Страница 91 из 104
546
Opera. Т. II. Р. 61; рус. пер.: Т. II. С. 105–106.
547
Annates du mus6e Guimet. Т. XVII. P. 257.
548
Acta Sanctorum. Julii. Т. III. P. 505; рус. пер.: Палестинский Патерик. Вып. 11. С. 7.
549
«Открывай помыслы свои отцам своим, да благодать Божия покрывает тебя» (PG. Т. 40. Col. 1134; рус. пер.: Добротолюбие. Т. I. С. 292: Aperi cogitationes tuas patribus tuis, ut gratia Dei te protegat). Паралл.: Патерик, изложенный по главам. Гл. 5, § 45. С. 117: «Открывай свои помышления отцам своим, дабы покров Божий охранял тебя».
550
Житие Антония Великого. Гл. 38; рус. пер.: Т. III. С. 210.
551
Варсануфий и Иоанн (Άποκρ. 262. Р. 145; рус. пер.: С. 200. Ср.: Άποκρ. 264. Р. 147; рус. пер.: С. 202: «Всякое дарование получается чрез болезнование сердца»).
552
PG. Т. 34. Col. 525; рус. пер.: С. 65.
553
Обстоятельный очерк учения древних аскетов о помыслах можно читать в кн.: Попов К. Преподобный Диодох. С. 68–84, примеч.
554
Варсануфий и Иоанн. Άποκρ. 59. Р. 30; рус. пер.: С. 44.
555
Варсануфий и Иоанн. Άποκρ. 262. Р. 145; рус. пер.: С. 199200. Преп. Макарий Великий отмечает, что дар рассуждения духов имеет и такое приложение: он есть способность угадывать источник проповеди — от Бога ли она или от злого духа, имеет ли сам проповедник Духа или же чисто внешним образом заимствовал слова назидания из богодухновенных писаний или из слов пневматиков. См.: Попов ИВ. Мистическое оправдание аскетизма… С. 31, примеч. 3.
556
Житие Антония Великого. Гл. 22; рус. пер.: С. 197–198.
557
Там же. Гл. 44, 88; рус. пер.: Т. III. С. 214, 245.
558
Руфин. История монахов. Гл. 27. PG. Т. 21. Col. 448–449; рус. пер.: С. 96–97.
559
Βαρσανουφίου, Διήγηση περ\ του άββα Σερίδα. Ρ. 275; рус. пер.: С. 360.
560
См. выше, с. 57–58, 110. Annales du mus6e Guimet. Т. XVII. P. 433, 509–510, 518. Преп. Иоанн Колов также видел достойных и недостойных. См.: Ibid. Т. XXV. Р. 381–382.
561
Руфин. История монахов. Гл. 11; рус. пер.: С. 70. Лавсаик; рус. пер.: С. 183–184.
562
Ibid. Гл. 15; рус. пер.: С. 77. Лавсаик; рус. пер.: С. 188.
563
Vita Sthephani. Acta Sanctorum. Julii. Τ. ΠΙ. P. 522, 538; рус. пер.: С. 57–58, 70. В другой раз он говорил: «Ничто совершенно не скрывается от меня из вашего образа жизни, и я если бы захотел перечислить все ваши тайны, то смог бы сделать это при помощи Божией» (Ibid. Р. 563; рус. пер.: С. 117).
564
Ibid. Р. 532, 538–539; рус. пер.: С. 59, 69–71. И в другой раз преп. Стефан «исполнился Духа Святого» и обличил грешника. См.: Ibid. Р. 587; рус. пер.: С. 125.
565
Άποκρ. 211. Р. 113; рус. пер.: С. 158:…τό δέ τέλειον τό άφιέναι αμαρτίας κα\ ολευθερωσαι ψυχάς έκ σκότους κα\ άγαγείν ε'ις φως.
566
Άποκρ. 206. P. 111; рус. пер.: С. 154: Τολμηρόν λέγω διά του συγχωρουντος Θεου. Λέγει σοι δι' έμου έλαχίστοι) ό μέγας Μεσίτης Ιησούς, ό ΥΙός του εύλογημένου Πατρός, ό Χορηγός του Αγίου Πνεύματος, άφέωνταί σοι αϊ άμαρτίαι σου αϊ πολλα\ κα\ άπό γενητης μέχρι του δευρο. Другие формулы при разрешении, употреблявшиеся преп. Варсануфием: «Говорит тебе Бог, великий Царь наш: «Прощаются тебе все грехи твои преимущественно за молитвы и моления святых [старцев] и ради твоей веры в Него»» (Άποκρ. 144. Р. 72; рус. пер.: С. 101). Ср.: «Поверь о Господе истине слов моих, что Бог по прошению твоему простит тебе все твои согрешения с детства и до настоящего времени…» (Άποκρ. 146. Р. 73; рус. пер.: С. 102).
567
… Εξουσία ν του λυσαι κα\ δησαι κα\ άφειναι άμαρτίας καΐ κρατησαι…
568
Άποκρ. 566. Р. 274; рус. пер.: С. 358 и примеч.
569
Учение о власти вязать и решить, как праве иерархическом, в Древней Церкви разделялось не всеми. Речь об этом ниже.
570
Преп.. Исидор Пелусиот посылает письмо пресвитеру Феодосию и поручает его руководству подателя письма, новоначального инока. См.: PG. Т. 78. Col. 1592. Lib. V, ер. 457; рус. пер.: Т. III. С. 419: Значит, пресвитер Феодосий был к тому же и старцем — руководителем своих учеников.
571
Об этом речь ниже.
572
См.: Apophthegmata. PG. Т. 65. Col. 256; рус. пер.: С. 191192. Патерик, изложенный по главам. Гл. 17, § 17. С. 376–377. PL. Т. 73. Col. 975.
573
Св. Василий Великий. PG. Т. 31. Col. 1409; рус. пер.: Т. V. С. 410. См. также выше, с. 86–90.
574
PG. Т. 88. Col. 728; рус. пер.: С. 76. Συμφέρον г\с Θεόν, κα\ μή ύς πατέρα ήμων άμαρτησαν Θεου μέν γάρ παροργισθέντος, ό ήμων όδηγ<ίκ καταλλάξαι αύτόν ярбс ήμακ δύναται, τούτου δέ ύφ* ήμών παραχθέντο<;, τινά τόν έξιλεούμενον λοιπόν ύπέρ ήμων ούκ 2χομεν. Έμο\ δέ δοκέΐ μίαν δόξαν άνατρέχειν τά άμφοτέρα («Лучше согрешить против Бога, чем против [своего] земного отца»). В последующей письменности эта идея встречается в приложении к игуменской власти. Запрещая монаху противоречить игумену, одно правило Мюнхенской рукописи X в. прибавляет: κρέιοσον γάρ ε\ς τόν θεον άμαρτησαι κα\ μή ε\ς τόν έπ\ γτ\ς πατέρα (Суворов Н. С. Состав исповеди и покаянного устава // Византийский Временник. 1901. С. 368–369).
575
PG. Т. 82. Col. 2989; рус. пер.: С. 152.
576
Психологию двух идеалов монашества удачйо выясняет И. В. Попов в своей статье «Мистическое оправдание аскетизма в творениях Макария Великого» (С. 246–251; отд. отт. С. 69–74): «Два основных идеала христианской жизни — деятельный и созерцательный — характеризуются не отсутствием или наличностью безраздельной любви к Богу, а способом понимания самой этой любви и ее безраздельности — тем, в чем полагается любовь к Богу и что почитается исключающим ее». Для выяснения различия между этими религиозными типами берется аналогия, часто употребляющаяся христианскими мистиками и отцами, — религиозные отношения человеческой души к Богу сравниваются с любовью между лицами разного пола: «Половая любовь проявляется в двух видах, из которых один отличается характером созерцательности, а другой — свойствами активности. Первый вид — это любовь между женихом и невестой…». Отличительная черта ее «состоит в том,, что их мысль, занятая исключительно друг другом, не имеет ни желания, ни сил отдаться еще чему‑нибудь другому». Пассивность, исключительность и неспособность к практической деятельности — таковы особенности любви этого вида. Второй вид — любовь мужа и жены. Это любовь активная; она перестает быть помехой для практической деятельности — напротив, побуждает к ней и не настолько исключительная, потому что включает и детей, ограничиваясь, таким образом, пределами возникающей семьи.
«Деятельное служение Богу состоит в том, чтобы любить Творца в лице своих ближних — во имя любви к Богу христианин оказывает милосердие и справедливость людям, своим братьям. Эта форма проявления любви к Богу сама по себе вполне совместима как с полнотой, так и с безраздельностью ее. Она бывает полной, если у христианина не остается ни одной мысли, ни одного чувства, ни одного действия, не освященного благоговейным воспоминанием о Боге и постоянной заботой во всем быть и поступать достойно любви к Нему». В тоже время она исключительна и безраздельна. «Все, что приводится обыкновенно из Евангелия в доказательство необходимости отречения от родственных связей, бегства из мира, удаления от общества, — все это применимо и к людям деятельной любви. Они, как и анахореты, не должны любить никого и ничего, кроме Бога, но это не в том смысле, что им следует быть равнодушными ко всем людям и даже к своим родителям, а в том, что в случае столкновения требований той и другой любви они не должны ничего предпочитать любви к Богу…». «Совершенно противоположными чертами характеризуется любовь к Богу в понимаг нии мистиков (созерцателей. — С. С.)». «Они находят более возвышенным и более соответствующим Евангелию любить Бога непосредственно, в Его собственном лице. Выражением такой любви к Богу может быть лишь умственное созерцание Божественных свойств, т. е.
сосредоточенность мысли на представления о Боге и чувствах благоговения, восторга, благодарности, которые будит это представление». Отсюда полнотой любви признаются возможная непрерывность размышления о Боге и переживание чувств, связанных с этим размышлением, а также своеобразное понимание и безраздельности любви. «Нельзя в один и тот же момент времени ощущать свою любовь к Богу и отдаваться любви к какому‑нибудь человеку… Отсюда мистический идеал, отличаясь крайнею исключительностью, с логической неизбежностью ведет к анахоретству, которое на Востоке всегда и считалось высшею формою монашеской жизни. Этот идеал отрицает деятельную любовь, как таковую, а не в том только случае, когда внушения человеколюбия противоречат воле Божией… Такова логика идеи, однако эти выводы явно противоречат Евангелию, из которого можно извлечь гораздо более доказательств в пользу деятельного идеала». Из этого возникало величайшее затруднение в разрешении мистиками вопроса об отношении любви к Богу и любви к ближним. «Однако христианские аскеты не сделали крайних выводов из основных положений своего общего миросозерцания и вопрос об отношении созерцания к деятельности обыкновенно разрешали путем компромисса, допуская, что в некоторых случаях и в известных пределах монах должен служить и людям».