Евсевий Памфил

311 65 Ермий Созомен подробнее рассказывает об этом почитании язычниками Мамврийского дуба: "Туземцы и отдаленнейшие жители Палестины, финикийцы, аравийцы, и теперь еще, во время лета, ежегодно совершают там торжественный праздник. К тому времени туда де собираются многие и для торговли, – продавать и покупать. Этот праздник уважается всеми: и иудеями, потому что они гордятся патриархом Авраамом (как своим родоначальником), и язычниками, потому что на том месте было явление ангелов, и христианами, потому что здесь явился праведнику Тот, Кто в последствии пришел на землю для спасения человечества, родившись от Девы. И это место все чтут согласно с правилами своего богопочтения: одни, – воссылая молитвы Богу всяческих, другие, – призывая ангелов и возливая вино, либо принося в жертву ладон, вола, козла, овцу, петуха, ибо всякий, что из животных есть у него лучшего и драгоценнейшего, откармливал тщательно в течении целого лета, и по обету сохранял к пиршеству того праздника для себя и для своих. Из уважения к месту, или из опасения наказания Божья, там никто не сближается с женами, хотя в праздник они особенно заботятся о прикрасах и нарядах и, если нужно, выходят и прогуливаются – никто также не предается распутству, хотя все имеют общие палатки и проводят ночь вместе.

То место открыто, занято пашнями и не застроено домами, исключая жилище близ дуба, в древности принадлежавшее Аврааму, и им же ископанный колодезь. Во время праздника из этого колодезя никто не черпает воды, ибо, по языческому обычаю, одни ставят на него зажженные свечи, другие вливают в него вино, либо бросают пироги, монеты, миро, пахучие вещества, – и оттого вода, смешиваясь с бросаемыми в нее веществами, естественно делается негодной к употреблению. Между тем как все это совершалось по сказанному, со свойственным язычникам весельем, приехала туда на богомолье мать Константиновой супруги и рассказала о том царю". (Церковная история. II.4)

312 66 Быт. 12.7; Быт. 13.15–16; Быт. 14.18; Быт. 15.5; Быт. 15.18.

313 67 Быт. 17.4–5;

314 68 Пифий – эпитет Аполлона. Связан с мифом об убийстве Апполоном чудовища Пифона или по сыну Пифаею, или потому, что своими золотыми лучами стрелами способствует гниению. Евсевий в данном случае имеет в виду конкретную статую, также называвшуюся – как это поясняет Созомен (Церковная история. II.5): "такова статуя Аполлона, находившаяся в прорицалище Пифон". Любопытно, что все перечисленные эпитеты Аполлона и муз связаны с играми.

315 69 Сминтий (мышиный) – эпитет Аполлона, фигурирует уже в начале Илиады (I.39). Почитался на Родосе, где ему были посвящены игры.

316 70 Треножник, на котором сидела жрица в Дельфах – пифия, произносившая предсказания.

317 71 Гелликонские музы – от горы Геликон в Западной Беотии, считавшейся местом пребывания муз. Возле этой горы проводились игры. Созомен также упоминает знаменитую статую Пана, пожертвованную Дельфийскому святилищу Павсанием и общегреческим союзом после победы при Платеях. (Ермий Созомен. Церковная история. II.5.)

318 72 Статуи как правило, раскрашивались, а иногда и снабжались одеждой.

319 73 Афродита – греческая богиня любви и красоты. Геродот в своей "Истории."(I,105.) также упоминает святилище Афродиты Урании в Аскалоне (как самый древний), причем упоминает и жрецов евнухов (энареев). В обоих случаях имеется в виду культ богини Астарты (Иштар).

320 74 Сведений о существовании в Киликии какого либо крупного и известного святилища Асклепия до нас не дошло. Единственная известная Эгина – остров и город у берегов Аттики. Павсаний в своем "Описании Эллады" сообщает о святилище Асклепия в этом городе (Описании Эллады, кн. 2, XXX).

321 75 Асклепий, в греческой мифологии бог врачевания, до того, как был взят на Олимп в этом качестве, был поражен молнией Зевсом за то, что воскрешал мертвых. (см. Гигин. Мифы. 49; Аполлодор. Мифологическая библиотека. III,X,3.)

322 76 Видимо, Евсевий имеет в виду запрещение конкубината Константином – закон от 29.04.336 г. (Кодекс Феодосия. 4,6,3; Кодекс Юстиниана. 5,27,1.) Под этот закон подпадал и этот обычай, очень распространенный на Востоке. Геродот, например, описывает храмовую проституцию в Вавилоне, обязательную для всех женщин города раз в году (История, I, 199). Он же рассказывает о подобном обычае у лидийцев (I, 93). Возможно, правда, что здесь речь идет просто о страшной распущенности в нравах, против которой был направлен указ. Аммиан Марцеллин, например, упоминает о смертной казни за прелюбодеяние при Валентиниане, причем как о случае не единичном. (Римская история. XXVIII, 28.) Впрочем, Созомен, также приводящий это распоряжение царя как частное, поясняет этот обычай: "а у финикийцев, живших в Ливане и Гиераполе, прекратилось обыкновение бесчестить дев, прежде чем они совокупятся с мужьями, с которыми – бывало сочетавались законным браком по испытании первоначально беззаконного смешения." (Ермий Созомен. Церковная история. I.8.)

323 77 Евсевий здесь умышленно не сообщает о причинах этого "пожара". Сократ Схоластик восполняет это умолчание нашего автора. "В то время в Антиохии по случаю его (Евстафия Антиохийского) низложения, произошло сильное возмущение, да и после, когда избирали епископа, часто разгоралась такая вражда, что народ, разделившись на две стороны, едва не разрушил всего города. Одни домогались перевести в Антиохию Евсевия Памфила из Кесарии Палестинской, а другие старались восстановить Евстафия. К той и другой стороне присоединилась городская община, так что, наконец, в город, будто против неприятеля, вступил отряд войск, и, конечно, дошло бы до мечей, если б Бог и страх к царю не укротили народного волнения, ибо царь своими посланиями, а Евсевий своим отказом остановили мятеж." (Сократ Схоластик. Церковная история. I.24.)

324 78 Конечно, под выражением Константина нельзя понимать Церковь вселенскую, так как основные патриархаты в это время пользовались равной честью – во всяком случае, со стороны самого Константина. Об этом свидетельствует его поведение во время арианского спора, в отличие от спора, скажем, с Павлом Самосатским, когда за правильную была принята точка зрения римского епископа. Поэтому под выражением Константина "над всей церковью" следует понимать Церковь Антиохийскую, в противоположность кесарийской – не "всей", а части, входящей в антиохийский патриархат.

325 79 Минь говорит об ошибке автора, аретузского пресвитера звали Христофор.

326 80 Новациане – последователи римского антипапы Новатиана (ум. 268 г.), отколовшиеся от Церкви по вопросу о принятии в Церковь согрешивших, считавшие невозможным принятие в церковь согрешивших – отрекшихся или запятнавших себя тяжкими грехами – прелюбодеянием, убийством и т. д.

327 81 Валентиниане – последователи гностика Валентина (ум. ок. 161 г.).

328 82 Маркиониты – последователи Маркиона, основным отправным пунктом которого было отрицание тождественности Бога Нового и Ветхого заветов.

329 83 Павлиане – последователи Павла Самосатского, отвергавшего действительность воплощения Христа и учившего об "энергийном" общении человеческой природы Спасителя и Второй ипостаси Св. Троицы.

330 84 Катафригийцы или монтанисты, по своему основателю Монтану. Секта, возникшая во Фригии и отделившаяся от Церкви по вопросу о "Новом пророчестве", данном Монтану и его последователям, "уточнявшем" и "углублявшем" Новый Завет.

331 85 Конечно, это только риторическое утверждение Евсевия. Большинство сект надолго пережили время Константина – например, новациане (которых, правда Константин и не преследовал) известны даже в начале VII в.

332 1 Должность преторианского судьи во времена Константина не требовала юридического образования как впоследствии и в значительной степени была просто доходной должностью. Еще "Вечный эдикт" Адриана запретил преторам решать споры по собственному разумению, не справляясь с писанными законами (что до этого было главной особенностью преторского права). Он же дозволил вершить преторский суд не только лицам сенаторского и всаднического достоинства, а всем, получившим такую должность. Очевидно, этот эдикт был одним из шагов по направлению к административной системе, окончательно установившейся при Константине, где не сословие давало право на занимание должности (как в римской Республике и Империи времен принципата, а исполнение должности давало титул. Но до введения обязательного юридического образования для судей этот рескрипт имел печальные последствия. Аммиан Марцеллин, например, говорит о римских судьях того времени: "поэтому персы смеются над нашим обычаем, по которому иной раз за спиной невежественного судьи располагаются бойкие ораторы и знатоки права". (Римская история. XXIII, 6, 82.) Лактанций (О смерти гонителей. XXII.) сообщая о судебной практике в провинциях Галерия, во время гонения, ставит ему в вину, что он отправлял в провинции невежественных судей, не сопровождая их асессорами, разбирающимися в праве.