Страница 31 из 185
В том же году осенью поступил в Ленинградскую духовную академию, которую окончил в 1955 году со степенью кандидата богословия по первому разряду и был оставлен профессорским стипендиатом по кафедре сектоведения. 15 октября 1956 г., по истечении срока стипендиатства, учебным комитетом при Священном Синоде определен преподавателем Минской духовной семинарии. 122 С 1 сентября 1959 г.
состоял помощником инспектора и преподавателем Саратовской духовной семинарии. В сентябре I960 г. учебным комитетом направлен на пастырское служение в Куйбышевскую епархию. В 1961 г. возведен в сан игумена. Игумен Иоанн (Снычев) 20.1.1963 г. Куйбышев». К этому прошению было приложено трехтомное сочинение игумена Иоанна, а также письмо митрополита Мануила. «Дорогой Лев Николаевич!
Обращаюсь к Вам, как к самому близкому человеку, с покорнейшей просьбой - окажите моральную поддержку моему келейнику игумену Иоанну в продвижении его научного труда, представленного им в совет Ленинградской духовной академии на соискание ученой степени магистра богословия. Я могу смело Вас заверить, что работа игумена Иоанна (Снычева), на мой взгляд, является весьма ценным вкладом в историю Русской Православной Церкви нынешнего столетия.
Разработка темы, которая велась под моим непосредственным руководством, как хорошо знающим историю указанных в теме расколов, производилась им на основании первоисточников, и с этой стороны его труд вполне может претендовать на научную работу и быть рассмотрен советом академии как магистерская диссертация, Труд игумена Иоанна полезен в том отношении, что он затрагивает именно те стороны церковной жизни, которые никем еще не были освещены.
Мне известно, например, что об обновленческом расколе написал диссертацию архиепископ Пермский Сергий (Ларин), а о правых церковно-иерархических уклонах никто не писал. Этот пробел в истории расколов в Русской Церкви XX века как раз и восполняет труд игумена Иоанна. Остается решить последний вопрос, насколько работа игумена Иоанна является своевременной, т. к.
нас разделяет от расколов всего каких-либо 40 лет. Я считаю, что она вполне своевременна. Вожди и отдельные лица, принимавшие активное участие в оппозициях против митрополита Сергия, почти все уже скончались, и с этой стороны указанная работа не вызовет в ком-либо недоброжелательства. С другой стороны, непосредственных или косвенных свидетелей оппозиций Заместителю Патриаршего Местоблюстителя очень мало, к тому же сохранилось в очень небольшом количестве рукописного материала о церковно-иерархических группировках XX века, и по этой причине весьма 123 своевременно зафиксировать теперь же на основании устных и письменных свидетельств о правых течениях, бывших в Русской Церкви, чтобы сохранить все это для истории.
Я надеюсь, дорогой Лев Николаевич, что Вы найдете работу игумена Иоанна вполне достойной внимания и посодействуете ее продвижению в совет академии на рассмотрение в качестве магистерской диссертации. С любовию к Вам Ваш непрестанный богомолец смиренный митрополит Мануил 20.01.1963 г. г. Куйбышев». Надлежащее движение труду игумена Иоанна было дано, но результат этого движения оказался не совсем таким, какого ждали и соискатель игумен Иоанн, и его покровитель митрополит Мануил. «ВЫПИСКА ИЗ ЖУРНАЛА № 12 (432)
заседания совета Ленинградской духовной академии и семинарии От 7 февраля 1963 года. СЛУШАЛИ: 10. Прошение игумена о. Иоанна (Снычева), ключаря Троицкого кафедрального собора г. Куйбышева, окончившего Ленинградскую духовную академию в 1955 г., о принятии на рассмотрение представляемого им на соискание ученой степени магистра богословия сочинения: «Оппозиция митрополиту Сергию». Труд о. Иоанна (Снычева)
написан на тему, не поставленную в свое время на утверждение совета: предметом предварительного обсуждения советом она не являлась и рекомендована автору никем из членов совета не была. На протяжении 3 томов своего сочинения автор пользуется документами, которые могут вызывать некоторое сомнение и в смысле достоверности их содержания и со стороны принадлежности их именно тем лицам, на которых автор ссылается.
Кроме того, часть документации носит как бы карманный характер, ибо ни в каком архиве не зарегистрирована и номерных отметок не имеет. Не зная содержания, трудно судить, но возможно, что и исторически представляемая работа еще не отстоялась за недавностью описываемых в ней событий и лиц. ПОСТАНОВИЛИ: Принимая во внимание прилагаемое к прошению игумена о. Иоанна (Снычева)
письмо высокопреосвященного митрополита Куйбышевского Мануила, дающего самый положительный отзыв о представляемом на соискание ученой степени труда, полагающего этот труд и своевременным и целесообразным; учитывая также и то, что автор работы 124 о. Иоанн обучался в Ленинградской духовной академии и зарекомендовал себя за 4 года пребывания в ней благонадежным студентом; что он, по окончании курса, был удостоен звания аспиранта академии и в этом звании еще один год проработал добросовестно в среде академической корпорации, - поручить доценту русской церковной истории прот. И. И.
Белевцеву возможно ближе ознакомиться с трудом о. Иоанна (Снычева), с документами, вводимыми автором в его труд, и дать последним характеристику на предмет суждения совету в дальнейшем, приемлемо ли сочинение игумена о. Иоанна (Снычева) на рассмотрение, как научная работав. И снова, как и при исключении отца Иоанна из числа профессорских стипендиатов, на защиту его встал митрополит Мануил.
Но было бы не вполне правильно считать, что он защищал Иоанна только как близкого ему человека. Нет... В первый раз Владыка Мануил защищал не прогульщика, а своего послушника, исполнявшего по благословению Святейшего Патриарха данное старцем поручение. Наказывать отца Иоанна за это было нельзя... Это подрубало ту лестницу духовного восхождения, по которой вел своего воспитанника Владыка Мануил. Точно так же и теперь.
Речь велась не столько о научных достоинствах труда игумена Иоанна, сколько о правоте пути, которым шли в трудные годы гонений иерархи Русской Церкви. Об этом и говорил митрополит Мануил в послании, отправленном им в совет Ленинградской духовной академии... «Мне стало известно, что совет Ленинградской духовной академии на заседании своем 7 февраля с. г.
при определении важности работы игумена Иоанна (Снычева) бросил тень сомнения на достоверность неопубликованных источников, использованных автором в работе. В связи с этим мне и хотелось бы дать точную историческую оценку тем неопубликованным документам, которые были использованы игуменом Иоанном в его труде, и тем самым снять всякое подозрение на достоверность приводимых им. источников. Начну все по порядку.
Прежде всего о самом собирателе документов и исторического материала по расколам. Собирателем подобного рода источников является ныне здравствующий митрополит Куйбышевский и Сызранский Мануил. В то время, когда началась оппозиция против митр. Сергия после издания им декларации от 16/29 июля 1927 г., я нахо- 125 дился в Соловках, Вместе со мной находились и другие видные архиереи (всего около 17 человек) и духовенство.
Все мы, хотя и были удалены от управления епархиями, интересовались церковной жизнью, и не только интересовались, но и переживали за судьбу Русской Церкви. Там-то и началось мое знакомство с документами (письмами и посланиями), непосредственно связанными с возникавшими церковно-историческими события ми. В моем архиве сохранилось несколько посланий (
конечно, в копиях - не могли же все епископы иметь оригинал), написанных соловецким епископатом. К таковым документам относятся; «К правительству СССР. Обращение православных епископов из Соловецких островов» и «Соловецкий епископат о послании митрополита Сергия и Священного Синода. 14/27 сентября 1927 г.» Первый документ в источниках игумена Иоанна значится под № 52, а второй - под Μ 157. Когда же я в феврале 1928 г.
возвратился в Москву и до своего назначения в Серпухов проживал в Московском Даниловском монастыре, тогда-то я, глубоко переживая за судьбу Ленинградской паствы, охваченной иосифлянским расколом, собирал из достоверных источников исторический материал по иосифлянскому и ярославскому расколам. Мне необходимо было весь этот материал изучить, чтобы яснее представить себе сущность возникавших оппозиций и изыскивать способы к их ликвидации.
Само собой понятно, что в таком важном деле, как ликвидация оппозиций, я не мог пользоваться какими-либо подложными документами или заниматься фальсификацией материала, да и надобности в этом никакой не было. Всё, чем я тогда располагал и что частично сохранилось до сего времени, - всё это я получал от тогдашнего управделами патриаршего Синода епископа Серпуховского Сергия (Гришина).