Страница 6 из 13
по благодати, и в сравнении с грубым веществом" [41]. Еще далее святой Иоанн называет "телом то, что имеет три
протяжения, т.е. в длину, ширину и глубину" [42]. Из такого определения тела, определения, и доселе признаваемого
вполне правильным и удерживаемого наукою, вытекает, как необходимейшее
и точнейшее последствие, что всякое ограниченное существо неизбежно есть
тело. Всякое ограниченное существо заключается в большем или меньшем пространстве;
вне всяких изменений, вне всякого пространства, как превысший всякого пространства
и всякой меры — Бог. Бог вполне бестелесен, то есть Существо Божие совершенно
другое, нежели существа тварей, как бы эти твари ни были тонки, и различается
от существа тварей неизмеримым различием. Поставлять в один разряд духовных
существ Бога и сотворенных духов есть дерзостнейшее богохульство. Как Священное
Писание, так и все Святые Отцы Восточной Церкви, хотя и называют Ангелов,
демонов и человеческие души духами, но именно в том смысле, как объясняет
святой Иоанн Дамаскин. Постоянно называет их духами Макарий Великий во
всех своих сочинениях; но в этих его сочинениях мы имеем его суждение о
сотворенных духах, еще более определительное, нежели суждение Дамаскина.
Заимствовал его Угодник Божий из своего превосходнейшего совершенства.
"Высокое некое, — говорит он, — и глубокое слово, по силе ума моего
предложити хощу.
Зане каждое из сих по естеству своему тело есть, аще Ангел, аще душа, аще
демон. Хотя бо тончайшие суть, однако в ипостасе [ж], характере (начертании) и образе по тонкости естества своего тело
суть, якоже в ипостасе своей сие наше тело дебело есть. Сим образом и душа
тело сущи тончайшее, окружается и одевается членами тела сего. Надевает
око, имже и смотрит; надевает ухо, имже и слышит; руки, ноздри, и просто
рещи все члены тела приемлет и срастворяется со всеми душа, посредством
которых и вся, елика к житию человеческому потребна суть, исправляет"
[43]. На вопрос: имеет ли душа какой-либо
вид? — преподобный Макарий отвечал: "Имеет образ и вид, подобный Ангелу.
Якоже бо Ангелы имеют образ и вид, и якоже внешний человек имеет вид: так
и внутренний человек образ имеет, подобный Ангелу, и вид внешнему человеку"
[44]. Преподобный Кассиан Римлянин,
беседовавший с величайшими Угодниками Божиими древнего Христианского Египта,
учениками великих Антония, Макария, Пахомия, передает учение их о сем предмете
таким образом: "Хотя мы называем некоторые существа духовными, каковы
ангелы, архангелы и прочие силы, также самая душа наша, или, конечно, этот
тонкий воздух; однако никак не должно признавать их бестелесными. Ибо они
имеют свойственное себе тело, в котором содержатся (пребывают), хотя много
тончайшее, нежели мы. Они суть тела, по изречению Апостола, который говорит
так: И телеса небесная, и телеса земная (1 Кор. 15, 40);
и опять: Сеется тело душевное, возстает тело духовное (1 Кор. 15,
44). Из сих (слов Апостола) вытекает ясное заключение, что ничего нет бестелесного,
кроме единого Бога, и что, следовательно, только Он может проникать во
все духовные и разумные существа, потому что един Он весь всюду и во всех
находится, так что Он видит и провидит помышления и внутренние движения
человеков, все тайны духа (ума).
И несть тварь неявлена пред Ним, но вся
нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4, 12, 13) [45]. Руководствуясь этими свидетельствами Святых Отцов и многочисленными
другими, которые оставляем для избежания обременительного многословия [46], мы утверждаем о душе нижеследующее. Она дух �
е. душа имеет и главу, и перси, и
руки, и ноги, и очи, и уши, словом, все члены, как и тело; душа облечена
в тело, как в одежду, а члены ее облечены в соответствующие члены тела
[47]. По исшествии из тела души
праведных облекаются в светлые одежды, как о том повествует святой Иоанн
Богослов в своем Апокалипсисе (гл. 6, 11; 7, 9), как свидетельствует преподобный
Макарий Великий: "(Души праведных), — говорит он, — при отшествии
из сего мiра, имея с собою Господа, идут с великою радостию к небесным
жителям; обитающие же с Господом приемлют и отводят их в приготовленные
им заблаговременно обители и вертограды и возлагают на них драгоценные
и знаменитые одеяния" [48].
Подтверждают это многие места Священного Писания; это очевидно из писаний
Святых Отцов и житий их [49].
Мы уклоняемся от такового мнения,
как бы явной нелепости, от пагубного для спасения нашего богохульства,
и последуем с покорностию и убеждением вышеизложенному учению Святой Православной
Церкви. Называя и признавая душу, вместе с Святыми Отцами, духом по отношению
к грубому веществу видимого мiра, мы, вместе с Отцами, признаем ее, по
отношению к Богу и точной истине, телом, которое плоти и кости не имать
(Лк. 24, 39), но имеет свое вещество, по отношению к нам тонкое, невидимое,
подобно воздуху, как выражается преподобный Кассиан, и прочим газам [50].
ОБРАЗ
И ПОДОБИЕ БОЖИИ
Святые Отцы
научают нас, что душа имеет три силы: силу словесности, силу желания, или
воли, и силу мужества, называя сию последнюю силою ярости; она в общем
употреблении у нас называется характером, энергиею, силою духа, мужеством,
твердостию [51]. В силе словесности
преимущественно напечатлен образ Триипостаснаго Божества. "Что же
такое образ Божий, если не ум?" — говорит св. Иоанн Дамаскин (Точное
изложение Православной веры, книга 3, гл. 18).
Ум невидим и непостижим сам по себе; является и открывается
в мысли своей; мысль, чтоб открыться в стране вещества, должна воплощаться,
так сказать, в звуки и знаки. Третье проявление, или лицо той же силы,
видим в духе нашем, который есть словесное или умное чувство сердца, исходящее
и зависящее от ума, содействующее и сообразующееся мысли. В этом словесном
чувстве положено Творцом сознание добра и зла, именуемое совестию. Управление
человеком принадлежит словесной силе, которая в непорочном состоянии действовала
согласно с силою воли и силою мужества или твердости. Воля стремилась к
Богу; сила твердости содержала человека постоянно в его правильном стремлении;
силою словесною человек пребывал в непрерывном соединении с Богом. Мысль
плавала, как выразился некоторый знаменитый подвижник [52], в Слове Божием, в Всесвятой Истине, и Дух Божий, как Дух Слова
Божия и Дух Истины, почивал на духе человеческом; ум человека был умом
Божиим, как и Апостол Павел сказал: Мы ум Христов имамы (1 Кор.
2, 16). Весь человек находился в чудном согласии с самим собою; силы его
не были разрознены в своем действии; разрознились они по падении нашем.
По падении они начали бороться и препираться между собою. Самый дух наш
соделался обличителем своего начала — ума, подвергшегося омрачению, борется
с мыслями, приводит их к разноречию и сбивчивости и сам увлекается обольщенными
мыслями. Молясь и сетуя о множестве недостатков наших, мы молимся о избавлении
от совести лукавыя [53].
РАЙ
Изобразив сотворение
видимого нами мiра, Боговдохновенный Бытописатель говорит: И насади
Господь Бог рай (paradeison — вертоград,
сад) во Едеме на востоцех, и введе тамо человека, егоже созда (Быт.
2, 8). Согласно этому повествованию Бытописателя и Сам Господь возвестил,
что Царство, или страна вечного блаженства, уготовано для человеков
от сложения мiра (Мф. 25, 34). Рай находится на востоке; таково
положение его по отношению к земле.
В громадном мiроздании не только
мы, но и обитаемая нами земля — величины, весьма малозначительные. Пространства,
доступные нашему измерению и кажущиеся нам огромными, не определяют для
нас размеров мiра, только объясняют неизмеримость их: за этими, известными
нам, пространствами, лежат другие пространства — разумеется — большие первых
[54], а за теми пространствами —
пространства новые, еще большие. Измерение и исследование их для нас невозможно,
как измерение и исследование непостижимо и невыразимо великого, соединенного
с идеею о бесконечном. Указание Писанием места для рая на востоке вполне
достаточно для нашей ограниченности. Престанем опираться на слабый разум
наш — этот хрупкий жезл; приступим с верою к учению Божественного Откровения:
вера усваивает человеку познания, вполне превысшие его силы постижения.
Рай находится
на востоке и по указанию Священного Писания, и по указанию Святого Церковного
Предания. Святой Иоанн Дамаскин говорит: Царства земная, пойте Богу,