Страница 9 из 37
Но чтобы кто–нибудь, подумав, что это по причине вочеловечения Господа сказано и совершено Отцом, не сказал бы, что это не достаточный пример для разрешения недоумения, да услышится сказанное божественным Дамаскиным, пишущим в восьмой из [своих] догматических [глав]: «веруем и во единого Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне почивающего» [135]; и в [главе] «О месте Божьем»: «Бог есть и Дух Святой, Сила освящающая, ипостасная, от Отца неразлучно исходящая и в Сыне почивающая» [136]. Поэтому и Христос как истинный Сын Божий называется и является раздаятелем (ταμίας) божественного Духа. Что показывая, и божественный Кирилл {стр. 54} говорит в «Сокровищах»: «всяческая необходимость [належит] говорить, что Дух Святой — божественной природы, которой и является начатком (απαρχή) согласно апостолу; если же так, то Он — не тварь, но Бог, как [сущий] от Бога и в Боге» [137]. И снова: «Бог, стало быть, есть Дух, естественным образом сущий в Сыне от Отца и обладающий всецелым Его действием» [138]. Но и божественный Григорий Двоеслов в последнем своем слове говорит, что Дух Святой от Отца исходит и в Сыне пребывает [139]. Ибо смотря таким образом, сможем почтить Источник живота [140], созерцая Его в Себя Самого изливающимся и на Себе Самом останавливающимся [141], согласно великому в боговидцах Дионисию.
Итак, Дух Святой, в предвечном оном и недомыслимом исхождении и выступлении от Отца исходящий и в Сыне почивающий, как будет через Сына, в Котором Он почивает, иметь то же самое выступление? Значит, если о Нем и богословствуется; что Он происходит также и от Сына, то всяко [говорится] не об этом, а о другом выступлении, которое есть явление (φανέρωσις) [Его] нам и преподание (μετάδοσις) достойным. Ибо Христос является согласно Григорию Богослову раздаятелем Духа [142] как Бог и Сын Божий. А раздаятель всяко не из себя самого производит то, что дает, хотя и естественным образом имеет в Себе Духа Святого Тот, Кто является Богом от Бога, и естес{стр. 55}твенно [имеет Его] исходящим от Него к достойным, а не имеющим от Него бытие. То же самое и Сам Господь глаголет: егда же приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца [143], как от Отца исходящий и в Нем [то есть в Сыне] почивающий и таким образом посылаемый [Им] к своим [для Него человекам].
30. Если же как имеющий бытие от Сына, — так же как через Сына Дух посылается (πέμπεται) от Него [то есть Отца], — и Сей [то есть Дух] имеет началом Сына, то, значит, и [Он] является одним из сотворенных. И да свидетельствует [нам] снова богословский глас: «Да хранится же, по моему рассуждению, — говорит он, — [вера в то, что] един Бог, тем, что к единой Причине будем возводить и Сына и Духа, согласно одному и тому же, — назову это так, — божественному движению и хотению, и по тождеству сущности. А [веру в] три ипостаси [будем хранить] не придумывая никакого стирания границ, разложения или слияния, а помышляя и называя Отца безначальным и началом (началом, как Причину и как Источник, и как присносущный Свет); Сына — никак не безначальным, однако же и началом всяческих» [144]. Если же и Духа будет началом Сын, то Дух будет, по твоему, одним из всяческих, ибо Сын — начало сих. Так что, скажу еще из Богослова: «докажи, что Дух приведен в бытие (ότι γέγονε τό πνεύμα), и тогда отдавай Его Сыну» [145], чтобы через Него или и от Него [Духу] получать бытие. Поэтому и божественный Кирилл говорящим, что если–де и от Бога Дух, то не в собственном и не в особенном смысле слова, чтобы отсюда считалось единосущным то, откуда [Он], ибо написано, что все — от Бога, говорит: «остается [принадлежащим] Святому Духу в собственном смысле слова [по{стр.
56}нимаемое выражение] "от Него", по причине того, что от Бога Отца к бытию устремились не сущие, через Сына же» [146]. Итак, докажи, — снова скажу тебе, — что божественный Дух [произошел] из [числа] не сущих, и тогда [уже] подавай Ему бытие и от Сына. То же самое можно сказать и об «от Обоих», ибо сущий от Обоих Дух не может не быть одним из всех; или, — что, возможно, покажется [тебе] более умеренным, — не [может тогда не] иметь один [Дух] Обоих виновниками [Своего бытия] и Каждого [из Них] — началом. Ибо поскольку вся тварь произведена от Обоих, то Каждый является началом всех [сущих]; таким образом если Дух исходит от Обоих, согласно латиномудрствующим, то Каждый будет началом Духа, и отсюда будет два начала единой божественности. Ибо если [Сын] и здесь [то есть, в случае изведения Духа] нечто совместно совершает, как, конечно, и там [то есть, в случае произведения тварей из небытия] совместно творит, то и Он вполне очевидно является причиной Духа; а если ничего не совершает совместно, то напрасно предпринят [труд], и, как [явствует] из геометрического примера, безрассудными оказались латинские богословы, ибо у них не получается говорить [во всех случаях] одно и то же.
Поскольку, как в отношении творений, где Каждый является началом, тем не менее есть только одно Начало, так и здесь будет одно, хотя бы и говорилось, что «от Обоих». Ибо там, как мы сказали, оно является природным, а не ипостасным, и поэтому творческая сила одна для Обоих; здесь же плодовитость (τό γόνιμον) не у Обоих. {стр. 57} Ведь немногим выше мы слышали получившего прозвание от богословия, назвавшего Отца Источником и Началом присносущного Света, а Сына — никак не безначальным, однако же и Началом всяческих. Поэтому и «единый Источник пресущественной божественности — Отец» [147], — сказал великий Дионисий Ареопагит; и затем: «Источной Божественностью является Отец, а Сын и Дух, если следует так сказать, суть богорощеные отрасли богородящей божественности и как бы цветы и пресущественные Светы» [148]; и еще: «отличным же является пресущественное имя и достояние (χρήμα) Отца, Сына и Святого Духа, и никакая в них перестановка или общность совершенно не допускается» [149]. Хотя в третьей [главе] «Мистического богословия» он и говорит: «от невещественного и неделимого Блага произошли сердечные Светы благости и остались неотторжимыми от со–вечного их произрастанию пребывания в Нем, в Себе Самих и Друг в Друге» [150].
31. Итак, если ты назовешь изводителем Сына, то Отец уже никак не будет изводителем: ведь тогда Он будет общником Сыну в богорождении, а это должно отвергать. Если же назовешь [изводителем] Отца (как оно и есть на самом деле), то Сын не будет изводителем, и тогда не от Него Дух, ибо [есть] только один богородитель божественности — Единый Родитель и Изводитель, ибо потому Он и «богородитель». Эту именно общность и великий Василий отвергает, когда пишет своему брату, говоря: «Дух Святой привязан к Сыну, с Которым нераздельно и воспринимается; бытие же Свое имеет получившим начало [151] {стр. 58} от причины Отца, отчего и исходит, тот имея отличительный признак в качестве ипостасной особенности, чтобы познаваться после Сына и вместе с Ним и от Отца получать существование (ύφεστάναι). Сын же, от Отца исходящего Духа через Себя и с Собою делая известным, один единородно воссияв от нерожденного Света, ничего не имеет общего с Отцом или со Святым Духом в отношении отличающих [Каждого из Них] признаков» [152].
Видишь, как относится к Сыну и к Отцу Святой Дух, и каковы признаки Сына и Духа? Итак, Божий единородный Сын, — говорит он, — через Себя и с Собою делает нам известным и являет Святого Духа, но не и изводит [Его], чтобы не имел Он общения с Отцом в отношении отличающих признаков. Ибо получившим начало от причины Отца имеет Свое бытие Святой Дух, которая [причина] является свойством одного лишь Отца, ибо «все, — говорит Богослов, — что имеет Отец, принадлежит Сыну, кроме причины» [153]. О ком же из боговдохновенных богословов всех веков слышно, чтобы он приписывал собственные [признаки] Каждого из трех Лиц единого Божества Двум [из приписывающим собственные [признаки] Каждого из трех Лиц единого Божества Двум [из Них], а не соблюдал их неслитными? А что характерным признаком Отца является изводить — очевидно, ибо от Его причины, — говорит [Василий Великий], — получает начало Дух, отчего и исходит, и от Него Он осуществовался, хотя и после Сына и вместе с Ним познается.