Страница 20 из 52
30. Wilson I. The Mysterious Shroud. N.Y., 1988.
КАППАДОКИЙСКОЕ БОГОСЛОВИЕ - КЛЮЧ К АПОЛОГЕТИКЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Содержание
Оригенист ли свт. Григорий Нисский?
Откровение и богословие
Богословие каппадокийцев
Научная литература о каппадокийцах
Откровение в аравийской пустыне
Первотворение образа Св. Троицы
Попытка русских богословов XIX-го и ХХ-го вв. возродить каппадокийское богословие
Духовность и мистицизм каппадокийского богословия
Ответ на вопрос
Каппадокийский персонализм
Личностность в Боге
Латинское богословие о первородном грехе
Два богословия: Восток и Запад
Каппадокийское богословие в Литургической поэзии
Эпилог
КАППАДОКИЙСКОЕ БОГОСЛОВИЕ - КЛЮЧ К АПОЛОГЕТИКЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Каппадокийское богословие, в отличие от александрийского, латинского, антиохийского или даже карфагенского, недостаточно исследовалось нашими богословами. Это отчасти вызвано боязнью оригенизма [31], якобы повлиявшего на каппадокийское богословие через Григория Нисского [32], а отчасти под влиянием богословия латинского, проникшего к нам через Могилянскую (в Киеве) и Славяно-греко-латинскую (впоследствии Московскую) и, конечно, Санкт-Петербургскую Духовные Академии.
Это - и парадоксально, и несправедливо в отношении богословия, определившего собою от IV-го до ХХ-го века всю духовную жизнь Православной Церкви.
Основоположниками каппадокийского богословия, как известно, являются свтт. Василий Великий, Григорий Нисский и Григорий Богослов. К ним примкнуло множество святых Отцов последующих веков.
Их основная мысль явилась продолжением и богословским развитием Божественного Откровения, данного апостолу Павлу Самим Христом в Аравийской пустыне. Она вдохновила сотни православных подвижников-песнописцев, авторов литургического богословия, включенного Церковью, Ее непогрешимым голосом в наше богослужение.
Все это мною сказано, конечно, упрощенно. Без известной схематичности иной раз никуда не выйдешь.
Но оставляя в стороне схемы, задумаемся над основной мыслью святых каппадокийцев. Эта мысль, разумеется, "мыслительна", то есть логична своей глубиной, но в этом (да, человеческом качестве) она гениальностью своей не только возвращает нас в тайну Священного Писания, но и раскрывает Божественное Предание Церкви, никак и ничему не противореча, а, наоборот, давая ему силу жизни в условиях церковного бытия.
Однако нельзя не видеть и известных трудностей, над которыми нам придется поработать в этой книге.
Сейчас же постараемся определить кратко эту упомянутую выше богословскую мысль святых каппадокийских Отцов.
Основная их заслуга перед православным богословием в защите его от ересей заключается в точном определении Божественных отношений как между Сущностью Божией и Ипостасями, Тремя Лицами, с одной стороны, так и между Ними Самими - с другой.
Четкость этой святоотеческой мысли всем известна. Не входя в подробности, отметим ясное сознание Тройственной Любви, не имеющей никаких преград в прозрачности отношений Божественных Лиц, на чем покоится незыблемость Божиего Триединства.
Творение, результат этой безмерной любви, выходящей вовне, создает точнейшей образ и подобие этой троичности и в ангелах, и в людях. Эта троичность образуется немедленно в акте творения и дается как дар всем нам во Адаме, в полной безгрешности и дальнейшем развитии в Раю вплоть до момента грехопадения. До него мы все - говорят каппадокийские отцы - были другими. После греха, в котором мы все оказались участниками, все мы изменились и были изгнаны "в мир сей", по словам свт. Василия Великого. Здесь наступило - вокруг нас и в нас - властвование "князя мира сего" и одновременно действие Промысла Божия, ведущего нас ко спасению через восстановление триединого образа Божия в Церкви и через Церковь, в полном единстве человечества в Ней. Как и в Боге, в этом единстве спасающегося человечества средостений нет. Есть любовь совершенная иного мира, данная нам во святой Литургии. Эта любовь живет во взаимообщении, в частности монашеском, и ином, дающем ощущение Триединства сейчас и в себе.
Нашей задачей является обосновать все это научно и богословски.
Святые каппадокийцы помогают нам в этом и сегодня.
К их помощи мы и обратимся в нашем скромном труде.
Оригенист ли свт. Григорий Нисский?
Обычно малоосведомленные люди считают, что свт. Григорий Нисский - единственный из всех святых отцов (в том числе и каппадокийцев), который говорит о предсуществовании всего человечества в творении до грехопадения. При этом зачастую полагают, что это - влияние Оригена и, следовательно, "учение о предсуществовании душ" (отдельно от тела).
Такое мнение более чем ошибочно.
Дальнейшее изложение этой книги разъяснит эту ошибку многими цитатами из творений свв. отцов, не только каппадокийцев, но и многих других. Все они полностью согласны с мнением свт. Григория Нисского, но, как и он сам, вовсе не согласны с Оригеном. А именно, никакого "предсуществования душ" (отдельно от тела) в их учении нет. Наоборот: Григорий Нисский в беседе со своей сестрой Макриной "О душе и о воскресении" [33] категорически высказывается против такого учения, совершенно не соглашаясь с Оригеном в этом вопросе. Отделение души от тела - смерть. Она наступила только после греха как его - греха - последствие. Бог не творил ни грех, ни смерть. Бог творил Жизнь Вечную в полном единстве души и тела и всего человечества, по образу Пресвятой Троицы, вместе. Иногда спрашивают: если это так, почему мы не помним себя там? Потому что грех и смертность омрачили нашу память. Но мы можем очень близко подойти к нашему райскому состоянию святостью жизни, молитвой и вхождением в Божественность.
Чему именно учил свт. Григорий Нисский?
Вникнем в его собственные слова:
"Слово Божие, сказав: сотвори Бог человека, указывает неопределенностью выражения - на все человечество. Потому что сотворенному не дано еще определенное имя: Адам, как это потом покажет история; напротив, имя сотворенному человеку дается не как кому-то одному, но как вообще всему (человеческому) роду. Поэтому общим названием человеческой природы, как это можно предположить, и Божественным предведением и всемогуществом, в первом устроении (творения), охватывается все человечество, потому что, надо думать, для Бога в сотворенном Им нет ничего неопределенного, напротив, для каждого из существ есть некий предел и мера, определенные премудростью Сотворившего.
Поэтому как один человек по телу ограничивается количеством и количественностью его телесного состава, определяемого поверхностью его тела, - так, думаю, по силе предведения, как бы в одном теле, совместно объята Богом "всяческих" - вся полнота человечества, и об этом говорит слово Писания: сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его. Потому что не в части естества образ, и не в ком-либо одном из видимых нами - благодать, но на весь род одинаково простирается эта сила; признак же этого в том, что одинаково всем дан ум, все имеют способность размышлять, заранее все обдумывать, и т.д., - то, чем отображается Божественная природа в созданном по Его образу. Это одинаково имеют: и человек, появившийся при первом устроении мира, и тот, который будет в самом конце вселенной; они одинаково носят в себе образ Божий. Поэтому целое (все человечество) названо (одним) - "человеком"; потому что для Божиего всемогущества нет ничего ни прошедшего, ни будущего, но и ожидаемое наравне с настоящим содержится всесодержащей действенностью. Вот почему все естество (человеческое) от первых и до последних - единый, общий образ Сущего...".
"Истинное учение, если оно доступно кому-либо, может быть явным только для посвященных в тайны Рая, как например (апостолу) Павлу; а по нашему мнению... дар воскресения обещает нам не что иное, как восстановление падших в первобытное состояние; потому что эта ожидаемая (нами) благодать является возвращением изгнанного из Рая в первоначальную жизнь, снова вводящим его (в Рай)... очевидно, что жизнь до преступления была как бы ангельская. Поэтому и возвращение к первобытной нашей жизни уподобляется ангелам..." [34]
Чтобы ясно увидеть разницу между свт. Григорием Нисским и Оригеном, достаточно сравнить вышеизложенное учение свт. Григория с такой, например, мыслью Оригена, которую (в числе прочих) император Юстиниан включил в свое письмо Патриарху Константинопольскому Мине, на основании чего некоторые взгляды Оригена были осуждены на Пятом Вселенском Соборе: