Страница 29 из 38
С сей точки Бог всегда действует: люди только не чувствуют этого и забывают, между тем как всякая вещь может освящать человека, и потому весь мир есть важное таинство - всеобщий и постоянный сакрамент (ритуал, обряд).
Какая общая мысль всех Таинств? Поелику через Таинства Бог объявляет людям о том, что Он вспомоществует им, то главная мысль Таинства, со стороны Бога, есть объявление человеку о помощи Божией, или общее - о действии благодати; а со стороны человека - вера в благодать, вспомоществующую ему в деле спасения и подкрепляющую его. Вот общее содержание Таинств; посмотрим, что содержит каждое из них.
а) Крещение есть знак очищения души от нечистот и грехов. Метафорическое выражение сей истины есть духовное рождение. Почему оно так называется? Основа сего названия лежит в сходстве обыкновенного рождения с Крещением. Через Крещение человек также получает новую жизнь, как через физическое рождение. Ибо грешник в Священном Писании (Еф. 2; 1) называется мертвым... по грехам, а мертвый обыкновенно не живет. Следовательно, выйти из состояния греховного, или омыться от грехов, есть то же, что выйти из небытия - начать жизнь, родиться. Итак, главная мысль Крещения есть прощение грехов и дарование жизни.
б) Миропомазание есть символ укрепления в силах духовных и сообщение правильного направления их деятельности. В Крещении человек начинает жить, но младенец только живет, без правильной деятельности. То же был бы и христианин при одном Крещении; для этого установлено Богом Миропомазание, через которое сообщается крещеному сила действовать и вместе с тем дается правильное направление его действиям. Потому-то помазуются части тела, нужнейшие к действиям: органы чувств, через которые выражается и которыми возбуждается деятельность души, например, уши, руки, ноги, ноздри, и прочие. Итак, главная идея, выраженная Миропомазанием, есть укрепление и доброта деятельности, или жизни. По сей идее Таинство сие близко к Крещению, и потому-то с ним соединяется. Правда, у некоторых христиан, например, у католиков, оно разъединено. Но мы соединяем эти Таинства, основываясь на обычае древней Церкви.
Итак, в сем Таинстве выражена истина очень важная, именно та, что не только бытие наше, но и деятельность и укрепление зависят от Бога. Важность и необходимость сего Таинства засвидетельствовали протестанты, которые, соответственно своей гипотезе, отвергли другие Таинства, но сие с малым изменением принуждены были оставить.
в) Причащение выражает то, что человек, принимая хлеб и вино, непосредственно и чувственно соединяется с Иисусом Христом. Нравственная сторона его есть та, что под чувственным вкушением хлеба и вина преподается человеку брашно духовное - Иисус Христос, то есть не только Тело Его, но и Животворящий Дух - не духовный только Христос, как это бывает в других случаях, но и чувственный, и не чувственный только, но весь - всецелый, или преподается Христос ипостасный. О Теле же говорится только потому, что это видимо. Итак, краткая мысль сего Таинства есть та: Евхаристия выражает полное соединение человека всем существом своим со Иисусом Христом всецелым и по Божеству и по человечеству - соединение, происходящее от вкушения видимого хлеба и вина и невидимой Крови и Тела. Мысль великая и неизмеримая!.. По частям она содержит в себе: 1) то, что человек соединяется со Христом соединением чувственным, простирающимся до соединения реального; истина эта, которую может исполнить только Бог, есть библейская, ибо апостол Павел называет Иисуса Христа Главою, а нас - членами; ясно, что этим выражается такое соединение, какое мы показали.
Дабы выразить эту истину, Евангелие не пощадило - выразимся так -своей чести, употребило некоторую грубоватость в выражениях, так что слова: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь - не только Капернаумским Иудеям показались жестокими, но и многих из учеников соблазнили и побудили оставить Иисуса (Ин. 6; 56); 2) то, что соединение сие производится через чувственное вкушение трапезы. Вкушение, или питание очень важно в жизни, и вместе весьма таинственно. Через обыкновенное вкушение происходит соединение человека духовного с природой видимой. Вещи внешние переходят в наше тело и претворяются в оное, то есть теряют свою форму и бытие, а получают форму и бытие нашего тела. Но физиологические процессы сего весьма таинственны, например, как один член претворяет в кровь, другой в мозг, третий в нерв, и прочее? Таким образом, и из обыкновенного вкушения видно, что дух питается телом, и что жизнь духа и тела зависит от вещей внешних, духу - сему вечному огню - нужно постоянно подкладывать дрова, дабы он горел. Это преимущественно совершается через вкушение Тела и Крови Христовой. Как Тело сие и сия Кровь прелагаются (переменяются) в наше тело и кровь - это непостижимо, но непостижимо также и то, как вещи внешние прелагаются в наше тело? Но если наше слабое тело может претворять, то кольми паче Тело Христово имеет такую силу!
Вот идея сего Таинства! Благоприятна ли она для разума? Для разума она одна из идей величественных и таинственность в ней есть такая, перед которой разум благоговеет, ибо он видит, что и естественное претворение пищи - таинственно. Какая в сем Таинстве дается Плоть и Кровь? Не та, так сказать, плотская Плоть и Кровь, которая была в Иисусе Христе уничиженном, хотя и эта была несказанно выше нашей плоти, но Плоть прославленная, к которой никак нельзя прилагать нашего взгляда. Тело Иисуса Христа, которое Он имел до прославления Своего, можно было разделить на несколько определенных частей; Тело прославленное, долженствующее питать целый мир, бесконечно, и в беспредельности своей уступает только Божеству.
г) В Покаянии Иисус Христос отпускает кающемуся грехи через служителя Своего. Итак, нравственная идея его есть отпущение грехов. Здесь ясно выражены обе стороны - сторона Бога и человека. Бог прощает грехи вследствие заслуг Иисуса Христа - вот сторона Бога! Но отпускает грешнику кающемуся и просящему прощения - вот сторона человека!
Нужно ли объявлять прощение грехов? У многих многие часы и годы жизни, даже целая жизнь проходит так, что им не нужно объявления сего; но для истинного христианина это необходимо! Кто никогда не чувствовал смущения совести, тому не нужно это; но кто истинно каялся и смущался, тот не может обойтись без сего. Объявление прощения грехов нужно для успокоения совести грешника. Итак, это Таинство сходно с Крещением. Там прощается грех первородный, а если крещаемый будет взрослый, то прощаются и другие грехи вольные; а здесь прощаются грехи вольные, соделанные по Крещении. Почему Крещение есть первое покаяние, а Покаяние есть второе Крещение?.. Идея в обоих сих Таинствах одна, и метафорическое выражение - рождение - приличествует тому и другому. Ибо грех умерщвляет человека, следовательно, согрешивший после Крещения делается опять мертвым и через Покаяние возрождается. Таинство сие основывается на слабости человека - на остающейся в нем возможности падать. Ибо сколько бы ни обещал человек жить свято, все будет грешить, и потому имеет нужду очищать себя - отрождаться (возрождаться).
д) В Елеопомазании, при помазании частей тела елеем, подается верующему отпущение грехов и исцеление от болезней. Итак, идея в сем Таинстве есть идея духовно-чувственного врачевания. Принадлежит ли оно религии? По-видимому, оно относится к занятиям не религиозным, земным. Но Церковь справедливо верит, что болезни суть следствия греха, отсюда и видна основа сего Таинства. Да и прямо на болезненное состояние рода человеческого Церковь должна обратить внимание, ибо это состояние всеобще, от сего люди могут упадать в духе, если не будет подаваемо им утешение. Поэтому-то попечительный и человеколюбивый дух заставил выдумать Таинство врачевания - средство от болезней.
Как полно это врачевание! Врачи земные, обыкновенно, ограничиваются чувственной стороной больного; некоторые только средства врачевания, известные под именем средств психологических, относятся и к духовной стороне. Между тем как по надлежащему должно бы обратить все внимание на дух, ибо все болезни произошли сверхчувственно от Адама. Это сделала Церковь, и потому удовлетворила требованию ума. Врачует она елеем, средством если и имеющим силу врачевания, то от некоторых, весьма незначительных болезней. Итак, это только суть символы, силу же целебную она обещает от молитв: и молитва веры спасет болящаго (Иак. 5; 15), - а не от елея. Прилично ли Церкви порождать такую надежду? Ей, как посланнице неба, весьма прилично производить твердое уверение в Небесной помощи. Обыкновенные врачевства и советы могут давать и люди, а Церковь должна приходить с сосудом благодати. Вот идеи Таинств, всем нужных; в них, а особенно в последнем, Бог представляется целителем души и тела!