Два града

65.254 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 225

униженному и оскорбленному национальному чувству. Мессианизмсливаетсяс национализмом– черта, хаpaктepная для всей апокалиптики. Ожидание мессианского царства того хаpaктepа, какой ему приписывается в 17–м псалме Соломоновом, свойственно наряду с другими концепциями почти всей апокалиптической литеpaтуpe и составляло народную веру этого времени, как мы хорошо знаем это из Евангельской истории, где мы непрерывно наблюдаем желание и апостолов, и народа превратить Спасителя в ожидаемого мессию. Это ожидание разделяет как палестинское иудейство, кругу которого несомненно принадлежат Псалмы Соломоновы, так и иудейская диаспора, как бы ни были сильны эллинистические влияния на нее. Мы встречаем эту надежду даже у Филона при всем его спиритуализме[326]. Она проникла и в ежедневную, трижды читаемую молитву, так называемую шмоне–эзре[327], молитву габинену, представляющую сокращение шмоне–эзре, молитву каддиш[328], а затем прочно укоренилась в талмудическойписьменности[329].

То же мессианское царство в других случаях проецируется уже в конце истории, но еще за ее пределами, на той самой порубежной черте, где соединяются история и эсхатология,

65.255 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 225

эмпирическое и сверхэмпирическое. Такой хаpaктep имеет иудейский хилиазм, встречающийся в важнейших апокалипсисах у Эноха, у III Эздры, у Варуха. Знакомство, с этим кругом представлений особенно интересно потому, что они обладают необыковенной живучестью в истории и помимо ведома многих имеют огромное значение и для нашей современностив форме социальных утопий.

Во вступительных главах эфиопского Эноха[330] следующими чертами изображается состояние праведников (хотя и после суда, но, очевидно, ещене в окончательнуюэпоху):

"Избранным же уделом будет свет, мир и радость, и они наследят землю (ср. Пс. 36, 11. Мф. 5, 5). Вас же, безбожники, поразит проклятие. Для избранных же дана будет мудрость, все они будут жить и не будут грешить, ни из‑за невнимания, ни из‑за гордости… Они не будут ни провиняться, ни грешить во все дни их жизни и не будут умирать от гнева Божия, но будут исполнять число дней своих. Их жизнь будет исполнена мира, а годы их мира будут многи в вечной радости и в мире все дниих жизни"(I, 7 – 9)[331].

О царстве мессии, предшествовавшем общему воскресению и суду, говорит и Ш Эздра, писавший, не надо забывать, уже после

65.256 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 226

разрушения Иерусалима:

"Откроется сын Мой мессия с теми, которые с ним, и оставшиеся будут наслаждаться четыреста лет, а после этих лет умрет сын мой Христос (мессия) и все люди, имеющие дыхание"(7, 28 – 29, ср. 12, 32, 34).

Псевдоэнох описывает необыкновенное плодородие земли,"обработанной в справедливости"(10, 18 – 19), не щадит красок для описания блаженства этой мессианской эпохи и автор сирского апокалипсиса Варуха, приблизительно современник III Эздры. Приближение эпохи мессии сопровождается здесь следующимипризнаками:

"И откроется бегемот на своей земле, и левиафан выйдет из моря, и оба могучие морские чудовища, созданные мною в 5–й день сотворения мира и соблюдаемые на это время, будут тогда пищей для всех остающихся. И будет земля в 10 000 раз давать плод свой, и на одной виноградной лозе будет 1000 ветвей, и на каждой ветви 1000 кистей, а каждая кисть будет приносить 1000 ягод, а каждая ягода даст кору вина. И те, которые голодали, будут роскошествовать, далее каждый день будут они видеть чудеса. Ибо от меня будут исходить ветры, чтобы от утра к утру приносить с собой запах ароматных плодов, и в конце дня

65.257 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 226

облака будут орошать приносящей исцеление росой. И в это время сверху опять будут падать запасы манны, и они будут есть ее в те годы, ибо они пережили конец"(29 – 30)[332].

В другом месте тысячелетнее царство изображаетсяещетакимичертами:

"И когда он все, что в мире, покорит и воссядет навсегда на трон своего царства, тогда откроется благодать и явится покой. И тогда здоровье сойдет с росой, и болезнь удалится. И заботы, и тревоги, и вздохи исчезнут среди людей, и радость водворится во всей земле, и никто преждевременно не умрет, и никогда не случится внезапно чего‑либо неприятного. И процессы, и жалобы, и споры, и месть, и кровь, и желания, и зависть, и ненависть, и все тому подобное будет подлежать проклятию, так как они будут искоренены… И дикие животные должны прийти из леса и служить человеку, и ехидны, и драконы вылезут из своих нор, чтобы предоставить себя в распоряжение маленьким детям (ср. Ис. 11, 6). Также и женщины будут рожать тогда безболезненно и не будут страдать, неся плод в своей утробе. И в те дни жнецы не будут уставать и стоящие утомляться от труда. Ибо сама собой будет продолжаться работа вместе с теми, которыеработаютв полномпокое"(73 – 74)[333].

65.258 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 226

Но эти мечты о национальном Zukunftstaat'e и надежда на его чудесное осуществление соединяются обычно с серьезными, мрачными эсхатологическими перспективами воскресения мертвых, страшного суда, с сопровождающими его мировыми и историческими катастрофами, после которых начинается все новое, новая земля и новое небо. Бог явит себя в мире, и явление это естественно и неизбежно, будет страшным судом для всего человечества, для одних источником неизреченного блаженства, для других столь же неизреченной муки. Эсхатология составляет важную часть содержания апокалиптики, притом в основных своих идеях она была санкционирована христианством с тем конечным отличием, что центральное место в ней занял Христос. Но согласно задаче этого очерка изучение собственно эсхатологии в ее подробностях выходит за его границы.

Следует обратить внимание еще на такую черту апокалиптического восприятия истории. Черта эта – чувство глубокого трагизма истории, сопровождающееся, естественно, безнадежным, пессимизмом относительно настоящего и тем сильнее настpaивaющee к ожиданию исторического чуда, которым"откроется"эра мессианского царства. Нужно было это

65.259 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 227

исключительное соединение, с одной стороны, трагической судьбы иудейского народа с полной исторической безвыходностью его положения, а с другой – его ни перед чем не сгибающегося религиозного идеализма, веры во всемогущество и справедливость Божию и несомненную богоизбранность Израиля, чтобы из взаимодействия этих факторов родилось такое настроение. Без всякого преувеличения можно сказать, что ни одним народом не был выдержан такой исторический экзамен, как иудейским в эту эпоху, и вся уродливая чувственность представлений апокалиптики должна быть отнесена в значительной мере на счет этих внешних условий, а вся изумительная и ни с чем не сравнимая живучесть религиозной надежды должна быть приписана религиозному гению народа, через осознание которого душа мира тянулась навстречу"Грядущему во имя Господне". И если Его узнали, по Его приходе, лишь немногие, то этот общенациональный порыв все же создал духовную атмосферу для принятия Того, Кого ждал прeстapeлый представитель своего древнего народа Симеон Богоприимец как"света во откровение языков и славы людей Твоих Израиля"(Лк. 2, 32).

Для апокалиптика мессианское царство

65.260 Апокалиптика и социализм Булгаков: Два Града, 227

представляется не как естественное продолжение тепepeшнeго состояния и его историческое развитие, но как совершенно иное творение."Этот эон"и"будущий эон" – вот основная антитеза, которою он оперирует, таковы формальные категории, в которых он мыслит историческую проблему. Не постепенная эволюция или прогресс, в конце которого после всех исторических мытарств все кончается честным пирком да свадебкой, как в представлениях современного социализма, но мировая и историческая катастрофа отделяет настоящий эон от будущего. Только ради последнего и существует настоящий век, в нем рaзpeшeниe всех загадок, видимых противоречий, неспpaвeдливостeй существующего. В этом смысле особенно хаpaктepен наиболее симпатичный и близкий для современности III Эздра. Душа автора вся рaзъeдeнa сомнениями, с силой, напоминающей книгу Иова, он вопрошает о смысле зла в мире и в истории, о несовместимости погибели грешников с благостью Божией, о незаслуженных страданиях еврейского народа, угнетатели которого отнюдь не отличаются добродетелью. На все эти недоумения дается один ответ – указание на будущий век:"Быстро век сей спешит к исходу своему и не может вместить того, что обещано