Два года в Абези: В память о Л.П. Карсавине

Л.П. Карсавин до сих пор принадлежит к числу сравнительно малоизвестных авторов. Его работам не посвящено ни одно сколь­ко-нибудь солидное исследование. Известны, в лучшем случае, его ранние произведения. Впрочем, одну из причин этого можно видеть в чрезвычайной разбросанности его работ по случайным или малоиз­вестным и малотиражным изданиям.

2.

Лев Платонович Карсавин родился 1-го декабря (по ст. стилю) 1882 года в Петербурге. Его сестра, знаменитая танцовщица Тамара Карсавина, в своей книге "Театральная улица", которая вышла у нас в 1971 году, пишет об их семье. Отец — Платон Константинович Карсавин — артист балета Мариинского театра, впоследствии — учи­тель танцев в Театральном училище и в некоторых гимназиях. Мать

— Анна Иосифовна, урожденная Хомякова, дочь двоюродного брата известного славянофила. Внешностью Лев Платонович очень похож на мать, которая, кстати, считала, что свои интеллектуальные спо­собности сын унаследовал от нее, и надеялась, что он будет весь в своего двоюродного деда А.Хомякова.

Карсавины снимали квартиру в Коломне, т.е. в районе Петербур­га, населенном, в основном, небогатыми людьми. Об ограниченном достатке семьи говорит и тот факт, что местом занятий гимназиста Карсавина был кухонный стол. В этой семье, жившей интересами театральной среды, все были остры на язык, все — непрактичны, легко переходили из одной крайности в другую. "Дедушка с ба­бушкой, — пишет Ирина Львовна, старшая дочь Л.П. Карсавина,

— часто ссорились. В этих ссорах дедушка бывал театрален". Подоб­ная артистическая атмосфера, по крайней мере впоследствии, стала Л.П. Карсавину неприятна. Человек по характеру очень мягкий, он категорически воспротивился намерению старшей дочери посту­пить в балетную школу.

Поступив на историко-филологический факультет Петербург­ского университета, Л.П. Карсавин специализировался по медие­вистике в группе проф. И.М. Гревса. Окончив университет, препода­вал в гимназиях: в Гимназии императорского человеколюбивого общества (на Крюковом канале) и в частной женской гимназии Про­кофьевой (на Гороховой улице). Женился в 1904 году, еще будучи студентом. Его печатные работы этого периода посвящены истории конца Римской империи. Весь 1912 год он вместе с женой и двумя дочерьми живет в Италии, куда командирован от СПБ университета в связи с работой над магистерской диссертацией. После этого про­должает очень много работать, отчасти побуждаемый к этому матери­альной необходимостью, что можно видеть по перечню единовремен­но занимаемых им должностей в 1913 году: приват-доцент Имп. СПБ университета, преподаватель на Высших (Бестужевских) жен­ских курсах, на Высших курсах Лестгафта, в Психоневрологическом институте, учитель истории гимназии ИЧО, казначей Исторического общества при СПБ университете. В то же время печатает статьи во многих журналах ("Вестник Европы", "Голос минувшего", "Научно- исторический журнал", "Церковный вестник", "Исторический вест­ник", "Историческое обозрение"), пишет статьи в Новый Энциклопе­дический Словарь (всего 39 статей) и, наконец, пишет свою доктор­скую диссертацию "Основы средневековой религиозности".

Это — солидный труд, пронизанный острыми и смелыми обобщениями, из­данный в 1915 году, но по условиям времени не получивший в уче­ном мире достаточного резонанса. Начиная с 1915 года, Л.П. Кар­савин — ординарный профессор Историко-филологического институ­та. Он живет своим домом в университетской квартире на втором этаже того здания на Неве, где ныне расположен Восточный фа­культет. Его научная деятельность обеспечила ему (но — не надолго) уверенное существование. Его рабочий кабинет, помимо письменного стола с большим мягким креслом и стеллажа с книгами, был обстав­лен красивой ампирной мебелью. На свободной от книг стене висела привезенная из Италии репродукция "Рождение Венеры".

Зимой 1918-19 гг. учебные помещения Университета не отапли­вались, и участники семинара, который вел проф. Карсавин, собира­лись в этом его домашнем кабинете, размещались на ампирном диванчике перед овальным столом, а сам профессор сидел за тем же столом напротив.

Это время исключительно интенсивной работы Л.П. Карсавина. Его статьи и книги выходят одна за другой. С 1918 г. по 1923 г. напечатаны статьи: "О свободе", "О добре и зле", "Глубины сатанин­ские", "София земная и горняя", "Достоевский и католичество"; отдельными изданиями вышли книги: "Католичество", "Saligia", "Введение в историю", "Восток, Запад и русская идея" и еще — вели­колепная, достойная занять место среди лучших историко-философ­ских произведений книга "Джордано Бруно" и совершенно особен­ная, личная, совсем не склонная раскрыть себя первому встречному книга "Noctes petropolitanas", которая своим названием свидетель­ствует, что для работы за письменным столом у автора было только ночное время.

Дни заняты преподавательской работой и многим другим: бесе­дами, встречами, вечерами, диспутами, заседаниями. Едва ли не каж­дый день происходят заседания — или религиозно-философского общества, или Вольной философской ассоциации, или Петербург­ского философского общества, или вечера в Доме литераторов. Л.П. Карсавин присутствует, участвует в обсуждении, сам выступа­ет с докладами и лекциями. Сотрудничает в издательстве "Наука и школа", в журнале "Мысль", в сборниках "Феникс" и "Стрелец". Это была очень интенсивная жизнь. В одном только Доме литера­торов за год (с января 1920 г. по январь 1921 г.) состоялось 207 вечеров, заполненных литературными лекциями, лекциями по во­просам философии, истории и социологии, "Альманахами" и т.п. Выступают А.Блок, А.Ремизов, А.Кони, Л.Карсавин, Е.Тарле, И.Гревс и многие другие.

После 1922 года, высланный из Советской России, Л.П. Карсавин вынужден жить за границей. Вначале жил в Берлине (в Штеглице), потом в Париже (в Кламаре). Как он сам говорит об этом времени — в общение с иностранными учеными кругами не вступал. Пишет по- прежнему много, наряду с работами на русском языке публикует статьи на немецком, на итальянском, на чешском языках. Эти ино­язычные работы, в основном, знакомят иностранного читателя с содержанием и проблемами русской религиозной жизни, что нетруд­но увидеть по названиям статей ("Дух русского христианства", "Вера во Христа в русской ортодоксии", "Старчество в русской Церкви" и др.). В какой-то мере сближается с русскими церков­ными кругами. Встречается с митрополитом Евлогием. Пишет книгу "Св. отцы и учители Церкви", предназначенную в качестве учебника для русской семинарии. Несколько раз сам, облачившись в стихарь, выступал с проповедями в православных церквах. Вместе с Н.Бер- ряевым, Н.Лосским и С.Франком участвует в сборнике "Проблемы русского религиозного сознания" (статья "О сущности правосла­вия") . Из работ на русском языке в этот период, помимо "Св. отцов", наиболее примечательны книга "Философия истории" и статья "Апо­логетический этюд".

По свидетельству П.П. Сувчинского, в 1927 году Л.П. Карсавин получил приглашение в Оксфорд, но, к огорчению своей семьи, этого приглашения не принял. Возможно, потому, что уехать в Оксфорд означало бы остаться там навсегда. Зато когда в том же году ему предложили кафедру в Литовском университете, тотчас согласился и выехал в Каунас. Семья осталась в Париже, в чем нельзя не ощу­тить сопротивления со стороны семьи, для которой по сравнению с Парижем Литва представлялась культурной периферией. Между тем, сам Л.П. Карсавин свой переезд в Каунас воспринял с душевным подъемом, очевидным хотя бы по той энергии, с которой он взялся за изучение литовского языка. Уже в 1929 году, т.е. через год с не­большим, стали выходить его работы, написанные по-литовски. С это­го времени и, по крайней мере, до начала Второй мировой войны в жизни Л.П. Карсавина наступает период относительно обеспеченного и устроенного существования, период затишья, дающего возможность с наибольшей отдачей уйти в свою работу. Лето он проводит в Пари­же с семьей, остальную часть года — в Литве. Литовская ученая общественность принимает его очень дружелюбно и, более того, гордится тем, что имеет его в своей среде. В масштабах небольшой страны является достаточно заметным культурным событием изда­ние написанной на национальном языке "Истории европейской куль­туры" в шести томах, над созданием которой Л.П.