Страница 336 из 379
Всѣ личныя достоинства и преимущества тогда только бываютъ достойны уваженія, когда носящія ихъ лица украшаются внутренними сердечными доблестями, добросовѣстнымъ исполненіемъ своихъ обязанностей и добрыми дѣлами.
а) Но какая честь носить высокое званіе, если нѣтъ величія въ душѣ и правоты въ дѣйствіяхъ? Къ чему послужитъ блескъ чиновъ и отличій, если онъ затмевается безчинными поступками и постыдными дѣлами? Доставитъ ли честь и славу почетное мѣсто, если оно безчестится недобросовѣстностію лица, которое занимаетъ его? Нѣтъ, не званіе и чины возвышаютъ человѣка, а человѣкъ облагораживаетъ собою званіе и чины. Случается, что и не добрымъ людямъ, но высокопоставленнымъ оказываютъ уваженіе; но что это за уваженіе? Оно дѣлается или изъ приличія, или страха ради; а въ душѣ питаютъ къ нимъ не только холодность, но нерѣдко и презрѣніе; заочно высказываютъ сущую, часто очень нелестную для нихъ правду.
б) Много было и есть людей ученыхъ, даровитыхъ отъ природы. Но далеко ли они ушли съ своею стихійною мудростію? Отчего многіе изъ нихъ не оставили по себѣ доброй памяти? Оттого что жили только однимъ умомъ, а не сердцемъ; оттого что кажущуюся мудрость
700 Мѣсяц ъ декабрь.
свою и ученость показывали на однихъ словахъ, а не въ добрыхъ дѣлахъ*, а высокоуміе и хитрословесіе безъ добрыхъ дѣлъ все равно, что цвѣтущее дерево безъ плода. Вся сущность христіанскаго благоразумія состоитъ не въ убѣдительныхъ словахъ человѣческой мудрости, но вд явленіи духа и силы (1 Кор. 2, 4). Отъ дѣлъ твоимъ покажи премудрость твою! И высокіе умы нерѣдко помрачали блескъ своихъ великихъ дарованій великими пороками. Что-жъ послѣ этого толку въ умѣ, хотя и свѣтломъ, но не освященномъ свѣтильникомъ вѣры и благочестія? Какая польза отъ современныхъ наукъ, если онѣ не научаютъ главной наукѣ—жить какъ должно, — по-христі- ански? Къ чему послужитъ умѣнье говорить красно и бойко, если мы не будемъ умѣть понимать, сколько возможно, премудрость Божію? Справедливо сказалъ ап. Павелъ, что одно тѣлесное обученіе мало полезно, а благочестіе на все полезно,—и для жизни настоящей и будущей (1 Тим. 4, 8).
в) Еще болѣе ошибаются тѣ люди, которые полагаютъ величіе и славу въ богатствѣ. Правда, что богатымъ оказываютъ почести и уваженіе, приносятъ даже дань раболѣпнаго униженія; но дѣло въ томъ, что вся эта мнимая честь воздается не имъ собственно, а богатству, которымъ они обладаютъ,—не лицу, авещи неодушевленной. Лишись они богатства—и вся слава ихъ тотчасъ же исчезнетъ, какъ дымъ.Никічэ, конечно, не будетъ спорить, что чрезъ
Святитель Спиридонъ, епископъ тримиФунтскій.
(О свойствахъ истинной благотворительности):
I. Св. Спиридонъ, память коего совершается нынѣ, родился на островѣ Кипрѣ отъ родителей простого званія*, былъ женатъ, имѣлъ дѣтей и отличался необыкновеннымъ смиреніемъ и христіанскою мудрою простотою сердца,и пріобрѣлъ такое уваженіе къ себѣ, что по смерти жены своей за святость жизни былъ единодушно избранъ и поставленъ во епископа города ТримиФунта. Св. Спиридонъ, трудясь въ полѣ вмѣстѣ съ простыми работниками и про-
богатство можно все пріобрѣсть: и честь, и славу, и уваженіе, и любовь не только отъ людей, но и отъ Самого Бога, но тогда только можемъ пріобрѣсть все это, когда будемъ употреблять его на дѣла богоугодныя, на благотвореніе бѣднымъ и страждущимъ. Значитъ не въ богатствѣ честь, а въ употребленіи его на дѣла благія; не въ золотѣ слава, а въ добродѣтели золото. Слава и честь только однимъ дѣлающимъ благое, говоритъ слово Вожіе (Рим. 2, 10). (См. проп. изд. ж. Странникъ за 1864 г.).
III. Послѣ этого намъ, христіане, остается убѣдиться въ томъ, что истинный и прямой путь къ величію и славѣ—въ одной добродѣтели. Богаты-ли мы или бѣдны, велики-ли или малы въ положеніи гражданскомъ, учены или нѣтъ,—для Бога все равно, были бы мы только честны и добродѣтельны; это для Него выше всѣхъ мірскихъ достоинствъ . Доказательствомъ можетъ служить препод. Даніилъ столпникъ и всѣ святые угодники Божій, которыхъ за ихъ святую жизнь и при жизни почитали всѣ разумные и добрые люди и тѣмъ болѣе послѣ ихъ смерти почитаетъ и прославляетъ ихъ св. церковь. Проходятъ вѣка, тысячелѣтія, а слава ихъ не только не уменьшается, но еще болѣе возрастаетъ. Такъ самъ міръ признаетъ величіе добродѣтели, которой и мы при помощи Божіей будемъ стараться слѣдовать. (Сост. свящ. Г. Д—ко съ дополн. по указ. источн.).
гый день.
должая заниматься овцеводствомъ, относился въ тоже время съ дѣятельнымъ вниманіемъ ко всѣмъ нуждамъ своей паствы, духовнымъ и матеріальнымъ, которымъ онъ благотворилъ, чѣмъ только могъ. Съ величайшею любовію служилъ онъ всѣмъ словомъ и дѣломъ и былъ такъ угоденъ Богу, что получилъ даръ спасительной для многихъ прозорливости и чудотвореній. Въ воспоминаніи сохранились безчисленные примѣры совершенной точности его предсказаній, в слѣдствіе чего онъ даже воздерживался произносить угрозы, чтобы его не считали причиною прозорливо предвидимыхъ имъ бѣдствій... Такъ напр. предсказалъ святитель Спи-
Мѣсяцъ декабрь. 701
ридонъ посрамленіе замысла одного безчеловѣчнаго корыстолюбца, желавшаго обогатиться на счетъ бѣдствующихъ^ и это исполнилось. Когда., во время голода на островѣ., одинъ изъ хлѣбныхъ торговцевъ, закупивъ большой запасъ хлѣбнаго зерна, не хотѣлъ уступить его даже ни одному бѣдняку по уменьшенной цѣнѣ, то на жалобу одного изъ этихъ несчастныхъ, которымъ угрожала голодная смерть, святитель сказалъ: „не плачь... завтра же домъ твой наполнится житомъ, и богачъ, который отказалъ тебѣ сегодня въ хлѣбѣ, завтра самъ будетъ упрашивать тебя взять у него хлѣбъ безъ платьѣ... И дѣйствительно, въ ту же ночь пролился такой сильный дождь, что всѣ житницы хлѣбнаго торговца были размыты и хлѣбныя зерна разнесены по всему городу, такъ что всякій могъ собирать себѣ, сколько хотѣлъ, а растерявшійся богачъ, бросаясь во всѣ стороны, самъ упрашивалъ всѣхъ, и въ томъ числѣ вчерашняго бѣдняка, взять сколько хотятъ хлѣба, чтобы только помочь ему спасти остальное зерно...
Прославленный многими чудесами, святитель Спиридонъ, предузнавъ за- ранѣе время своего отшествія изъ міра, мирно скончался въ глубокой старости, въ 348 г. и былъ погребенъ въ церкви святыхъ апостоловъ, въ г. Три- миФунтѣ.
II. Святитель Спиридонъ, предсказавшій несчастіе жестокосердному богачу, затворившему свое сердце отъ ближнихъ, и бывшій самъ образцомъ христіанской благотворительности, побуждаетъ насъ, братіе, къ христіанской благотворительности. Но дабы не сдѣлать въ семъ важномъ дѣлѣ погрѣшности, разсмотримъ свойства христіанской благотворительности.
Любовь истинная, а посему истинная благотворительность по слову апостола, должна быть отъ чиста сердца, совѣсти благія и вѣры нелицемѣрныя (1 Тим. 1, 5).
а) Въ дѣлѣ благотворенія, особенно при частнѣйшемъ совершеніи его, всего нужнѣе— богатство сердца. Благотворитель по сердцу всегда найдетъ болѣе средствъ къ благотворенію, скорѣе отыщетъ истинно бѣднаго, долѣе не ослабѣетъ въ подвигахъ любви, мужественнѣе перенесетъ непріятности и затрудненія:
потому что собственное сердце его - чистѣйшимъ ощущеніемъ сладости благаго дѣла награждаетъ его за все сторицею. Несправедливо было бы думать, что и для бѣднаго все равно, только бы получить помощь, хотя бы она подавалась не отъ сердца. Бѣдность огрубляетъ чувство, но не столько, чтобы она не могла замѣтить въ благотвореніи холодной суровости, или кичливой суетности и надменія. Въ такомъ случаѣ уста бѣднаго будутъ наполнены, но въ сердцѣ можетъ возбудиться еще болѣе чувство недостатка, его удручающаго.
б) Апостолъ требуетъ притомъ отъ благотворителя сердца не всякаго, каково есть, а чистаго, то-есть, не помраченнаго страстями, движимаго искреннею любовію къ Богу и ближнимъ. Въ самомъ дѣлѣ, при всемъ голодѣ мы неохотно принимаемъ хлѣбъ изъ рукъ нечистыхъ;— при всей жаждѣ не съ такимъ удовольствіемъ утоляемъ ее изъ источника мутнаго. Тоже ивъ благотвореніи. Если бы впрочемъ благотворимъ^ и не зналъ, что такое чистота сердца въ благотворителѣ, то вѣдаетъ ее Тотъ, Который въ лицѣ бѣднаго благоволитъ Самъ принимать наши даянія. Къ Нему ли прострется нечистая рука отъ нечистаго сердца?
в) Истинная благотворительность, далѣе, должна происходить, по слову апостола, отъ совѣсти благія. Совѣсть благая—та, которая сама водится непрестанно закономъ Божіимъ, не зритъ на лица, судитъ не по глаголанію (Исаіи 11, 3), а по дѣйствіямъ, никогда и ни въ какомъ видѣ не ищетъ своихъ си, а яоюе суть ближняго (1 Кор. 13, Ь), предлагаетъ, гдѣ нужно, и не требующему, останавливаетъ, гдѣ должно, и просящаго,—которая всегда не предъ людьми только, но и предъ Богомъ готова сказать: „я могла погрѣшить въ дѣйствіи, но никогда не хотѣла грѣшить, брала всѣ мѣры предосторожности; не сдѣлала конечно всего, но ничего не упустила съ намѣреніемъ; — трудилась, сколько могла!“