Страница 14 из 32
А что другие еретики и прежде так делали, того ни Сократ, ни Феодорит, ни Созомен никогда не говорили да и не могли говорить. Еще прежде Евномия монархиане, праксеане и другие еретики отвергали Св. Троицу, а потому не могли допускать троекратного погружения в крещении. Притом Тертуллиан в сочинении против Праксея так говорит: "Христос по воскресении Своем, передавая обетование Отца Своим ученикам, повелевает им крестить в Отца, Сына и Святаго Духа, а не в одного; потому что не однажды, но трижды погружаем в каждое имя, в каждое лицо" [148]. Здесь слова не в одного намекают на то, что Праксей и другие еретики того времени имели обыкновение крестить в одного - в Христа, т.е. в смерть Его. Но дабы еще более убедиться в том, что не Евномий подал повод к изданию этого правила, вникнем в самый рассказ Феодорита об этом еретике. Он так говорит: "Евномий даже изменил закон святого крещения, преданного в древности Господом и апостолами, и постановил совершенно противное, говоря, что не должно трижды погружать крещаемого, не призывать Троицы, но только крестить в смерть Христову". Таким образом, из свидетельства этого историка видно, что был уже закон, преданный Господом и апостолами, предписывающий при таинстве крещения призывать Троицу и трижды погружать в воду, а Евномий постановил закон, противоположный тому.
Хотя известно, что сам Господь дал заповедь крестить во имя Отца и Сына и Св. Духа, однако же где есть закон, преданный апостолами, противоположный которому издал Евномий? Где они предали, чтобы крещение совершалось через троекратное погружение, а не чрез одно, даемое в смерть Христа? Известно, что такого закона апостольского нет в писаниях Нового Завета; значит, что он был предан апостолами устно и потом уже записан их преемниками.
Что касается до сорок восьмого правила, подвергающего отлучению того мирянина, который, "изгнав свою жену, поймет иную, или иным отринутую", то оно, без всякого сомнения, ведет свое начало от апостолов. И в самом деле, такое правило в точности основано на словах Спасителя: "Иже аще пустит жену свою, разве словесе прелюбодейна, творит ю прелюбодействовати, и иже пущеницу поймет, прелюбодействует" (Мф.5:32; 19:7) и повторено было апостолом Павлом в следующих словах: "Оженившимся завещиваю не аз, но Господь, жене от мужа не разлучатися: аще ли же и разлучится да пребывает безбрачна или да смирится с мужем своим: и мужу жены не отпущати" (1Кор.7:10-11). Ясно, что рассматриваемое нами правило есть не что иное, как только повторение заповеди Спасителя и апостола Павла о неразрывности брачного союза, с присовокуплением наказания за нарушение ее - отлучения от церкви. И если это правило с древних времен известно под именем апостольского, то нечего после этого и сомневаться в его апостольском происхождении, тем более, что церковная практика первых трех веков христианства самым действием своим подтверждает, что такое правило соблюдалось в церкви с самых времен апостольских [149].
Еще при жизни самих апостолов были лжеучители, или, как называет их апостол Павел, "в лицемерии лжесловесники", которые "возбраняли жениться и употреблять брашна, яже Бог сотвори в снедение... верным" и которых апостол осуждает, как "сожженных своею совестию, зане всякое создание Божие добро и ничто же отметно, со благодарением приемлемо; освящается бо словом Божиим и молитвою" (1Тим.4:2-5). Известно также, что в первые века немало было и таких еретиков, которые, по безрассудной и лицемерной разборчивости в пище, намеренно не разрешали поста в дни, установленные церковию для празднования [150]. А так как в первые времена христианства, по несовершенной еще твердости новообращенных в вере, необходимо нужно было и такие, по-видимому маловажные предметы, как пища и питие, определять точными правилами, чтобы ложные мнения о них под видом благочестия не служили семенами расколов в церкви, то нет ничего невероятного в том, что сами апостолы постановили рассматриваемые нами правила, дабы таким образом предохранить клир как от подражания еретикам, так и от соблазна для народа, который мог бы видеть в этом презрение священнослужителей к церковным установлениям, неуважение праздников, или, увлекаясь их примером, обращать его для себя в правило.
Но нельзя согласиться с этим мнением, потому что повод к изданию подобных правил мог быть гораздо ранее появления раскола новатианского. Известно, что уже в конце II века (в 170 году) Дионисий Коринфский в своем послании к Амастрийской церкви повелевает принимать в общение всех обращающихся после отпадения и преступления или даже еретического заблуждения [151] и повелевает без всякого сомнения на основании существовавшего какого-либо правила об этом. Притом Плиний Младший (в 110 году), правитель Вифинии и Понта, в своем письме к императору Траяну извещает о множестве отпадших от христианства. Он так говорит: "Одни поименованные в списке (в котором записаны были многие христиане) сказали, что они христиане, но потом тотчас же отреклись; другие, что содержали христианство, но оставили, кто более трех лет тому назад, кто еще более, иные даже более двадцати лет, все почтили и твой образ и изображение богов, произнесши хулу на Христа" [152]. И весьма вероятно, что в числе этих отпадших находились такие люди, которые вскоре потом раскаялись в своем поступке и готовы были опять обратиться к христианству. Если так, то нужно допустить, что уже в начале II века сознавалась нужда в издании рассматриваемых нами правил. Вообще нужно заметить, что оба эти правила по своему содержанию нисколько не чужды апостольского происхождения.
И в самом деле, апостолы везде и всегда проповедовали покаяние в отпущении грехов (Деян.3:19); "долготерпит Господь на нас, - учили они, - не хотя, да кто погибнет, но да вси в покаяние приидут" (2Пет.3:9). И известно, что святой Петр призывал к покаянию даже тех иудеев, которые распяли истинного Мессию (Деян.2:28,37,38) и потом призывал Симона волхва, родоначальника всех еретиков (Деян.8:22). И хотя апостолы отлучили виновных в тяжких грехах, но всегда и разрешали таких людей после их раскаяния и исправления: так, апостол Павел разрешил покаявшегося кровосмесителя, подвергнув его предварительно только временному отлучению (2Кор.2:7). Притом адамиты, монтанисты и происшедшие от них новатиане, отказывавшие в церковном общении кающимся, всегда признаваемы были еретиками и повредителями апостольского учения. После всего этого нисколько не удивительно, что апостолы передали своим преемникам рассматриваемые нами два правила (52 и 62). А что действительно эти правила существовали в церкви с первых веков, это подтверждает церковная практика того времени.
Так, Святая церковь, без всякого сомнения, на основании этих правил (потому что других положительных правил до половины III века еще не было постановлено) осудила монтанистов, утверждавших, будто она не имеет власти разрешать в покаянии некоторых грехов тяжких, каковы: идолослужение, человекоубийство, плотская нечистота, - осудила также новатиан, которые сначала отнимали у церкви власть эту по отношению к одним отпадшим от веры во время гонений, а потом и по отношению ко всем грехам смертельным [153] и даже простительным [154]. Весьма вероятно, что десятое правило первого Вселенского собора есть не что иное, как только дополнение шестьдесят второго апостольского правила. Правило апостольское повелевает клирика, если он из страха отречется от имени христианина, извергать из церкви, но не определяет, как поступать с теми, которые рукоположены после отпадения. Собор дополняет это правило, постановляя: "Если кто из отпадших рукопожен по неведению, или с ведома рукоположивших: то сие не отнимает силы у церковного правила, ибо они извергаются как скоро то дознано будет" (10 пр.).
Нет никакого сомнения в том, что пятьдесят четвертое апостольское правило, запрещающее духовным лицам входит в корчмы или гостиницы, исключая разве тех случаев, когда, находясь в пути, они по необходимости принуждены бывают остановиться в ней для отдыха, также весьма древне и не чуждо апостольского происхождения. Если несомненно, что апостолы главным образом заботились о том, чтобы оградить нравственность церковного клира от всех несвойственных его званию страстей и пороков, то нет ничего невероятного в том, что они постановили между прочим и настоящее правило, так как частое посещение корчемниц или гостиниц может как нельзя более располагать ко многим порокам - пьянству, распутству и т.п.