Страница 14 из 19
Никодим Святогорец, Невидимая брань, Москва, 2003, с. 298. 8 ) П с. 106, 43*. 9) Пс. 118, 158. ИЗМЕНЕНИЯ К ХУДШЕМУ Т олько дар различения помыслов и рассудительность опытных подвижников в состоянии заметить изменения или, как их называют отцы, «превращения», которые являются опасным и вероломным соседом в особенности для нетвердых в подвижничестве и тех, кто только начинает мысленную битву невидимой брани.
Наша личность, раздробленная падением, стала неустойчивой и переменчивой, так что человек не может твердо держаться определенного настроя чувств и образа мыслей. На неустойчивый его характер влияют слова, мысли, обстоятельства, лица, образ питания, климат и вообще все, что с ним происходит. Ко всему этому не устает приплетаться бесовское злодейство, которое препятствует непоколебимости человеческих чувств.
Весь этот лабиринт и называется изменением. Так заколдованный круг «противоестественных» изменений сводит на нет ревность подвижника и ослабляет его усердие. Однако существуют и естественные изменения, вызываемые нашими собственными ошибками всякий раз, когда мы преступаем свои обязанности и заповеди. Если всякое преступление и непослушание получает праведное воздаяние1, то, будучи судимы, наказываемся от Господа2 и, естественно, лишаемся присутствия и действия Божественной благодати, которую огорчили своими преступными деяниями.
Такое изменение, зависящее от нашей собственной вины, для исцеления нуждается в покаянии и смирении. Но первое изменение (от бесов), которое, как мы сказали, является противоестественным, требует полного безразличия по отношению к нему и горячей веры в Божественный промысел, который управляет нами и направляет нас. Как бы то ни было, избавиться от такого изменения не столь легко, если мы лишены воодушевляющей смелости и совета опытных подвижников, поскольку наш враг, диавол, извлекает из него (изменения) большую выгоду.
В таком случае наши усилия состоят в Божественной ревности и усердии, которое является своего рода движущей силой. Зная об этой движущей силе, враг обращается против нее, чтобы обезоружить нас и таким образом ввергнуть в отчаяние. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЕ СОБЛЮДЕНИЕ ДУХОВНОГО РАСПОРЯДКА Необходимым элементом борьбы с превращением и изменениями является строгий распорядок жизни, служащий необходимым требованием для покаяния.
Упорядоченность жизни рождает навык, и этот навык избавляет от непосильного труда. Тогда, благодаря строгости распорядка, легче удержать рвение, избежать бесцельной траты сил. Таким образом безусловный долг покаяния не встречает препятствий на пути своего исполнения. Если до падения, когда личность человека была неповрежденной, уже были даны заповеди, точно упорядочивавшие жизнь, то насколько же более необходимо следовать определенному распорядку уже после падения и крушения?
Р азумно заимствуя от суток то время, которое целиком, без меры тратится на ничтожные потребности нашего биологического существа, мы посвящаем его исполнению необходимых для души предписаний и таким образом, согласно Писанию, покоряемся нашей непременной обязанности, воздавая кесарево кесарю и Божие Богу3 . Мы заботимся о поддержании биологических процессов своего организма только потому, что умрем, если откажемся делать это.
Но почему же мы так безучастны к нашим духовным обязанностям, где и опасность ужаснее, и вред будет непоправим? Если мы отведем для своей души хотя бы малую часть дня, это будет источником успеха в той борьбе, которая даст нам спасение, соединение с Богом и наследие Божественных обетований. --- 1) Евр. 2, 2*. 2) 1 Кор. 11, 32. 3) Мф. 22, 21*.
Б езусловно, добровольное планирование своей жизни не является Божественным законоположением, но неким требованием внимания. Опыт требует от нас не поддаваться увлечению противоестественным, которое вызывает в нас устроение окружающего мира. Но там, где жизнь подчиняется распорядку, всегда обнаруживается наша зависимость от Бога, которая служит совершенным доказательством того, что мы — верные христиане.
Таким образом Божественная благодать пребывает среди нас, и только так, по словам апостола Павла, все могу в укрепляющем меня Христе1. Важнейшая часть распорядка духовной жизни — регулярная молитва. Молитва перед сном и перед началом всякого дела является необходимым условием христианского делания, особенно для тех, кто живет в миру. Затем наступает время сосредоточенности в себе, когда мы раскрываем качество нашей внутренней жизни и принимаем новые решения, чтобы исправить тот вред, который был нам причинен, или для того, чтобы получить дополнительную пользу, руководствуясь нашим предыдущим опытом.
Необходимо также изучение духовных сочинений святых и известных писателей, опыт которых запечатлен и доказан через последующее их освящение и прославление. По нашим грехам Бог сегодня попустил недостаток в опытных святых мужах. Я пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних2. Поучение в духовных писаниях становится обязанностью, восполняющей наше неведение и неопытность среди моря извращенных и сатанинских провокационных идей, которые совращают не только тех, кто находится вне Церкви, но и верных христиан.
Откровение не зря уведомляет нас, что в эти последние времена, если возможно, прельстят и избранных3. СМИРЕНИЕ И САМОУКОРЕНИЕ Спасительный способ противостояния страстям, как плотским, так и душевным, — усердное самоукорение. Оно способствует самопознанию и смирению, ослабляет натиск приражений, откуда бы они ни проистекали. Смирихся, и спасе мя Господь4, говорит Писание, потому что, действительно, Бог смиренным дает благодать5 .
Любой прилог всеобъемлющей противоестественности, от бесов ли он или от страстей, исходит прежде всего от нашего собственного попустительства, которому способствует самолюбие. Итогом этого становится порабощение человеческой свободы. Тогда мгновенно рушится смиренномудрие, подготовленное самоукорением, и это должно быть хорошо известно делателям покаяния.
Более крепкого оружия против диавола, чем смирение, не существует. Многим из видов и средств деятельной покаянной жизни диавол умеет подражать или просто пренебрегает ими. Только смиренномудрия и деятельного подвижничества он страшится и избегает. Кроме того, смиренному человеку проще осмыслить свои недостатки и ошибки, которые точно свидетельствуют об его истинном внутреннем облике.
Г реховность заключается не только в преступлении и бесчестии, которым человек приписывает свою вину. Увы! Это — всего лишь скотство и беснование. В истинном же христианине грехом и виной считается недостаток освящения, потому что с момента своего создания мы обладаем естественным богоподобием, а после воплощения Бога Слова взошли еще выше, поскольку тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими6 .
В то же время, если бы мы не унаследовали от Господа святости, то как же Он мог бы призывать нас: сами будьте святы потому, что Отец наш свят есть?7 А какой --- 1) Флп. 4, 13. 2) Ам. 8, 11. 3) Мф. 24, 22*. 4) Пс. 114, 5*. 5) Иак. 4, 6*. 6) Ин. 1, 12. 7 ) Лев. 11, 44; 1 Пет. 1, 15. иной смысл, если не мысль о нашем полном богочеловечестве, несет в себе утешительное, превышающее всякое достоинство и всякую славу, слово Господа (
одно только напоминание о нем потрясает даже каменное сердце), с которым Иисус обращается к собезначальному Отцу: Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе1, да будут едины, как Мы едино2. Недостаток этого достоинства и отсутствие таковых переживаний являются причиной, самим источником скорби и страдания. Однако тому, кто желает спастись и воскреснуть, подобает скорбеть, а не списывать свою вину на это тело смерти, разлагающееся, скотское, одержимое бесами.
Божественные обетования — не утопия, не отвлеченная теория или баснословие. Они исполнились в веках и в наше время продолжают награждать учеников Христовых и достойных делателей покаяния, постоянно подтверждающих истинность отеческого завета. Таковые послушники заповеди — как подлинные сыновья — через освящение таинственно наследуют черты боговидности их Небесного Отца.
Господь сетует на нашу бездеятельность и равнодушие: Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает3 . Даруй же нам, о Всеблагой Владыка, Твое Божественное просвещение и страх Твой, дабы всегда только с Тобой мы собирали, хранили и соблюдали, и никогда — сами по себе! Поскольку мы хотим принадлежать Богу, от нас требуется духовная война и внимание.
Таким образом мы никогда не сможем из-за грехов и страстей предать свое разумное состояние и положение, как Иуда явно предал Господа, и не отречемся, как апостол Петр. Отречение от своего разумного естества и образа мыслей случается, когда мы — из-за трусости или страха — пренебрегаем своим долгом в отношении добродетели. Конец всякой скорби и печали — радость, всякого труда — отдохновение, любого бесчестия — честь и слава.