь мне, брат я знаю человека такой меры; в течение недели раз и два, и чаще восхищается он к духовной пище, и от сладости ея забывает чувственную пищу, когда же приходит вкусить хлеба, то как бы пресыщенный не хочет вкушать его, и, вкушая, осуждает себя, говоря: от чего я не всегда в таком состоянии? И желает преуспеть еще более.

35. Как достигнуть такого состояния? — Когда все помыслы человека составляют одно целое по Богу; тогда и плоть сия последует помыслу по Богу, — и является радость Духа в сердце, питая душу и утучняя тело, и укрепляя их обоих. Такой человек уже не ослабевает и не унывает; ибо Иисус отселе бывает Ходатаем о нем, и поставляет его близ преддверия там, отнюдуже отбеже всяка болезнь, печаль и воздыхание (Ис. 51, 11), — и исполняется на нем слово Писания: идеже сокровище ваше, ту и сердце ваше (Мф. 6, 21). Приводит же человека в такую меру смирение.

36. Как различить немощь тела (по причине воздержания) естественную от наводимой демоном, и сколько следует вкушать пищи? — О немощи скажу: если тело, принимая пищу повседневную (с обычною мерою воздержания), разслабевает, — это от демонов; в противном случае (при увлечении меры воздержания), это — немощь естественная. Обычная же мера воздержания есть вставать из–за трапезы немного несытым, как определили старцы новоначальным. — Когда потом утвердится человек в сей, и большей сего мере воздержания, тогда не может укрыться от него, как уже обученнаго навыком, сколько следует ему есть.