Страница 75 из 81
Также призреваемых по старости лет до 25 человек, и не определенных указом, но живущих на добровольном послушании, до 30 человек42.
Максимальная численность братства отмечена в 1913 году – 348 человек43. В годы первой мировой войны произошло сокращение братии. Наблюдения паломника 1916 года: «Церковное богослужение в Оптиной Пустыни было не так хорошо, как можно было бы ожидать. Война коснулась и монастыря, и около 150-ти послушников были призваны на военную службу, вследствии чего пение и церковная служба не могли исправляться с прежнем благолепием. Лучше, более внятно, служили в скиту, в моленной»44.
Определенные сложности с пополнением монастырского братства существовали при епископе Николае, почти 17 лет управлявшем Калужской епархией (1835-1851гг.). У Преосвященного сложилось предвзятое отношение к монастырю и его настоятелю – преподобному Моисею (Путилову). По неизвестной причине только для Оптиной Пустыни, исключительно из всех монастырей Калужской епархии, было назначено не определять указом в число послушников никого без личного представления епископу и сдачи экзамена по чтению, церковному пению, катехизису и священной истории. Так преп. старец Исаакий (Антимонов), будущий настоятель монастыря, был приукажен епископом неохотно и только благодаря своему басу. Экзамены эти производил сам Владыка Николай, причем довольно строго. Эти экзамены повторялись так же при постриге в рясофор и в мантию45. Можно представить уровень духовного образования оптинской братии, среди которой много было простолюдинов, способных сдать такие экзамены.
В обители постриги происходили в течение всего года, чаще всего постами – Великим, Рождественским и в другие. Постригал либо отец настоятель монастыря, либо отец скитоначальник. В рясофор постригали без изменения имени. Постриг в рясофор мог происходить как в храме, так и (гораздо реже) в келлии настоятеля монастыря46 или старца47, причем время пострига могло быть самым различным – от времени перед литургией, до времени после вечерни48. Обычно постриги в рясофор и в мантию происходили отдельно. Постриги происходили как в скиту, так и в самом монастыре. Бывало, что монастырскую братию постригали в скиту. Постриг в мантию происходил, обычно, во время литургии – ранней или поздней. При наречении имя менялось, но первая буква имени по традиции сохранялась. Предание новопостриженных от Евангелия старцу часто происходило отдельно от пострига, например, после трапезы, либо в келлии старца.
По источникам видно, что в Оптиной Пустыни в изучаемый период сосуществовали различные певческие традиции. Историк Оптиной Пустыни сообщает, что «пение в Оптиной Пустыни обыкновенно столповое. Так же удержано древнее, так называемое пение «на подобны», сохранившееся в немногих русских обителях; введено в пустыни в тридцатых годах (XIX века – авт.) старцем иеромонахом Макарием»49. В Летописи Скита упроминается столповое пение на поздней Литургии в монастыре50; в скиту в 1870 году было введено столповое пение в праздничные и воскресные дни, а по будням и субботам – «простое придворное»51. В столповую литургию были внесены изменения – регент преобразовал одноголосное пение в четырехголосное52. Интересно описание всенощного бдения, при посещении монастыря вел. кн. Елезаветой Феодоровной в мае 1914 года: «Чудно пел полный братский хор. Пение было какое-то особенное, задушевное. «Благослови душе», «Блажен муж», «Хвалите имя Господне» исполнены были киевским распевом, говорят, будто бы по желанию Великой княгини, стихиры на «подобны» - местным распевом»53.
Преп. Никон, вспоминая свое первое посещение Оптиной, отмечает, что «здесь они (с братом – авт.) впервые услышали неподражаемые, неповторимые по своей красоте дивные оптинские напевы стихир на подобны»54. Что это были за оптинские подобны и откуда они взялись? Анализируя и сравнивая их ноты с другими известными подобнами, можно сказать, что одни из них очень сильно напоминают киевские, вторые («Все отложше») Седмиезерной Пустыни, третьи – непохожи ни на какие («Доме Ефрафов»). Но все же на знаменные исконные подобны они совсем непохожи. Тут очень важно заметить, что «подобен – песнопение, поемое по памяти, не на глас прочих стихир, а по заученному напеву целого песнопения, сходного с ним по содержанию, размеру и гласу»55. Т.е. подобны пели без нот заученными партиями. Например, еп. Афанасий (Сахаров) «знал наизусть не только все подобны, но и на какой подобен можно петь ту или иную стихиру, тот или иной тропарь»56. При пении на подобны для богослужебных текстов на славянском языке возникает одна трудность: «В греческом тексте подобны имеют то же количество слогов, что и соответствующий самоподобен, что, понятно, чрезвычайно упрощает применение музыкального образца самоподобна к подобну.
Понятно, что в славянском переводе соответствие числа слогов самоподобна и подобна нарушено, что затрудняет применение мелодического образца самоподобна к песнопению, которое надлежит петь по этому образцу. Поэтому можно предположить, что в некоторых случаях, чтобы остаться верным принципу пения на подобен, русскими в свое время должны были быть для некоторых подобнов созданы другие мелодии, нежели греческие, более гибкие для применения к текстам с постоянно меняющимся слоговым составом. И действительно, в русских мелодиях подобнов часто преобладает речитативное строение, как самое удобное для применения к текстам различного слогового состава»57.
Для нас это важно, чтобы понять механизм возникновения Оптинских подобнов. По-видимому, должны были существовать какие-либо первоначальные источники, с которых началось это пение на подобны. В Оптиной об этом мы находим такую заметку в житии преп. Макария: «Заботясь о внешнем украшении храма, старец вместе с тем обратил особенное внимание на отправление церковных служб. Будучи сам знатоком церковного устава, проходя порядно послушание канонарха и уставщика еще в Площанской пустыни, любя и тверда зная нотное церковное пение, он и в Оптинском скиту личным руководством, трудом и терпением постепенно ввел порядок и точность в отправлении церковных служб; уставное плавное чтение… Им же заведены в скиту: должность канонарха и пение стихир на подобны, каковое пение перешло затем из скита и в монастырь. Обратил старец внимание способных скитских братий на изучение церковной ноты и ввел пение по обиходу догматиков (знаменного распева, которые потом пели даже наизусть), стиховных воскресных богородичных и антифонов в воскресные дни, положенных перед чтением Евангелия»58.
Каким же образом дошли до нас «Оптинские подобны»? Стало известно, что старец Амвросий Балабановский, бывший некогда певчим и насельником монастыря Оптина Пустынь, незадолго до своей кончины, передал ноты этих подобнов в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру архимандриту Матфею (Мормылю). Эти подобны затем были напечатаны в Октоихе (изд. Московской Патриархии, 2000, стр. 191). Вот список имеющихся в этом Октоихе подобнов (напевов Оптиной Пустыни):
1. Небесных чинов радование (гл. 1)
2. Прехвальнии мученицы (гл. 1)
3. Доме Ефрафов (гл. 2)
4. Егда от древа (гл. 2)
5. Дал еси знамение (гл. 4)
6. Яко добля в мученицех (гл. 4)
7. Свыше зван быв (гл. 4)
8. Радуйся, живоносный Кресте (гл. 5)
9. Тридневен воскресл еси (гл. 6)
10. Все отложше (гл. 6)
11. Ангельския предидите силы (гл. 6)
12. Что вас наречем, святии (гл. 8)
13. О преславного чудесе (гл. 8).
Всего «в современных ненотированных богослужебных книгах Русской Церкви указано 61 самоподобен для стихир. Для тропарей и кондаков их указывается 46, а для светильнов – 5. Только незначительная часть (и только стихирных подобнов) имеется еще теперь в певческих книгах»59, поэтому с уверенностью сказать, что только 13 подобнов пелось в Оптиной мы не можем.
Необходимо отметить, что в последующих изданиях «Оптинских» подобнов мы видим уже измененные партитуры. Если это действительно Оптинские подобны, то это чудо, т.к., по словам И. Гарднера, «нотных записей всех этих мелодий… почти нет. Большинство мелодий передавались из уст в уста вместе с секретом правильно распеть тот или иной текст на известный подобен»60. Подлинно ли в этом Октоихе Оптинские подобны? С одной стороны известно, что в Оптиной были очень высокие первые тенора (например, схим. Иоасаф), что давало возможность петь высоко всему хору. И подобны рассматриваемого нами Октоиха записаны действительно в очень высокой тесситуре. Но, с другой стороны, пение было на 3 голоса в связи со скудостью голосов, о чем свидетельствуют дошедшие до нас ноты других Оптинских песнопений, хранящихся ныне в РГБ. В Октоихе же подобны записаны на 4 голоса. Впрочем, баритональную партию можно просто подписать для четырехголосия.